Форум » Советский период истории Казахстана » Конфликты » Ответить

Конфликты

Jake: Образование Немецкой автономной области в Казахстане 16 и 19 июня 1979 в г. Целиноград состоялись многотысячные митинги казахского населения с протестом против предполагаемого образования Немецкой автономной области в Казахстане. Из предыстории вопроса. Если судить по «Записке группы ответственных работников ЦК КПСС, Верховного Совета СССР и КГБ об образовании Немецкой автономной области», датированной августом 1978, и по утверждениям Филиппа Бобкова, начальника 5-го управления КГБ, то руководство госбезопасности и прежде всего Юрий Андропов активно поддерживали идею образования автономии для немецкого населения страны, что, по их мнению, имело бы во всех отношениях позитивное значение, стало бы важным аргументом против эмиграции и «окончательно устранило бы отрицательные последствия упразнения в 1941 г. АССР немцев Поволжья».[См. документы по данному вопросу: История российских немцев вдокументах. 1763-1992 гг. М. 1993, с. 190-199, здесь с. 191; Филипп Бобков. КГБ и власть. М. 2003, с. 326-330]. А так как примерно половина из 2-х миллионого немецкого населения СССР проживала на тот момент времени в Казахстане, то кгб-истским и партийным стратегам представлялось само собой разумеющимся ее создание в Казахстане, тем более, что в «Записке...» имелся очень глубокомысленный вывод «Создавать Немецкую автономию в Поволжье считаем нецелесообразным, т.к. немецкое население здесь фактически не проживает и исторических корней в этом районе не имеет» [История российских немцев..., с. 192] Территорию для автономии виртуально нарезали из 5 районов Карагандинской, Кокчетавской, Павлодарской и Целиноградской областей с центром в г. Ерментау. Ее площадь составила бы 46 тыс. кв.км. с населением в 202 тыс. населения, в том числе 30 тыс. немцев. Судя по воспоминаниям личного помошника Д. Кунаева, последний не возражал против создания Автономии и даже был доволен увеличением числа депутатов от Казахстана в Верховном Совете (ВС) СССР. 31. мая 1979 года было принято Постановление Политбюро ЦК КПСС «Об образовании Немецкой автономной области (НАО)», подготовлены проекты Указов Президиума ВС СССР, Закона Казахской ССР «Об образовании НАО», в ЦК Компартии Казахстана стала вестось подготовительная работа, подбираться кадры... Все протекало, как обычно в те доперестроечные времена, кулуарно и без излишней огласки. В начале июня 1979 г. в Целинограде высадился возглавляемый вторым Секретарем ЦК Компартии Казахстана А.Г. Коркиным большой «десант» руководителей республиканских ведомств, который спешно приступил к работе по реализации полученных установок. Но тут произошла «спонтанная» реакция казахской молодежи: 16 июня, около 10 утра по центральной улице Целинограда в направлении площади Ленина выступила четко построенная колонна с лозунгами, выражающими протест против создания автономии. По одним оценкам, их было около 400 человек, по другим вдвое больше или меньше. Были замечены студенты с красными повязками на руках, поддерживающие порядок. Манифестанты несли транспоранты «Казахстан неделим», «Да здравствует дружба народов» и др., над ними реяли государственные флаги Казахской ССР и СССР. По другим свидетельствам, было всего три колонны, заполнившие центральную площадь, где количество демонстрантов колебалось по оценкам от 500-800 до 5.000 человек. Большинство из них были казахская молодежь: студенты вузов, рабочие заводов, учащиеся техникумов и СПТУ. Совершенно случайно в этот день собирались вручить документы об окончании учебы выпусникам СПТУ, поэтому на площади имелась трибуна для выступления, установлены были микрофоны и усилители. «На трибуну поднялся молодой казах приятной наружности, с аккуратно подстриженными усами. Он внятно и доходчиво рассказал о принятом в высших инстанциях Союза и республики решении создать в центре Казахстана немецкую автономную область со столицей в городе Ерментау... Он изложил суть протеста и требовании митингующих в духе приведенных лозунгов, зачитал петицию, содержащую эти требования, тут же передал ее присутствующим руководителям области и пустил по рукам для ознакомления участников митинга.» Выступали другие участники несанкционированного митинга. Студенты назначили второе выступление на 19. июня и требовали, чтобы власти четко выразили свою позицию. Если не будет положительной реакции на этот счет, то они готовы организовать ночью 22 июня факельное шествие. [Омаров М., Какен А. Познай себя. К вопросу о несостоявшейся немецкой автономии в Казахстане. Алматы 1998, с. 53-55]. Авторы этой книги-расследования довольно сбивчиво рассказывают далее о действиях местной, республиканской и союзной власти в последующие дни: в ректорате Целиноградского инженерно-строительного института провели беседу со студентами, которых считали зачинщиками первого выступления. На партсобрании обвиняли одного заведующего кафедрой, что он отпустил студентов на митинг. Под контроль брались все движение транспорта, направляющегосяя в Целиноград, приостанавливалась продажа билетов. С другой стороны, по домам ходили агитаторы, призывая жителей прийти 19 июня на митинг-протест, распространялись листовки, вывешивались на видном месте и бросались в почтовые ящики. На предприятиях города муссировались слухи об автономии, особенно в рабочих общежитиях, населенных молодыми казахами. Партийный руководитель Ерментаусского райкома в интервью авторам книги отверг тогдашнее обвинение одного из секретарей обкома, что он, якобы вместо разъяснительной работы в пользу автономии, потакает и поддалкивает людей к протесту... Один из пожелавших остаться анонимным собеседник утверждал, что второй секретарь ЦК Компартии Казахстана Коркин настаивал на применении силы и разгона демонстрантов. Председатель КГБ республики Шевченко требовал вооружить всех сотрудников МВД, солдат местного гарнизона и КГБ, чтобы при необходимости быть готовым его применить. 18 июня в Целиноград прилетела из Москвы группа сотрудников КГБ СССР во главе с Ф. Бобковым. К утру 19. июня все подступы на площадь Ленина были перекрыты автомашинами и оцеплены милиционерами и дружинниками, здесь поставили даже пожарные машины. Но на улицах собирались колонны, на автобусах из районов доставлялись люди, все двигались в центр. Один из участников шествия сел в машину, перегородившую дорогу, аккуратно ее передвинул и освободил проход. В этот день людей было значительно больше, до 10.000 человек, по воспоминаниям сотрудников правоохран. органов. Наряду с молодежью было немало ветеранов войны и многодетных матерей, которые выделялись из толпы множеством медалей. Они требовали выхода и выступления 1. секретаря обкома Н.Е. Морозова. Морозов открыл митинг словами, что он посвящен подписанию в Вене договора между Брежневым и Картером об ограничении стратегических вооружений ОСВ-2. Но тут к Морозову пробрался молодой парень и решительно завладел микрофоном, заявив: «Мы отвергаем автономию.» Морозов, сославшись на телефонный разговор с Кунаевым огласил участникам, что вопрос о создании немецкой автономии отпал. При этом прозвучали бурные аплодисменты и овации.(Омаров/Какенов, указ. соч., с. 53-64) Авторы книги - Омаров и Какен – бышие офицеры государственной безопасности, полковники в отставке, в своей книге делают несколько весьма интересных сообщений. Во первых, они утверждают, что несколько томов данного дела и расследования случившегося было по требованию КГБ СССР в 1990 г. уничтожено, а в Архиве Президента Республики Казахстан (быв. Центральный партийный архив) они не нашли ни одного документа на этот счет. Поэтому в своем исследовании опирались в основном на воспоминания очевидцев, публикации в прессе 1990-х годов и на несколько документов из текущего Архива Отдела национальных отношений ЦК КПСС, опубликованных в «История российских немцев...». Во вторых они настаивают на том, что все выступления молодежи, а 19. июня так же и взрослых, были сугубо стихийными, неорганизованными, шли от острого неприятия народа такой исторической несправедливости. Удивительно слышать из уст офицеров КГБ советского разлива, как они обосновывают то поразительное обстоятельство, что по факту проведения несанкционированного митинга, шествий, написания листовок и пр., т.е. организации срыва важного партийно-государственного мероприяти, ни один (!) человек не был даже арестован: «Действительно, никого из демонстрантов не арестовывали, но только потому, что в их действиях отсутствовали признаки состава преступления» (с. 74). Филипп Бобков же считает, что в «Казахстане инспирировали протест студентов Целиноградского педагогического института, их поддержал и ЦК Компартии и правительство Казахстана, хотя сами принимали участие в подготовке создания автономии и определили ее административные границы. Дело осложнялось, и выход никто не хотел искать. А он был: восстановить автономию в Поволжье. Руководители Саратовской области охотно шли навстречу, ибо пустовало немало земель. Несколько тысяч немцев уже возвратились в те места. Но ЦК КПСС на такой вариант не пошел. Решить дело подобным образом – значит поссориться с первым секретарем Компарии Казахстана Д.А. Кунаевым: ведь если немцы уедут с целины, эта область лишится рабочих рук. Так и замариновали вопрос.» (Бобков, ук. соч., с. 329-330) 19 февраля 1980 г. вопрос об образовании НАО был снят с контроля Организационного отдела ЦК КПСС. Единственным пострадавшим в этой истории можно считать А. Коркина, потерявшего пост второго секретаря ЦК Компартии Казахстана. © Виктор Кригер, 2005

Ответов - 16

Jake: Беспорядки в Новом Узене Беспорядки в Новом Узене (теперь Жанаозен), газовом городке на западе Казахстана, в 1989 году вызваны были переселением в регион азербайджанцев, лезгин и вообще кавказцев. Экономические причины были буквально классическими для такого рода случаев: «Здесь очень медленно продвигались очереди на жилье, в детские дошкольные учреждения, росла безработица среди молодежи. Центральные ведомства, выкачивающие нефть и газ этого региона, не стремились подготовить кадры на местах, а ввозились рабочие руки из-за пределов республики. Крупные недостатки имелись в работе предприятий торговли, общественного питания, бытового обслуживания. Нередко нарушались принципы социальной справедливости при распределении жилья, продовольственных и промышленных товаров. Вахтовики, прибывшие в город, не желали считаться с традициями казахского населения, нередко грубо игнорировали их». Собственно беспорядки начались с драки на танцплощадки где-то около полуночи 16 июня; далее местные жители били кавказцев, поджигали машины, атаковали административные здания и отделения милиции, все конторы в городе временно закрылись из солидарности или опасений, железнодорожное движение перекрыто. Милиция ввела с 19 числа комендантский час, в ответ организаторы беспорядков перенесли активность в соседние населенные пункты, сперва в западном направлении, потом и в восточном, реперкуссии отмечались вплоть до Алма-Аты. 5 убитых, 118 раненых по одной версии; 7 убитых по другой; 10 убитых, 100-200 раненых по третьей. Я живу в Новом Узене. Интервью у очевидца Сергея Кузнецова Версия спецназа Витязь Поступила команда прибыть в г.Новый Узень Мангышлакской области Казахской ССР. В его окрестностях вспыхнули массовые беспорядки. Введен комендантский час. Сложившаяся оперативная обстановка свидетельствует - коррупция поразила все и привела богатый по своим природным и сельхозресурсам край население к нищите. Это послужило толчком к массовым волнениям, переросшим в беспорядки на социальной и межнациональной почве. Лидеры националистического толка призывали убивать некоренных жителей республики, поджигать их дома, захватывать жизненно важные объекты, переименовывать их на свой лад. Задача спецназа состояла в прекращении групповых нарушений общественного порядка, локализации зачинщиков и агрессивных участников беспорядков, провокаторов и активистов бесчинств, изъятии оружия, патрулирование. Предстояло восстановить правопорядок во всем районе. Через четыре дня ситуация в Новом Узене перешла под контроль спецназа, массовые беспорядки пресечены. Спецназ своими действиями обеспечил сохранение правопорядка и безопасность людей, выступил в роли гаранта спокойствия.

Jake: А что вы знаете про это? Джетыгар Кустанайской области, 31 июля 1960 года. Толпа в 500-1000 человек, собранная работавшими на целине демобилизованными моряками, разгромила и сожгла дом зажиточной ингушской семьи. Несколько человек убито. Из книги "Массовые беспорядки в СССР при Хрущеве и Брежневе" В.А.КОЗЛОВА

Jake: События в Маятас Ринат Сайдуллин Девяносто процентов населения небольшого южно-казахстанского поселка Маятас, населенного преимущественно курдами, покинуло свои дома после трехдневных погромов и поджогов. 20 октября четырехлетний мальчик-казах был изнасилован шестнадцатилетним Ильхатом, курдом по национальности. Об этом стало известно лишь в середине прошлой недели, когда отец мальчика узнал о трагедии от своей жены, решившей вначале скрыть страшную новость. Отец заявил о происшедшем в районное отделение полиции, и малолетний насильник был водворен в изолятор временного содержания в тот же день. Однако, узнав об этом, сельчане решили провести суд по-своему. Сначала был организован сельский сход, на который вызвали семью Ильхата, где предложили в течение трех дней собрать вещи и убраться из поселка. Семья была готова и на самом деле уехать подальше от позора, но попросила на сборы десять дней. Вечером (согласно полицейским источникам 31 октября, а по информации местных жителей еще 29-го) в село въехала кавалькада из десяти-пятнадцати автомашин. Вышедшие из автомобилей люди начали забрасывать дома родителей Ильхата и его соседей камнями. Потом в дело пошли бутылки с зажигательной смесью. В результате были сожжены хозяйственные постройки во дворе родителей Ильхата, их грузовая машина «КакАЗ» и дом соседей, стоящий в пятидесяти метрах. 1 ноября на пресс-конференции, посвященной событиям в селе Маяктас, начальник Департамента внутренних дел по Южно-Казахстанской области генерал Хибратулла Доскалиев сообщил, что во время столкновений полиции с погромщиками ранения получили трое полицейских. До пресс-конференции местные и республиканские СМИ о событии ничего не сообщали. Редактор одной из шымкентских (Шымкент - столица области, где произошли столкновения) на вопрос о происшедшем, ответил: «ничего особого, обычные подростковые разборки». Районная администрация также пыталась «разобраться» во всем и «затушить» конфликт своими силами. Как это происходило, рассказывает один из пострадавших жителей поселка Маятас (свое имя просил не называть), по национальности курд, не имеющий никакого отношения к семье Ильхата. В настоящее время он находится вместе с семьей в Шымкенте, как и многие его односельчане, оказавшиеся в схожей ситуации. - В этом замешаны местные власти. Я даже могу назвать, кто конкретно. Когда начался этот инцидент, мы сообщили местным властям, что начался обстрел домов камнями. В частности, подполковника полиции Н. Но он остановил городских (полицейских – прим. автора), заявив, что все под контролем. Потом он приехал лично ко мне домой со своей группой. Говорит: ты эти камни убери, стекла на место поставь, если тебя буду спрашивать – скажи: ничего не было. Через два часа они снова пришли: почему не убрал стекла? На следующий день атаковали семь домов. Мы уже позвонили нашему адвокату в город, чтобы он отправил оттуда спецназ. Но когда спецназ пришел – семь домов камнями закидали. Еще нападавшие хотели женщину изнасиловать, разорвали на ней одежду. А на следующий день начались пожары. Когда горел дом, пожарные начали тушить, этот подполковник подошел, говорит: не тушите – это одного курда дом горит. У меня тоже дочка… Если б нам курдам дали, мы бы сами провели шариатский суд (над насильником. – прим. ред). Но при чем тут все курды? Пока подполковник с группой стояли, все было тихо, но как только они уехали – снова начался обстрел. Мы начали звонить в 02, местную полицию, они приехали только через полтора часа. Мое мнение такое: они не хотели допустить пожаров, но они сами к этому подтолкнули. Они хотели, чтобы просто камнями, чтобы обычная поножовщина была… (конец цитаты) Для обеспечения охраны поселка было направлено более пятисот человек личного состава полиции, прокуратуры и Комитета национальной безопасности. На своей пресс-конференции генерал Доскалиев заверил, что «Сейчас обстановка в Маятасе под контролем, я думаю, что развития таких событий мы не допустим. Для этого у нас достаточно сил си средств». По его словам, уже установлены личности троих погромщиков, из которых двое задержаны. - Сейчас все под контролем, разговора нет, – продолжает рассказ один из пострадавших курдов. - Из города прислали спецназ. Но 90% жителей нашего села покинули дома. А вчера в соседнем селе было два поджога. Сейчас в поселке остались только старики. «Убьют – значит, убьют, - говорят они. - Никуда не пойдем». Если слова жителя Маятаса верны, значит, беспорядки продолжались в течение трех дней, о чем, вполне вероятно, в полиции говорить не хотят. В районе, где произошли события, проживает более трех тысяч курдов. Семь поселков компактного проживания людей курдской национальности взяты под охрану. Сценарий развития столкновений между курдами и местным населением коренной национальности разительно похож на те, что имели место в марте этого года в поселках Казатком (с чеченцами) и в декабре прошлого года в Чилике (с уйгурами), расположенными под Алма-Атой. В обоих случаях началу конфликта послужила криминальная подоплека с отдельными лицами, вылившиеся в кровавые «разборки», в которых пострадало множество абсолютно посторонних людей, виновных в том, что принадлежат к той или иной этнической диаспоре. Что касается Казаткома, то погромщики проводили свои рейды при явном первоначальном попустительстве полиции. А на подмогу погромщикам прибывал автотранспорт с людьми из отдаленных районов Казахстана, явно не имеющих отношения к данному конфликту. За последний год это уже пятый межэтнический конфликт. Ранее происходили столкновения между казахстанскими и турецкими рабочими на полуострове Мангышлак, и погромы предприятий, принадлежащих осетинам, в Актау.

Jake: Стрельба в Казаткоме Геннадий БЕНДИЦКИЙ Kак это было Все началось с игры в бильярд. Катая шары, поссорились парень-чеченец с парнем-казахом. А переросла эта ссора в такие массовые беспорядки и столкновения между местными жителями, что полицейским Алматинской области потребовалась помощь спецназа МВД РК и СОБРа ДВД Алматы. Последствия - трое местных жителей убиты на месте, один скончался в больнице от побоев, еще один с проломленной головой находится в реанимации в тяжелейшем состоянии, более сорока человек задержаны полицией. В итоге мы имеем очаг напряженности в 150 километрах от южной столицы, перекрытую на несколько часов стратегическую трассу Алматы - Хоргос и сильную головную боль для всей республики: как бы из этого конфликта не выросло что-то большее… (см. “Время” от 20. 3 и 21. 3). В основе всего - вовсе не неприязнь казахов к чеченцам или наоборот. Причина разразившегося в прошлые выходные в селе Маловодном кровавого конфликта - банальная халатность, небрежное отношение к своему долгу, а возможно, даже коррупция людей в погонах. Вечером 17 марта между Тахиром, младшим из братьев Махмахановых, и другим жителем села Бекжаном Салимбаевым во время игры в бильярд возникла ссора, переросшая в драку. Это видели многие. Видели и то, что в этой драке верх одержал Салимбаев. Когда “победитель” потасовки пошел домой, Махмаханов-младший догнал его на своем джипе и на глазах у всей улицы сильно зацепил бампером машины. Как потом выяснилось, при этом у Салимбаева была сломана нога, и он уже не мог сопротивляться. Но это не остановило нападавшего. Тахир Махмаханов достал травматический пистолет “Оса” и выстрелом резиновой пули перебил вторую ногу лежащему на земле Салимбаеву. После чего громко крикнул, что если кто-то хочет выяснить отношения, может приезжать к нему домой, где отпор дадут уже все 11 братьев семьи Махмахановых. После этого он уехал. Эта хулиганская выходка должна была вызвать жесткую реакцию полицейских местного райотдела. Когда утром 18 марта Бекжана Салимбаева с переломами обеих ног друзья привезли в больницу, врач по существующей во всех клиниках инструкции обязан был поставить в известность органы внутренних дел, так как травмы у пациента были явно криминального характера. Последствия удара автомашиной и пулевое ранение перепутать ни с чем другим просто невозможно. К тому же участковому и начальнику местной полиции доброжелатели уже доложили про выходку Махмаханова-младшего. Может быть, именно бездействие местных полицейских толкнуло жителей на самосуд и вызвало беспорядки... Сейчас утверждается, будто потерпевший сам всех убедил, что сломал обе ноги, упав с лошади. Но кто-нибудь может объяснить, зачем покалеченному человеку выгораживать своего обидчика? Для того чтобы ответить на этот вопрос, достаточно знать статус семьи Махмахановых в этом регионе. В Маловодном их именуют “махновцами”. Ходит много разговоров о том, что они находятся в оперативной разработке полиции. Махмахановы - это как бы местные сельские олигархи. Всего их 11 братьев, старший - Шамиль, вице-президент довольно крупной корпорации “Баско”, торгующей российскими нефтепродуктами. Никто из семьи Махмахановых до сего дня судим не был и полицией не задерживался. Говорят, что в 80-х годах кто-то из них имел какие-то проблемы с законом, но факты эти официально не подтверждены. Один из братьев - Хаджимурат Махмаханов - работал на серьезных должностях в прокуратуре, в Государственном следственном комитете, последнее время занимал довольно высокий пост в управлении администрации судов в Астане. Именно он в результате этого инцидента сегодня находится в одной из алматинских клиник в состоянии комы… Отреагируй полиция сразу как положено, прими вовремя законные меры к Тахиру Махмаханову, возбуди против него уголовное дело, задержи и помести его в изолятор временного содержания - никакого кровавого конфликта и штурма дома Махмахановых не было бы. Не было бы убитых и раненых. Может, особый статус семьи Махмахановых объясняет полное бездействие полиции вплоть до того момента, когда у ворот их дома начала собираться толпа родственников пострадавшего Салимбаева. Когда же к рассвирепевшей толпе односельчан из ворот вышли братья с оружием в руках, ситуацию уже было не исправить. Горстка полицейских, прибежавших на выстрелы, просто не могла остановить кровопролитие. Кстати, вооружены огнестрельным оружием были только братья Махмахановы. Огнестрельные ранения получили только собравшиеся у их дома жители села. Порция дроби досталась даже полицейскому, пытавшемуся разнять конфликтующие стороны. И наоборот, никто из пострадавших Махмахановых не получил ни одного огнестрельного ранения, все их травмы - результат побоев. И еще. В доме Махмахановых находились многочисленные домочадцы. Восьмидесятилетний старик-отец, женщины, дети. Никого из них ворвавшиеся в дом не тронули. Как не тронули больше ни одну чеченскую семью ни в поселке Казатком, ни в Маловодном. Ни один представитель чеченской диаспоры, проживающей в округе, не пришел на помощь семье Махмахановых. А чеченцев здесь около 100 семей, более 400 человек. И еще один интереснейший факт. Сегодня уже общеизвестно, что в доме у Махмахановых хранился целый арсенал разнообразнейшего оружия с солидным боекомплектом. Большая часть его, кстати, была зарегистрирована. Но мало кто знает, что в этом же доме находился под домашним арестом по подозрению в совершении убийства один из братьев - 36-летний Вита Махмаханов. Честно признаться, это первый на моей памяти случай, когда подозреваемый в убийстве человек содержится не под стражей, а под домашним арестом. Да еще в доме, в котором полным полно оружия и можно целый час держать круговую оборону. А теперь последние штрихи к сложившейся ситуации. В результате конфликта спровоцировавший его Тахир Махмаханов не пострадал. Пока разъяренная толпа рвала и калечила его братьев, ему удалось сбежать. Где он скрывается, до сих пор неизвестно. Старшего же из братьев Махмахановых - Шамиля - в тот день в Маловодном не было. И не исключено, что окажись он дома - события могли бы развиваться совсем по другому сценарию. И вполне могло обойтись без крови. ВРЕМЯ, 22 МАРТА 2007 г. ( № 30)

Jake: Шелекские события Все в этом мире относительно. Как ни горько признавать, но жизнь нас убеждает в справедливости этого весьма пессимистичного изречения. В одночасье, в один миг могут разрушиться самые вроде бы стойкие и незыблемые принципы. Касается это и такой тонкой материи, как межнациональные отношения. Битва наций Народная мудрость гласит: “где тонко, там и рвется”. События, которые развернулись вечером 18 ноября 2006 года в селе Шелек Алматинской области, являются печальным подтверждением этой мудрости. В Шелеке, который по инфраструктуре напоминает небольшой город, нежели село, имеется довольно большая сеть увеселительных заведений: бильярдных, ресторанов, кафе, залов игровых автоматов. И признаться, они никогда не пустуют. Кафе “Старый замок”, находящееся в центре Шелека, – одно из самых посещаемых. Основные посетители этого заведения – молодые люди. Правда, иногда заходят люди постарше, но их отпугивает слишком громкая музыка и некоторая, мягко говоря, раскованность молодежи. В этот вечер все было, как обычно. Оглушительно гремела музыка. Между столиками сновали официантки. Наиболее подогретые ребята отплясывали в центре зала, а в воздухе витал легкий запах марихуаны. Небольшие локальные конфликты здесь не редкость. Но на сей раз вышло иначе, можно сказать, масштабнее. Вначале никто из присутствующих даже не обратил внимание на небольшую скученность возле входа. Дело привычное: кто-то кого-то, не заметив, задел локтем или наступил на любимый мозоль, а тот, обидевшись на неучтивость, потребовал сатисфакции. Когда через несколько минут уже можно было различить противоборствующие стороны, оказалось, что несколько ребят-уйгуров взяли “в круг” своего сверстника казахской национальности. Дело, возможно, и закончилось бы через несколько минут после того, как превосходящая по численности группа, одержав верх над одиноким бойцом, вернулась за свой столик обмывать победу. Но тут кто-то из разгоряченных победой бравых парней бросил реплику: “Государство ваше, а земля наша!”. Клич этот услышали двое парней-казахов, которые сидели за одним из столиков со своими девушками. Ребята бросились мстить за своего единокровного. Картина боя резко приняла национальный окрас. Так как в зале стало внезапно тесно, потасовка плавно перекатилась на улицу. Обычно в общественных местах шелекцы общаются на языке межнационального общения, то есть на русском. Но тут обе стороны выкрикивали взаимные оскорбления только на родных языках. Стали подъезжать машины, откуда выскакивали десанты представителей обеих национальностей и тут же вступали в бой. Заработали мобильные телефоны, по которым вызывали подмогу. Самые расторопные из уйгурских подростков побежали в Дом культуры, где шла дискотека, и через микрофон ди-джея объявили: “Казахи бьют наших!”. Прибывшая с дискотеки толпа увеличила численный перевес уйгуров в несколько раз. Их противники, теряя отдельных бойцов, стали отступать. Самым отвратительным моментом этого побоища стал финал, когда оставшиеся на месте драки уйгуры рассекли ухо казахскому парню и стали мочиться на бесчувственное тело. Полиция по обыкновению запоздала и довольствовалась лишь осмотром места побоища. Ночью участники вечернего столкновения разослали своих гонцов по Шелеку и в близлежащие села. В воздухе запахло грозой. Холод в Шелеке Можно было ограничиться констатацией факта обыкновенной, хотя и крупной, драки между молодыми людьми, если бы эта потасовка не была повторением пройденного. В мае этого же года практически по такому же сценарию произошел конфликт на дискотеке в Доме культуры. Опять большинство зала составляла уйгурская молодежь, которая вела себя вызывающе, провоцируя окружающих на конфликт. Когда дискотека была в самом разгаре, одна наиболее агрессивная группа выбрала жертву. В поле ее зрения попал студент одного из вузов Алматы, который пришел на дискотеку со своей подругой. Его вызвали на “разборку”. Девушка вышла вместе с ним. За углом здания, не тратя времени на слова, уйгурские ребята набросились на студента, свалили его с ног и запинали до потери сознания. Наблюдавшая за экзекуцией под охраной молодчиков девушка едва сама не лишилась чувств. И в этом случае распоясавшиеся отморозки мочились на нокаутированного противника. Этот случай обрел широкую огласку в Шелеке. Чтобы не выносить, как говорится, сор из избы, попробовали разобраться в узком кругу. В акимате сельского округа собрали представителей общественности, аксакалов, директоров школ, сотрудников шелекского отдела полиции и провели разбирательство. Оно было весьма бурным, эмоции перехлестывали через край, но в итоге был вынесен вердикт: “Мы все односельчане, что нам делить? А молодежь есть молодежь, сегодня подрались, завтра помирятся”. С тем и разошлись. Но остался осадок, разъедающий душу, как ржавчина железо. И появился холодок в отношениях представителей двух народов. Как показало время, милосердие – не всегда есть благо. Прощение преступников обернулось во вред. Вскоре по селу поползли слухи о том, что во время стычек между казахскими и уйгурскими ребятами, которые так и не прекратились, уйгуры стали заявлять: “Государство ваше, а движения наши”. Намек весьма прозрачный. Сленг “движение”, думается, не требует расшифровки. И вскоре, 18 ноября, случилось побоище около кафе “Старый замок”. Я не хочу говорить о каком-то яростном межнациональном неприятии и неприязни, но некоторые моменты настораживают. И здесь не нужно создавать искусственную картину благополучия. Не стоит прикрываться фиговым листком, когда все знают, что за ним прячется. К сожалению, отрицание факта не означает отсутствия самого факта. Рознь на национальной почве имела место. Кто шевелит гайдуков? Чтобы приоткрыть завесу над непростыми отношениями, сложившимися между двумя основными диаспорами Шелека, сделаем небольшой экскурс в историю. В старые добрые советские времена Шелек (Чилик) являлся одним из самых многонациональных сел не только Казахстана, но и всего Союза. Казахи, русские, уйгуры, украинцы, греки, немцы, чеченцы, турки – это основные этнические группы села. Помимо них насчитывалось еще более 50 национальностей. Татары, армяне, грузины, болгары, осетины, курды, ассирийцы и т.д. Одним словом, Советский Союз в миниатюре. Совместное проживание и взаимопроникновение культур, несомненно, духовно обогащало жителей села, создавало неповторимую интернациональную атмосферу. В начале 60-х годов, после открытия границ между СССР и Китаем, в Чилик хлынула волна переселенцев из Синьцзяна. За ней последовали вторая, третья. К началу 70-х годов численность уйгуров – выходцев из Китая, составляла одну треть всего населения Чилика. Местные жители в большинстве своем с состраданием отнеслись к обездоленным людям, делились кровом, помогали продуктами и деньгами. Таков уж был менталитет советских людей. Китайские уйгуры стали обустраиваться, возводить дома, заниматься огородом и мелкой торговлей. Основная часть поселилась компактно на тогдашней окраине села, на улице Октябрьской. В середине 70-х годов уйгуры стали играть существенную роль в экономике села, так как были заняты выращиванием табака – основной сельскохозяйственной культуры бывшего Чиликского района. Другая часть переселенцев-уйгуров ушла в сферу торговли, бытового обслуживания, на транспортные предприятия. Жили они обособленно, придерживаясь своих обычаев и нравов, избегали общения даже со своими соплеменниками, которых называли советскими уйгурами. Особых конфликтов у местного населения с переселенцами не возникало. В Чилике, как и в других городах и селах, молодежь делилась по сферам влияния, по месту проживания: центровские, хуторские, автобазовские и т.д. В семидесятые годы стали заявлять о себе гайдуки. Так стали называть себя китайские уйгуры после того, как по экранам кинотеатров СССР прошел румынский фильм “Гайдуки”, повествующий о борьбе народных повстанцев против захватчиков. Название прочно закрепилось за переселенцами. Раньше их называли просто китайцами. Гайдуки контролировали район автостанции, доставляя хлопоты как ребятам, попавшим на их территорию, так и сотрудникам милиции. Ну, это дело житейское, когда молодые люди, стремясь к самоутверждению, выражают его кулаками. Все мы прошли через этот этап, и ничего из ряда вон выходящего здесь нет. Лишь бы не оставались на этом этапе. Шли годы, гайдуки и их потомки адаптировались на новой родине. Стала стираться грань между ними и местными. Их воспринимали как своих, чиликских. К концу 90-х годов выросло уже два поколения, для которых Казахстан стал родиной, землей, где они родились. Но после развала СССР среди уйгурского населения начались разговоры с экстремистским оттенком. Возможно, причиной такого настроя послужили события в СУАР. Спустя некоторое время этот националистический пыл пошел на убыль, пока не исчез совсем. Мы помним, в каком состоянии находилась наша экономика в середине и конце 90-х годов. Тогда было не до политики. Как добыть хлеб насущный – вот чем были заняты мысли людей. Значительная часть населения Шелека добывала средства к существованию на алматинской барахолке, которая на долгие десять лет стала их кормилицей. Начало нового века ознаменовалось для Казахстана колоссальным рывком в экономическом развитии, что нашло отражение в материальном благополучии граждан. Жить стало, как говорится, лучше, жить стало веселей. Но так уж, наверное, устроен человек, что ему всегда чего-то не хватает для ощущения полноты жизни. Гайдуки зашевелились, а с ними стали возрождаться дремавшие во времена экономической нестабильности идеи. Вполне возможно, что не обошлось без влияния извне. Как известно, семя произрастает только на благодатной почве. Но это тема для другого разговора. Вернемся пока к нашим событиям. Болезнь не стоит запускать! 19 ноября, на второй день после массовой драки, в разных концах Шелека можно было увидеть большие скопления людей. Группы казахской молодежи учинили побоища в трех кафе, где обычно собирается молодежь с гайдучьего хутора. Часть казахских ребят совершила рейд по Октябрьской улице, избивая всех, кто попадался им на пути. Справедливости ради нужно отметить, что они не трогали женщин, стариков и детей и не врывались в дома. Самое крупное столкновение произошло на пересечении улиц Жибек жолы и Исмаила Таирова, где с обеих сторон участвовало более 300 человек. Полицейским было явно не под силу справиться с разъяренной толпой. Только благодаря вмешательству старейшин обеих диаспор удалось остановить кровопролитие. Но были раненые, которых увезли по домам. 19 ноября в Шелек приехал заместитель начальника ДВД Алматинской области полковник Мейрам Аюбаев. В акимате Шелекского сельского округа опять собрали заседание в связи с чрезвычайной ситуацией. О чем там говорилось, я не знаю, так как меня туда не пустили, поставив у дверей дюжего полицейского. Но, судя по длительности совещания, обсуждение было весьма бурным. В Шелеке в этот день ввели своеобразный комендантский час, на улицах дежурили полицейские посты, которые останавливали для проверки редких прохожих. Обыватели еще задолго до наступления сумерек закрылись в своих домах. На протяжении недели в акимате заседал своеобразный штаб из директоров школ, представителей общественных объединений, руководства РУВД. В школах были проведены экстренные родительские собрания. Насколько эффективны эти мероприятия, покажет время. Во всяком случае не состоялось намечавшееся на 25 ноября “генеральное сражение”, о котором мне сообщали информаторы. События в Шелеке показали насколько все зыбко в громогласно декларируемых и пропагандируемых принципах межнационального согласия. Одна небольшая искорка послужила началом для вполне внушительного пожара. Почему так произошло? Думается, есть в нашем обществе некие нездоровые явления. А если они имеют место, значит, не в полной мере работают те, кто обязан заниматься этим по долгу службы. Любую болезнь нужно лечить в самом начале, когда появляются первые ее симптомы. Иначе потребуется уже хирургическое вмешательство. А это не нужно никому. оригинал здесь

Jake: Желтоксан (казах. Желтоксан — декабрь) — выступление молодежи в городе Алма-Ата, Казахской ССР, произошедшее 16 декабря 1986 года . В исторической литературе Казахстана восстание иногда называют «Декабрьскими событиями». Волнения начались с решения о снятии с поста первого секретаря компартии Казахстана Динмухамеда Кунаева, и замена его на этнического русского, Геннадия Колбина. Предположительно, решение о смещении Кунаева, пробывшего на этом посту с небольшим перерывом 25 лет, было вызвано общим недоверием руководителей СССР к руководителям среднеазиатских республик, существенно усугубленного «Хлопковым делом» в соседнем Узбекистане. Решение нарушало сложившуюся в Советском Союзе практику замещения должностей в партийной номенклатуре советских республик по паритетному принципу — один лидер республики должен быть местным, другой — русским. Алма-Ата Утром 17 декабря на площадь имени Л. И. Брежнева перед зданием ЦК вышла молодежь. Два дня шли митинги, оба раза заканчивающиеся беспорядками. При разгоне демонстрации войска использовали сапёрные лопатки, служебных собак, людей на морозе обливали водой, избивали задержанных, многих полураздетыми вывезли и оставили за городом, несколько сотен человек были без санкций прокурора помещены в следственные изоляторы. Для поддержания порядка в городе использовались рабочие дружины, укомплектованные этническими русскими, однако нет никаких заслуживающих доверия данных о том, что это сделано умышленно. Караганда Выступление студенческой молодёжи в Караганде произошло 19-20 декабря 1986 года. Около восьми вечера 19 декабря студенты нескольких вузов — примерно 80-120 человек — собрались на площади имени Гагарина. Затем двинулись к Советскому проспекту, где были разогнаны милицией. 83 человека были задержаны. 20 декабря студенты стали собираться на площади возле обкома (около 300 человек). Из служебной записки: «…никто из них хулиганских действий не допускал». Против студентов были направлены курсанты школы МВД, произведены массовые аресты. Из вузов Караганды были исключены 54 студента, пять студентов привлечены к уголовной ответственности. Итог По опубликованным в Казахстане данным, в уголовном порядке было осуждено 99 человек, среди них 18-летний К. Рыскулбеков, погибший в тюрьме. В Алматы 264 человека были исключены из вузов, 758 человек — из комсомола и 52 человека — из партии. Комсомольские и партийные взыскания получили около 1400 человек. Из органов внутренних дел было уволено 1200 человек, из транспортных и медицинских учреждений — более 300 человек. Своих постов лишились 12 ректоров вузов, начались гонения на представителей интеллигенции. 9 января на пост второго секретаря для соблюдения традиционной схемы назначений был поставлен этнический казах. В начале 1987 г. было принято постановление ЦК КПСС, в котором происшедшее объявлялось проявлением «казахского национализма».

Jake: Были две возможности: либо встать на их платформу, либо повиснуть над ней.Станислав Ежи Лец Нет немецкой автономии в Казахстане Мегаполис № 25 (340) от 02.07.2007 Серик МАЛЕЕВ И вот что пишет об этом журналист Мукаш Омаров в своей статье «19 июня 1979 года», опубликованной в последнем номере газеты «Алматы аєшамы». – Казахам, – говорит он, – в те годы практически невозможно было закрепиться в городе. Существовал так называемый институт прописки. Трудности возникали и при поступлении на работу. Но хуже было другое. Казахи в своей стране оказались отлучены от власти. Если не считать властью институт ЦК КПК, напрямую подчинявшийся Москве. Поэтому, когда в Кремле Ю. Андропов, И. Капитонов, М. Зимянин, З. Нуриев, Н. Щелоков, Р. Руденко, М. Георгадзе, В. Чебриков в 1978 году на очередном заседании Политбюро ЦК КПСС приходят к идее создания немецкой автономии в Казахстане, то здесь им, в самой республике, никто из высокопоставленных партийных сановников возражать не решается. А уже вскоре, на основании заключенных ранее договоренностей, в Ерментауский район Целиноградской области прибывает второй секретарь ЦК КПСС А. Коркин в составе представительной делегации. Он встречается с министрами и руководителями ведомств. Известно также, что за день до этого А. Коркин в более тесном кругу обсуждает проблемы, связанные с созданием и становлением немецкой автономии в Казахстане. В разговоре принимают участие первый секретарь Целиноградского обкома партии Н. Морозов, секретарь Центрального Комитета КПСС по вопросам строительства Е. Башмаков, руководитель казахстанского Государственного комитета по вопросам строительства А. Бектемиров. К тому времени уже назначены руководители новой автономии. И теперь остаются пустые формальности – утвердить их кандидатуры на голосовании среди местных товарищей. Казалось бы, все было в этом плане продумано до мелочей. Лишь одного не учли наши партийные бонзы. Гнева народа. – В то время, – рассказывает Мукаш Омаров, – штабами народного сопротивления произволу властей становятся молодежные общежития. Сюда со всех сторон стекаются люди, ветераны войны, молодые парни и девушки, казахи, русские, немцы. А вскоре на одной из площадей Целинограда происходит стихийный митинг, в котором принимают участие порядка пяти тысяч человек. Люди несут в руках транспаранты с надписями «Нет немецкой автономии в Казахстане», «Наша земля для всех едина и неделима». Они выставляют властям ультиматуум с тем, чтобы через три дня те им дали ответ: «Какая судьба ждет казахов на своей земле? И что будет с автономией?» И вот трое суток спустя, – продолжает свой рассказ Мукаш Омаров, – 19 июня 1979 года на одну из окраинных площадей Целинограда со всех окрестных улиц стекаются толпы народа. А спустя еще какое-то время, после продолжительного ожидания, к народу выходит первый секретарь Целиноградского обкома партии Н. Морозов, вынужденный сбивчивым голосом во всеуслышание заявить, что все разговоры о немецкой автономии в Казахстане – досужий вымысел, не имеющий под собой реальной основы… Это была победа народа. Планы Кремля провалились. Что же касается немцев, проживающих в Казахстане, – заканчивает свою мысль автор, – они никогда в массе своей не являлись сторонниками создания такого национального образования. Немцы в те и последующие годы боролись за возвращение немецкой автономии в Поволжье, которую им коммунисты, а позже – демократы Ельцина, так и не предоставили. Об этом более подробно рассказывается в книге «История российских немцев – на основе документов», увидевшей свет в 1993 году. http://www.megapolis.kz/show_article.php?art_id=5977

Jake: АНТИИНГУШСКИЙ ПОГРОМ В ДЖЕТЫГАРЕ М. МУРАТОВ, 22.02.2003 Этот случай не выдуман мной и происходил на моих глазах. Каждый раз, когда он посещает мою память, я испытываю ужас, стыд и неловкость: почему я не предпринял никаких мер, чтобы предотвратить ситуацию, которая могла привести к гибели одиноко живущей женщины и ее 16-летней дочери? А было это в 1959 году. Тогда мне шел 9-ый год, и я ходил во второй класс. Ингуши постепенно возвращались на землю предков после 13-летней ссылки в Казахстан. Слово "постепенно", конечно, здесь не совсем подходит. Люди вернулись бы разом, но условия возвращения у каждой семьи были разными. Когда высылали - все было четко: всех согнали в ранее намеченные пункты, затем посадили на "товарняки" и отправили на восток. Никто не стоял у железнодорожных касс в надежде купить билет. Общим билетом для всего ингушского народа стал Указ "вождя народов" о поголовной ссылке. Удивительно, что чувствовали коренные жители Казахстана, когда к ним в таком количестве завезли "врагов народа" и "предателей Родины"? Тогда сами-то они кто такие, если уже живут там, где устроили отстойник для целой армии преступников. Значит, не только Дания - тюрьма ... Какими могли быть мальчики той поры? Дети спецпереселенцев, родившиеся на чужбине, несли в себе все "прелести" эпохи строительства новой жизни на костях сталинских жертв. Это было что-то вроде циркового представления с клоунами и жонглерами на кладбище, где зрители сидят на могильных камнях, а артисты выходят из дверей ритуального домика. Таким был манеж нашего детства. В группе мальчиков я был самым младшим. Нас было шестеро, и во главе этой ватаги стоял подросток по кличке Чумак. Я точно знаю, что это не была его фамилия. Так вот, этот Чумак уже бросил школу, научился курить и пить. Он даже ухлестывал за девочками. Мать Чумака переехала в эти края после высылки ингушей в Казахстан, имея на руках мальчика и не имея за душой ни копейки. Тетя Маруся прижилась на новом месте, получила жилье - домик, построенный из деревянных щитов. "Забот" у нее хватало, поэтому Чумак рос сам по себе. И представьте себе, вырос. В соседнем домике жила Тоня с матерью. На эту девушку и стал заглядываться Чумак. Но однажды он куда-то исчез и появился через пару недель. Мы все, мальчишки, были потрясены, когда увидели нашего балбеса, сидящего в кабине гусеничного трактора и ловко управлявшего этой могучей техникой. Оказывается, Чумак все это время находился на полевом стане, освоил трактор. Пьяный бригадир направил его в село за бутылкой водки. Заодно Чумак решил навестить мать. Мы бросились в кабину трактора и покатили. И только тогда почувствовали, что от Чумака несет спиртным. Но нас это не остановило, а Чумака только подзадорило. Он рванул по главной улице села. И тут мы встретили ту самую хорошую девочку Тоню. Она, возможно, шла из школы. В руках у нее была сумка с книгами и тетрадками Увидев ее, Чумак остановил трактор и важно спрыгнул на землю. Он попытался поговорить с Тоней, но та резко повернулась и ушла. Чумак сел за рычаги, развернулся на одном месте и поехал за девушкой. Он страшно ругался и повторял: "Она об этом пожалеет!" Способ мести пришел ему в голову тогда, когда мы оказались совсем недалеко от домика, где жила Тоня. Здесь ее ждала мать. Затем они скрылись за дверями домика. Чумак всех нас высадил и сказал, что такие поступки со стороны девочек прощать не следует. Мы пришли в ужас, когда догадались о намерениях Чумака разрушить домик, и непременно сделать это тогда, когда Тоня и ее мать будут дома. Остановить варвара и остудить его пыл нам не удалось. Чумак направил трактор на дом и, когда до цели оставалось шагов десять, спрыгнул на землю. Страшная машина неумолимо шла вперед. Я закрыл глаза, намереваясь открыть их, когда все закончится. Но, к моему удивлению, грохота не последовало. Трактор заглох в метре от дома и остановился. Как потом говорили люди - закончилась солярка. Подоспевшие мужики хорошо отлупили Чумака, затем его навсегда отрешили от техники. Пожив в нашем селе еще некоторое время, тетя Маруся и ее непутевый сын уехали жить в Моздокский район. Вспоминая этот случай, я начинаю верить в сверхъестественное. Иначе как мог остановиться трактор в метре от дома, где находились ничего не подозревавшие несчастные женщины? Техника оказалась умнее и добрее Чумака-человека. И тогда в моей голове вспыхивает вопрос: а власть - почему она не остановилась, когда в гневе решила сослать в Сибирь целые народы? Ведь от замысла этого преступления до совершения был довольно большой промежуток времени. Дикость этой затеи была очевидной. Кто-то направил трактор, кто-кто закрыл глаза - и случилась страшная беда. Ничего не подозревавшие люди были сорваны с родной земли, вывезены в голодные и холодные степи Казахстана и брошены на произвол судьбы. Часть спецпереселенцев погибла, а часть осталась жить. Но какую цену заплатил за это мой народ? Это воспоминание из далекого детства, а затем и мысли о народной трагедии, ее причинах и последствиях пробудила во мне книга историка и правоведа В.А. Козлова "Массовые беспорядки в СССР при Хрущеве и Брежневе", вернее, одна из ее глав. Эта книга издана тиражом всего в тысячу экземпляров и до многих читателей не дошла. В одной из глав книги повествуется о гибели в Джетыгаре, городке на севере Казахстана, в 1960 году ингушской семьи Сагадаевых. Фамилия семьи автором изменена. Но суть от этого не меняется. На месте Сагадаевых могла оказаться любая ингушская семья. И пусть никто не усомнится в истинности этого печального факта, ибо взят он из "секретных сокровищниц" Федеральной архивной службы России. К тому же автор книги приложил немало усилий, чтобы быть беспристрастным, объективным. А это, согласитесь, в современной России большая редкость, особенно, когда речь заходит о вайнахах - ингушах и чеченцах. Отрывок из книги В.А. Козлова: Богачи Сагадаевы События 31 июля 1960 г. начались как типичное "целинное" столкновение между "местными" (постоянными жителями города - ингушами) и "пришельцами". Однако дальше все пошло по необычному сценарию. Местные жители (не ингуши) не только не дали отпор чужакам, но и присоединились к ним, привнеся в конфликт вопиющую жестокость. Ингушская семья Сагадаевых, ставшая жертвой самосуда и жестокой расправы толпы, была традиционной по своему составу - многодетной (14 детей), объединившей под одной крышей три поколения. Главе семейства, пенсионеру, было 58 лет. Двое сыновей имели "хлебную" профессию зубного техника. Один работал в больнице, второй практиковал на дому. Два других сына были шоферами - работа, которая в провинции всегда считалась источником надежного дохода и "левых" заработков. Достаток, и немалый, в доме был. Семья купила две новых автомашины "Победа" - и одной было бы достаточно, чтобы прослыть на всю жизнь богачами. В доме хранилось много дорогостоящих тканей, большое количество пшеницы и другие нужные и дефицитные в то время вещи, например, 138 листов кровельного железа. Все это в то время нельзя было просто купить, нужно было еще и "достать". Об "умении жить", которое в народном сознании ассоциируется обычно с хитростью и изворотливостью, а также с некоторой "неподсудной" нечестностью, говорили и найденные впоследствии на пепелище два бланка чистых трудовых книжек с круглой печатью Джетыгаринской больницы, поставленной на двух листах раздела "сведения о работе". Одного из братьев подозревали в том, что накануне событий он путем нехитрой махинации сумел похитить 2800 кг. зерна. В возбуждении уголовного дела было отказано, поскольку подозреваемый был зверски убит во время беспорядков. Сведения о предполагаемом хищении попали даже в обвинительное заключение по делу одного из убийц, как бы оправдывая косвенно его поступок. Все остальные подозрения (что мануфактура добыта преступным путем) не подтвердились. Семья, судя по всему, жила довольно замкнуто. Сыновья, если верить сообщениям милиции, держали себя как "хозяева жизни". Милиция с явной антипатией сообщила о пострадавших: "заметно для окружающих жили не по средствам, вели себя по отношению к гражданам вызывающе, были случаи хулиганских проявлений с их стороны". Подобное агрессивное самоутверждение, как мы знаем, было довольно типично для многих конфликтных групп на целине и новостройках. Оно представляло собой парадоксальную форму адаптации к чужой и чуждой среде в условиях глубоко культурного стресса. Особенность данной ситуации, отягощенной этнической конкуренцией, только в том, что в роли конфликтной группы выступает не случайное или формирующееся сообщество людей, а сплоченная как единое целое семья. И семья эта вызывала зависть и раздражение населения города Джетыгары, которое стало активным участником беспорядков. В обвинительном заключении специально подчеркивалось, что "одной из причин массового беспорядка и самосуда над лицами ингушской национальности явилось то, что пострадавшие вели подозрительный (преступный) образ жизни". Демобилизованные моряки Демобилизованные моряки (их столкновение с одним из Сагадаевых и их другом стало прелюдией погрома и массовых беспорядков) представляли собой довольно циничную "целинно-новостроечную" конфликтную группу. Они были "чужаками", только что приехали в город (с момента приезда до кровавых событий прошло меньше месяца), учились на курсах шоферов, жили в 8 км от города, получали очень маленькую стипендию и, кажется, были не очень довольны жизнью: развлечений мало, в клубе автобазы нет ни кино, ни проигрывателя, ни шашек с шахматами. В агрессивных действиях моряков не чувствовалось ни этнической неприязни, ни какой-то особенной социальной зависти к Сагадаевым. Слишком плохо они еще знали город и горожан. В письме-жалобе бывших матросов Балтийского флота, направленном вскоре после событий Л. Брежневу, говорилось только об одном, достаточно стандартном для конфликтных сообществ мотиве - столкновении с группой-конкурентом: "Во время проведения культурного отдыха наших товарищей неоднократно оскорбляли словесно и физически. После физических оскорблений нескольких товарищей (читай: избиений. В.К.) мы обращались в отделение милиции за помощью. Со стороны отдельных невоспитанных товарищей гражданского населения по-прежнему продолжались оскорбления". Драка у плотины 31 июля 1960 г. был морской праздник - День Военно-морского флота. Демобилизованные матросы отметили его выпивкой и пьяные бродили по городу. Около 3 часов дня трое моряков оказались в центре города, у плотины. Там они увидели грузовую машину и около нее тоже пьяных Сагадаева и его друга татарина. Возник конфликт. Милиция впоследствии отмечала, что обе стороны затеяли драку из "хулиганских побуждений". Другими словами, и те и другие вели себя агрессивно-вызывающе. Один из моряков ударил татарина, в ответ ему до крови разбили нос. Разгореться драке помешали трое прохожих (судя по фамилиям, ингуши или татары), они разняли дерущихся. Сагадаев с товарищем уехали на машине. А оставшиеся у плотины моряки, сняв ремни, попытались избить оставшихся "защитников". Ремни удалось отобрать. А вскоре на месте событий оказалась милиция. Прохожие исчезли. Пострадавший моряк был отправлен в больницу. О драке узнали его товарищи (15-20 человек), находившиеся поблизости в парке. Они бросились разыскивать новых обидчиков. К счастью, поиски закончились неудачей - злополучной троице удалось спрятаться. Моряки не успокаивались. Они бросились искать дом Сагадаевых. Милиция, предвидя недоброе, попыталась ликвидировать конфликт и задержать Сагадаева и его друга "для выяснения", но опоздала. У дома Сагадаевых милиционеры оказались почти одновременно с группой решительно настроенных моряков. Побоище у дома Сагадаевых Когда милиция выводила Сагадаевых со двора, к ним подбежала большая группа бывших матросов и стала избивать задержанных. Последним не без помощи милиции удалось вырваться и скрыться в доме. В это время у усадьбы собралась большая толпа местных жителей (от 500 до 1000 человек). Раздались призывы ворваться в дом и расправиться с Сагадаевыми. Некоторые призывали к неповиновению милиции. Возбужденная толпа начала штурм, в окна полетели камни и палки. Семья готовилась к самообороне. В доме оказались две мелкокалиберные винтовки и три охотничьих ружья, на которые у Сагадаевых имелось разрешение от милиции - очевидно, будущие жертвы чувствовали себя неуютно в городе и заранее готовились защищать себя и свое добро. В конце концов на агрессию толпы шестеро оказавшихся в доме мужчин ответили стрельбой. Кажется, стрельба велась прицельно - по морякам, которые выделялись своей формой (не случайно один из них во время побоища переоделся в гражданскую одежду). Одна пуля случайно задела находившегося в толпе милиционера. По данным служебного расследования, этот милиционер прибыл на место происшествия в разгар событий, увидел несколько человек, раненных Сагадаевыми, получил легкое ранение в лицо и "открыл стрельбу из имеющегося у него служебного пистолета по дому". Впоследствии в своих жалобах Генеральному прокурору СССР семья Сагадаевых всячески подчеркивала этот факт. Дело выглядело так, будто милиция действовала заодно с толпой (или толпа заодно с милицией). Странное поведение милиции В сумятице и неразберихе массового беспорядка многие в толпе именно так и подумали. Преступные действия получили как бы законную санкцию: нужно помочь милиции. Сотрудники милиции попали в двусмысленную ситуацию. С одной стороны они пытались остановить беспорядки и защитить Сагадаевых, с другой - после начала стрельбы фактически приняли участие в штурме вместе с толпой, которая постоянно требовала этого от них. Следствие отмечало "отсутствие должной организации в действиях милиции и прибывшего на место происшествия войскового подразделения (20 безоружных солдат из автобатальона частей ПВО), прибывшего на уборку урожая (- В.К.) по пресечению беспорядков". Находившиеся на месте происшествия начальник районного отделения милиции и офицеры войскового подразделения "..." действиями личного состава не руководили, в результате чего отдельные солдаты и работники милиции своим поведением объективно способствовали беспорядкам. В частности, по предложению подполковника Д. "..." солдат О. "..." доставил из войсковой части на место происшествия гексахлорановые шашки, одна из которых была брошена в дом Сагадаевых, а второй - обожжен труп М, "..." работник милиции К. "...", находясь в толпе у дома Сагадаевых, получив незначительное ранение во время перестрелки, выстрелом из пистолета тяжело ранил Сагадаева. Кроме того один из демобилизованных моряков, после начала побоища оказавшийся в автобатальоне, призывал солдат на помощь, но совсем не для восстановления порядка, а для сражения с ингушами. В результате значительная часть толпы просто перестала понимать, что происходит. То ли они на свой страх и риск громят дом "богачей", то ли помогают милиции, то ли милиционеры и солдаты пытаются спасти от расправы ингушей, то ли вместе с толпой участвуют в штурме. Ожесточение нарастало по мере того, как выстрелами из дома были ранены около 15 человек местных жителей и демобилизованных матросов (один человек впоследствии умер в больнице). Оружие оказалось и в руках нападавших. Началась ответная стрельба. К дому подъехал самосвал, под защитой его поднятого металлического кузова атакующим удалось приблизиться к забору, за которым укрывались оборонявшиеся. Кто-то забрался на крышу дома и бросал оттуда камни. Один из подсудимых в своей жалобе впоследствии так описывал ход событий: "31 июля 1960 г. примерно после обеда мы ехали с рыбалки "...", на одной из улиц мы увидели много народа, толпа что-то кричала "...", проехать было невозможно. Со стороны дома, недалеко находившегося от толпы, раздавались выстрелы. Народ требовал от нас, чтобы мы помогли обезоружить ингушей, которые убили несколько матросов. Я спросил: "А где же милиция, и почему они допускают эти беспорядки?" Мне ответили: "Милиция испугалась и убежала". Подробно расспросить я не успел, так как в это время я увидел, как трое ингушей выбежали на улицу с оружием в руках, а у одного из них было две мелкокалиберки, и начали стрелять в толпу. И действительно, на моих глазах упал один матрос, который стоял на краю крыши, этого матроса сняли с крыши и унесли какие-то гражданские. А также видел, как один ингуш выстрелил в бывшего нашего командира отделения "...", который стоял на улице и разговаривал с каким-то мужчиной. После первого выстрела он упал, а когда попытался подняться, то снова в него выстрелили, он снова упал. Вокруг кричали, что эти матросы убиты насмерть. Вокруг все шумели, что немедленно нужно разоружить ингушей. Я поглядел вокруг, Надеясь увидеть работников милиции, но ни одного из работников здесь не было. Люди шумели вокруг, что с голыми руками ингушей не обезоружишь, нужно принести несколько ружей и припугнуть их, чтобы они прекратили убивать людей и сдали оружие. В это время ко мне подошли несколько подростков лет пятнадцати и сказали, что у них дома есть ружье и они могут его дать, я пошел вместе с этими ребятами. Дома ребята дали мне ружье и патронташ с патронами. Я решил взять ружье для того, чтобы помочь обезоружить ингушей, а именно, чтобы их припугнуть. И я отправился к месту, где продолжали слышаться выстрелы"... В это время толпа жестоко добивала оказавшегося в беспомощном состоянии старшего Сагадаева в отместку за раненых и убитого при штурме моряка. Оставшиеся в живых участники обороны дома готовились вырваться из окружения на машине. "Когда я подошел к толпе, - продолжал свой рассказ активный участник массовых беспорядков, - то увидел: на дороге лежал труп человека, вокруг него стояли солдаты и гражданское население. Рядом с трупом стоял майор милиции, впоследствии я узнал, что это был начальник райотдела "...". Когда я остановился недалеко от трупа, ко мне подскочили несколько человек гражданских, требовали от меня, чтобы я выстрелил из ружья в лежащий труп. При этом они говорили, что этот ингуш побил много матросов. Я им ответил, что этот человек уже мертвый, зачем его бить. Но эти люди не успокаивались, и мое положение стало угрожающим. Рядом стоявший майор милиции попросил меня помочь ему погрузить труп на машину. Остальные, кто вокруг стояли, отказались, и никто не хотел грузить. Когда мы его подняли, чтобы положить на автомашину, то нам его толпа погрузить не дала. Несколько человек схватили меня и стали трясти, при этом выкрикивали: "Ты что, матрос, делаешь, этот человек побил много ваших матросов, а ты еще его грузишь". В это время на майора напали хулиганствующие элементы и начали избивать его, я же защитил майора от хулиганов. Через несколько минут я увидел, как уехали ингуши на "Победе". После этого действие дробится на несколько плохо связанных между собой эпизодов. Кто-то остался громить дом, кто-то бросился в погоню за прорвавшимися сквозь толпу ингушами. Однако результатом этих разнонаправленных и малоосмысленных действий стало продолжение самосуда и убийств. Поджог Возбужденную толпу не привели в чувство даже совершенные убийства. Кто-то проник в дом и поджег его. Во время пожара часть нападавших принялась грабить имущество Сагадаевых. Другими же овладела жажда бессмысленного разрушения. Им было не до корысти, они просто хватали вытащенные из дома вещи и снова бросали их в огонь. Заодно сгорела одна из машин Сагадаевых и принадлежавший их гостю с Северного Кавказа мотоцикл. Прибывшая на пожар автомашина была выведена из строя группой лиц из толпы. В обвинительном заключении по делу о массовых беспорядках эти абсолютно лишенные всякой логики действия одного из активных участников событий описывались следующим образом: "Во время начавшегося пожара неоднократно заходил в горящий дом и выносил оттуда различные вещи и предметы и бросал их в огонь, разбил радиоприемник и настольные часы. Кроме того, вместе с другими участвовал в поджоге пшеницы, сложенной в мешках во дворе дома..." Прибывшие на пожар работники пожарной охраны так и не смогли приступить к тушению пожара. В их адрес раздались угрозы, выглядевшие весьма убедительно на фоне уже пролитой крови. А при первой же попытке погасить огонь пожарная машина была выведена из строя. Дом и все имущество Сагадаевых сгорели дотла. Погоня Пока большая часть толпы уничтожала жилище и имущество Сагадаевых, ингуши, вырвавшиеся из дома на машине, выехали за город и попытались скрыться. Началась погоня. Группа матросов и местных жителей на трех грузовых автомашинах стала преследовать убегавших. И снова возникла непонятная для всех участников события ситуация. В том же направлении на двух автомашинах "ГАЗ-69" выехали также работники милиции во главе с начальником районного отделения и дружинники, возглавляемые начальником штаба местной дружины (секретарем РК КП Казахстана). И опять дело выглядело так, будто погромщики и милиция заодно ловят преступников. "Через несколько минут, - писал об этом эпизоде автор уже цитированной пространной жалобы Генеральному прокурору СССР, - я увидел, как уехали ингуши на "Победе", а вернее, видел, как машина на большой скорости проехала, а от людей узнал, что в машине уехали ингуши. В приговоре указано, что я вместе с другими организовал погоню, и я был ее организатором. Организатором погони я никак не мог быть потому, что я не знал город, а также людей, потому что я в городе находился в первый раз. А поехал я потому, что видел, как вслед за машиной ингушей поехала в погоню машина, куда сел Б. "..." и еще работники милиции, и за этой машиной пошли грузовые машины, полные мужчин. Также видел, как в грузовую машину садился вместе со всеми работник милиции. И с одной грузовой машины один мужчина обратился с просьбой: "Товарищи, помогите задержать ингушей, они много поубивали людей и хотят скрыться". Не подозревая ничего, я поехал, но машину с ингушами больше не видел. Подъехали к длинному дому, и я услышал, как в нем стреляют, возле этого дома стояла большая возбужденная толпа. Из окон этого дома стреляли по людям. Из разговора я узнал, что это и есть милиция". Нападение на милицию У "длинного дома" действительно раздавались выстрелы. Ингуши, увидев, что их преследуют, возвратились в город и попытались укрыться в здании милиции. Они ворвались в открытый кабинет начальника и, увидев быстро сбежавшуюся толпу (около 400-500 человек били окна, ломали двери и требовали выдачи Сагадавевых), опять открыли стрельбу. Выстрелы, как казалось очевидцам, раздавались непрерывно. Несколько человек получили ранения. Попытки милиционеров защитить ингушей от самосуда немедленно сделали их самих объектом агрессии. Часть толпы, невзирая на стрельбу, ворвалась в помещение милиции. Была обрезана телефонная связь (вероятно, боялись, что милиционеры вызовут подмогу и помешают расправе), обезоружен постовой милиционер, охранявший камеру предварительного заключения, избит ответственный дежурный. Участники нападения "под угрозой насилия" заставили начальника районного отделения милиции открыть КПЗ и другие служебные помещения. В здании милиции и вокруг него царила полная неразбериха. Кто-то безуспешно старался успокоить толпу. Другие набросились на начальника отделения и пытались его разоружить - собрались стрелять в ингушей, третьи останавливали нападавших. Большинство искало ингушей. Их нашли в кабинете начальника милиции и жестоко убили. Толпа забрасывала свои жертвы камнями, топтала ногами, подкладывала под колеса автомашины и т.п. Что это было Беспорядки в Джетыгаре больше походили не на "обычные" целинно-новостроечные волнения, а на дореволюционный еврейский погром... ... В двойственном положении оказалась власть. Ее агенты, как показали события в Джетыгаре, тоже были в растерянности. Им надо было защищать "богатых" и "политически сомнительных" ингушей от "своих" добровольцев-целинников, демобилизованных военных моряков. Неслучайно в служебной переписке, возникшей в ходе расследования и подготовки судебного процесса, постоянно муссировался вопрос: откуда "богатство"? Власть как бы пыталась подсознательно объяснить и оправдать патологическую жестокость толпы, состоявшей из "простых советских людей". И, хотя из всех подозрений подтвердился только факт кражи зерна с совхозного склада, вывод о "подозрительном" (преступном) образе жизни Сагадаевых все-таки был сделан и даже попал в обвинительное заключение. А непонятное поведение "советских людей" тут же было списано на некие "темные силы", что также не очень подтверждается материалами судебного разбирательства. А может быть, главных виновников так и не нашли? Этим резонным вопросом В.А. Козлов завершает главу о событиях в Джетыгаре в середине лета 1960 года. Думается, что комментировать приведенное повествование едва ли нужно. Здесь все слишком очевидно: и "странное поведение милиции", и жестокость толпы, и осторожность семьи Сагадаевых, чьи мужчины не вели стрельбу "на убой", хотя могли это сделать. Автор пытается объяснить произошедшее не столько как этнический конфликт, сколько как всплеск народного недовольства новыми социальными реалиями послесталинского периода. Однако для нас совершенно очевидно, что главная подоплека ингушского погрома в Джетыгаре в национальной принадлежности семьи Сагадаевых. Все произошедшее изрядно попахивает расизмом. Не случайно сталинские власти всячески подогревали дискриминацию выселенных народов по национальному признаку, ибо сам факт выселения целых этносов есть исключительно акт нацизма. Особенно много "досталось" в этом отношении вайнахам. Еще до их прибытия в места ссылки населению Казахстана и Средней Азии крепко внушали, что к ним едут не просто "враги народа", но еще и "варвары", "нелюди" и "людоеды" в одном лице. Преступно наказанные, оболганные и ошельмованные, ограбленные и разоренные вайнахи "должны" были чувствовать себя "повинными" не только перед властью и ее идеологией, но и перед такими же рядовыми заключенными "тюрьмы народов". "Они не сопротивлялись, потому что чувствовали свою вину", - такое прозвучало в выступлении одного "деятеля" по североосетинскому радио в дни конфликта в 1992 году. Оставим на совести мракобеса его высказывания, тем более, что он выдавал желаемое за действительное. Никто не знает, что ждет впереди его народ. Но факт неоспорим: "рядовые заключенные" "тюрьмы народов", страдавшие от сталинизма не намного меньше репрессированных народов, все же ждали от "народов-врагов" особой покорности и "раскаяния в содеянном". Но ни власть, ни они не дождались от вайнахов психологии униженных и оскорбленных. Не дождались, потому что вайнахи не чувствовали за собой вины. Их отцы и деды сражались за советскую власть в гражданскую войну, их братья насмерть стояли в Бресте, под Сталинградом и на Курской дуге. И это сознание своей правоты дало наказанным народам силы противостоять насилию, не опустить голову и не вдаться в отчаяние. Трагическая участь семьи Сагадаевых как бы в микромасштабах отражает в себе судьбу наказанных народов. Страшно сознавать, что крики и ярость обезумевшей толпы, растерзавшей ингушскую семью в Джетыгаре, не заглохли по сей день. Вспомним осень 1992 года, зиму 1994 года и осень 1999 года. Кто мог подумать, что на исходе столетия ингушское население Пригородного района подвергнется ужасному по масштабам погрому и изгнанию, кто мог вообразить, что будет разрушен Грозный, где еще совсем недавно проживали 500 тысяч русских, чеченцев, ингушей, евреев, армян и других народов? Теперь по улицам некогда самого красивого Северо-Кавказского города ходят "контрактники" и забавы ради стреляют по окнам полуразрушенных домов. Варварство возведено в ранг добродетели, человеческая жизнь стоит не больше, чем спичка, которая один раз уже вспыхнула. Балом правит Джетыгаринская толпа! Иначе почему беженцев-ингушей у своих домов в Пригородном районе забрасывают камнями? Почему наведение "конституционного порядка" в Чечне проходит в таких тяжелых формах? Почему столько жестокости по отношению к безвинным людям? Горько также осознавать, что от людей, прошедших многоярусный, поистине дантовский ад выселения, сегодня требуют соблюдения конституционных, этических норм, высокой культуры, нравственной чистоты. И требуют те, кто сам не соблюдает все это. Кто доказал, что тюрьма может дать человеку высокие черты? Нет, наоборот, тюрьма только обнажает человеческие пороки, множит их и придает им особый размах. И хвала ингушскому народу, который не сломался до конца в годы ссылки, выстоял после 1973 года, не отчаялся в 1992 году и теперь занят строительством своей республики. Воспоминание о грозно надвигающемся на маленькое домишко тракторе все еще будоражит мой разум, наталкивает на горькие вопросы. Неужели этому никогда не будет конца? Неужели в нашей стране власть толпы, стихия, будут доминировать над властью закона? Неужели никто не бросится вперед, чтобы остановить грозную и страшную машину? Неужели и дальше нашим будущим будет править случай? Р.S. В.А. Козлов в своей книге, как было отмечено, изменил фамилию ингушской семьи, подвергшейся погрому в Джетыгаре. После недолгих расспросов и справок нам удалось установить, что настоящая фамилия пострадавшей семьи Галаевы.

Antimankurt: Амалбек ТШАН: «Казахи всех посадили на свою шею» Игорь ХЕН Ситуация в Толебийском районе Южно-Казахстанской области продолжает оставаться напряженной и при этом покрытой завесой тайны. Официальным СМИ рекомендовано говорить о проблеме столкновений между казахами и курдами как можно меньше и как можно мягче, неофициальные распространяют абсолютно дикие слухи, которые способны подорвать не только стабильность в республике, но и психическое здоровье читателей. Корреспондент «Позиции.КЗ» решил обратиться за разъяснениями к человеку, которому как никому другому известна подоплека межнациональных отношений на юге Казахстана, и который, к тому же, буквально на днях вернулся с места событий. Бывший аким Жамбылской области, член Общенациональной социал-демократической партии Амалбек Тшан делится с нашими читателями своими размышлениями по поводу курдских погромов, проблемах межнационального равенства в Казахстане и проблемах казахской молодежи. - Амалбек Козыбакович, в последнее время в Казахстане происходят конфликты, которым некоторые вешают ярлык «межнациональные». Как вы считаете, есть ли какая-то закономерность в случаях столкновений представителей коренной нации с представителями уйгурской, чеченской и курдской диаспор, с наемными турецкими рабочими на Тенгизе? Можно ли в этих случаях, положа руку на сердце, говорить о конфликте с национальным оттенком? - Естественно, это конфликты с национальным оттенком. Это правда и от нее никуда не скрыться. Если говорить, в частности, о курдах, то их в Южно-Казахстанской области достаточное количество – то есть, не много и не мало. Я вчера утром вернулся из Шымкента и вполне владею информацией. Я спрашивал у людей, что же и по какой причине произошло в Маятасе. Должен сказать, что конфликт этот зародился далеко не вчера и случай, повлекший погромы, не единственный в своем роде. В прошлом году там произошло изнасилование девочки. Тогда это каким-то образом скрыли, не предавая огласке. Курды говорят: «Что бы мы ни сделали, стоит поднести казахам баранью голову, и они все готовы простить и забыть». Вот какова оценка нашей нации. Мне кажется, что, живя на казахской земле, представители многих других национальностей превышают всякие нормы поведения. Вообще, начиная с Советских времен, самым ущемленным народом были казахи. Вокруг городов, в трущобах и «нахаловках» жили только казахи. В центре города квартиры получали хоть кто, только не казахи. Будучи акимом, в Шымкенте я в первую очередь помогал неимущим. Поэтому до сих пор моя фамилия там что-то значит. Я обеспечивал социально незащищенные слои населения возможностью получать образование, медицинскую помощь, проводил водопроводы, давал им автобусы. Казахи в своей же собственной стране никому не нужны. Разве в «Шаныраке» и «Бакае» пострадал кто-то кроме казахов? Вся наша государственная политика построена вокруг формулы «казахи – молчаливый скот и они все вытерпят». - Может быть это потому, что казахов больше? Ведь в деревнях и аулах страдают не только представители титульной нации. - Я могу насчет этого спорить хоть с кем и сколько угодно. У казахов, даже если брать в пропорции, самый низкий уровень жизни. Посмотрите любое село, где живут исключительно казахи, а для сравнения взгляните на село со смешанным населением. Недовольство казахов нарастает. Вы думаете напряженная ситуация только в селе Маятас? Это происходит и в Тюлькубасском, и в Сайрамском районах. Нужно разобраться в корне проблемы, а не посылать туда полицейских. Потому что таким образом проблему уж точно не решить. - То есть, вы хотите сказать, что в названных районах курды творят произвол, не опасаясь наказания властей? - Национальный вопрос – очень тяжелый и говорить о нем тяжело. Но, тем не менее, курдский народ, который насчитывает более 30 миллионов человек до сих пор не смог создать свое государство. Это ведь о чем-то говорит. Я не верю, что турки такие жадные до курдской крови. Турция – страна, которая развивается демократическим путем. Почему они воюют с курдами? Да потому что Анкара тоже подвергается давлению со стороны курдской диаспоры, выходящей за пределы дозволенных рамок. А я узнал, что в Толебийском районе почти никто из курдов не работает, причем все живут очень богато! Легко можно догадаться, чем они там занимаются. На почве конфликта в Маятасе недавно произошел случай, когда казахи отняли у курдов 400 баранов, сожгли подворье и разделили скот между собой. Мы сегодня многого не замечаем, но лично я сделал для себя некоторое наблюдение. Если, к примеру, уйгур в Казахстане занимает какую-то должность, вся уйгурская диаспора от радости хлопает в ладоши. Если в парламенте сидит курд, все курды радуются: «Теперь нас есть кому спасать и защищать». И в настоящее время курды по телевидению защищают именно интересы своей диаспоры. - Но веди и сами местные власти, может быть, не по своей инициативе, но все-таки защищают курдскую диаспору?.. - Совершенно верно! Это и есть отголоски политики, которая подразумевает, что с казахами можно поступать, как заблагорассудится – все равно никуда не денутся. Возьмите конфликт в Маловодном. Суд завершился и в итоге все равно сажают казахов. По моим данным, по делу о погромах в Маятасе задержаны 34 казаха. Как вы думаете, они могли не прийти спросить с преступника и его родни? Ведь изнасиловали четырехлетнего мальчика! Если бы так поступили с моими детьми, я бы пристрелил сразу же, кто бы там ни был. Я говорю об этом открыто – застрелил бы подонка, и никакой бы закон меня не остановил. Что бы там потом со мной ни сделали. Это показатель отношения к коренным жителям. И все мы это видим, просто некоторые прячут глаза. А, ничего, казахи стерпят. Ходят же без образования, бедные, выдержат и это. Самое грустное, что это и есть позиция государства. - Как вы считаете, почему массовые столкновения такого рода в Казахстане случаются между казахами и другими мусульманскими диаспорами? Нет ли в этом закономерности? Почему нет столкновений, скажем, с корейцами, русскими или немцами? - Действительно, почему у нас нет стычек, скажем, с русскими? Да потому что русские считают Казахстан своей родиной. Настоящей родиной, потому что живут не один век с казахами и воспринимают все, что есть у казахов. А на счет мусульман… В Коране написано, что все мусульмане братья. И казахи это прекрасно понимают. Но всему есть предел, который все чаще кто-то переступает. Особенно в последнее время. Интересный факт – мы собираем в Астане представителей всех мировых религий и вещаем, что у нас с межнациональным и межрелигиозным диалогом все прекрасно. А так ли прекрасно, на самом деле? Выходит, что прекрасно всем, кроме казахов. Лично я готов создать любую комиссию и доказать, что хуже всех в нашей стране живут именно казахи. - То есть, по вашему мнению, правительство Казахстана не обеспечивает межнациональное согласие в Казахстане? - Получается так. Я обеими руками за то, чтобы все были равны. Но я готов бороться за то, чтобы казахи не были ниже других национальностей в собственном государстве. Казахи, как коренная нация должны нести основную ответственность за процессы, происходящие в стране, но не нужно вешать на них всех собак! Мы сами злоупотребляем собственным гостеприимством. Сначала сажаем другие нации выше себя, а потом и себе на шею. Посмотрите, кто у нас богат? Те казахи, которые ходят около власти. Остальные – это представители других национальностей, которые, видимо, имеют подход к правящей элите. А в элите считают, что можно иметь дело хоть с кем, кроме своих же казахов. От этого и нарастает напряжение. И попомните мои слова – конфликт в Толебийском районе не будет последним. По всей ЮКО казахи возмущены поведением курдов, и в области назревает нечто большее, чем локальный конфликт. - То есть недовольство зрело давно, а конфликт в Маятасе стал лишь искрой? - Абсолютно верно. Понимаете, лучше побить человека, чем его унизить. А когда унижают нацию – ситуацию невозможно контролировать. Людей, которые пошли мстить за мальчика, унизили. Разве не унизительно, когда тебе фактически говорят: «Вот баранья голова, а за это мы будем насиловать ваших детей». - В Казахстане межнациональным отношениям уделяется большое внимание… - Может и уделяется, но равные для всех возможности не обеспечиваются. Народ до сих пор недоумевает по поводу назначения (не избрания!) депутатами представителей других наций. Почему не меня или не вас? У нас в Конституции написано, что все равны. Зависеть все должно не от нации, не от денег, а от личности. У нас в парламент часто проходят богатые. Кстати, богатых корейцев у нас больше, чем казахов, богатых евреев еще больше. А что не так разве? Давайте по пальцам посчитаем, это совсем не трудно. Об этом все знают. А самое главное, народ об этом уже думает. И когда-нибудь обязательно выступит по этому поводу. Я помню, как в 60-х годах студенты-казахи в Шымкенте устроили массовое избиение узбеков. Тогда последними тоже были перешагнуты определенные рамки. - Кстати, о проблемах с молодежью. Каков на ваш взгляд выход из ситуации с маргинальной казахской молодежью, которая стала жертвой тотальной урбанизации, осталась «на обочине истории» и, в итоге, сегодня составляет так называемую «критическую массу»? - Совсем недавно, когда ОСДП приняла участие в выборах, мы серьезно затрагивали эту проблему. Мы говорили о том, что государством должна быть разработана специальная программа по благоустройству аульной молодежи, волею судьбы оказавшейся на улицах города. Государство должно использовать их профессиональные навыки, если же их нет – нужно обеспечить молодежь какой-либо профессией. В советское время образование было бесплатным. Естественно в масштабах СССР наши богатства были мизерными. Теперь же, на 15 миллионов населения богатства – выше крыши. Почему мы не можем обеспечить бесплатное образование всем казахстанцам? Ведь всего лишь 14 процентов детей у нас учится на грантах. Дать своим гражданам высшее образование – это долг любого государства. И уже после этого нужно отпускать их в свободное плавание. Это ведь наши люди и наши дети, это казахстанцы, в конце концов. А для всего этого нужно вернуть профтехучилища, чтобы все получили если не высшее, то хотя бы средне специальное образование. Из-за этого тоже были конфликты – когда были столкновения казахов с турками на Тенгизе, местное население вновь оказалось ущемленным во всех правах. Почему компания, которая увозит из Казахстана миллиарды долларов, не может профинансировать одно учебное заведение? Им ведь нужны специалисты – так пусть выучат своих, из числа местных жителей! Вот мы постоянно твердим, что у нас население обеспечено рабочими местами. И где эти места? Госпожа Карагусова говорит, что у нас всего лишь 4 процента безработных. Если в высокоразвитой Германии 10 процентов безработных, то каким образом у нас такие цифры? Где логика? Я приезжаю в свой родной аул – вдоль дороги как ласточки сидят молодые люди – нет работы. Что им делать? Само собой, любой конфликт будет притягивать к себе молодых людей, или наоборот – как хотите. Но если бы они все были заняты – не было бы и социальных разногласий. Президент и сам говорит о том, что люди в Казахстане в основном будут концентрировать в городах. Но ведь для этого нужна программа. - То есть вы говорите о том, что сельская молодежь в Казахстане агрессивна? - Естественно. Когда человек никому не нужен, он подвержен влиянию негативных факторов. Их могут путем подкупа отправить на любое преступление. Если человеку выбирать между законностью и сытостью своей семьи, думаю, в большинстве случаев люди предпочтут последнее. Несколько лет назад я был в Шанхае, городе с 20-ти миллионным населением. Днем улицы пустые – потому что все работают. А после окончания рабочего дня – яблоку упасть негде. А мы не можем обеспечить работой 15 миллионов своих граждан. У нас существует одни дешевые лозунги. Но народ-то не обманешь! Знаете, казахи – это народ, который будет все терпеть – и безработицу, и недостаток образования и медицинского обеспечения, и наглость других народов. Но если его терпение лопнет, это будет страшно, и ураган народного гнева уже не остановишь. http://www.posit.kz/?lan=ru&id=102&pub=3384

Jake: Желтоксан - декабрьские события 1986 года Отрывок из радио беседы на «Радио Свобода» - Город Верный: легко ли быть русским в Казахстане Ведущий Мумин Шакиров Мумин Шакиров: Казахстану повезло больше, чем его южным соседям. Исламский фактор, дестабилизирующий ситуацию в Таджикистане и Узбекистане и постоянно угрожающий Киргизии, не оказывает реального влияния на внутриполитическую жизнь в республике. Большие трагедии и великие потрясения обошли Семиречье стороной. За смену власти казахстанцы, по нынешним меркам, заплатили малой кровью. Об алмаатинских событиях 86-го года сегодня вспоминают только эксперты и историки, обыватель неохотно оглядывается в прошлое. 16 лет назад Советский Союз впервые в эпоху демократизации столкнулся с массовыми выступлениями граждан против политики Кремля. Это был декабрь 86-го года, когда Михаил Горбачев уже начал свою знаменитую перестройку. Молодой и энергичный генсек стал избавляться от старой партноменклатуры. Первой жертвой смены курса партии стал глава республики Казахстан Динмухаммед Кунаев, один из аксакалов советского Политбюро. С помощью интриг и не без участия тогдашнего председателя Совета министров Казахстана и нынешнего президента страны Нурсултана Назарбаева личный друг покойного генерального секретаря Леонида Брежнева был отправлен в отставку. 16-го декабря прошел партийный пленум, и на освободившееся кресло вождя казахского народа Кунаева Москва назначила бывшего первого секретаря Ульяновского обкома Геннадия Колбина. Все началось на следующий день. Утром 17-го декабря 86-го года в Алма-Ате многотысячная толпа вышла на Новую площадь перед домом правительства. Кто были эти люди? Вот как описывает эти события правозащитник Нинель Фокина, проработавшая много лет в комиссии при Верховном совете республики по расследованию событий 86-го года. Нинель Фокина: Были там, в основном, люди молодые, примерно половина - рабочих, остальная половина - учащихся, начиная от старшеклассников и до студентов техникумов и институтов, и небольшая часть деклассированного элемента. В подавляющем большинстве - казахи, там были корейцы и уйгуры, и русские, кто угодно. И это была, конечно, самая неустроенная часть молодежи, которая пришла из села, малоквалифицированная, она не имела жилья. Вот это был горючий материал, который подняли. "Мы за ленинскую национальную политику" - был главный лозунг, портреты Ленина. Каждой республике - своего вождя. Никаких кардинальных изменений системы или политических выборов, нет, вот такие - общие. Выступающие говорили о том, что есть дискриминация в экономическом, социальном положении. Мумин Шакиров: Казахский историк Аркен Уваков написал книгу о событиях 86-го года. В те декабрьские дни он был солидарен с людьми, кто вышел на площадь с лозунгами и плакатами. Аркен Уваков: Один за другим выступали руководители правительства и партии, требовали разойтись. А народ стал требовать, почему сняли Кунаева, пусть выходит Кунаев, разъяснит. Второе требование было чисто политическое: что казахский язык на грани исчезновения, нет ни одного вуза технического на казахском языке, делопроизводство не проводится, урбанизация и отселение населения привели к тому, что численность казахов размазана, нация - на грани исчезновения. Мумин Шакиров: Спустя два дня центральная пресса о событиях в Алма-Ате сообщила: "Группа хулиганствующих элементов из числа наркоманов и алкоголиков устроила в Алма-Ате беспорядки на националистической почве. Благодаря своевременно принятым мерам в городе наведен порядок". Итоги декабрьских событий печальны. По данным алмаатинского Хельсинкского комитета, в городе и его окрестностях погибло не менее восьми демонстрантов, сотни людей были арестованы, возбуждено более двух тысяч административных и уголовных дел, 101 человек был осужден. Что же все-таки произошло в декабре 86-го года в Казахстане? На здании бывшего Министерства сельского хозяйства, вплотную примыкающего к Новой площади, висит мемориальная плита, извещающая о том, что 17-18-го декабря 86-го года состоялось выступление молодежи в защиту демократии. У правозащитника Нинель Фокиной - иное мнение на этот счет. Нинель Фокина: Конечно, причиной была борьба за власть. Кланы, которые готовились к уходу Кунаева, рассчитывали на что-то, и когда им неожиданное это решение было спущено сверху, то они, соответственно, были очень сильно растеряны и попытались каким-то образом хотя бы продемонстрировать несогласие. И речь шла не о том, что это русские. Мумин Шакиров: Политолог и историк Маулен Каратаев видит в этом болезненный рост национального самосознания. Маулен Каратаев: Впоследствии чекисты долго копались в перипетиях тех декабрьских событий, пытаясь найти "кунаевский след" в беспорядках. Но как ни старались, как ни лезли из кожи, стремясь угодить новому начальству, так ничего и не нашли. Потому что их просто не было. Был лишь один мощный аспект, объединивший всю эту разноликую "кодлу" в массу, способную нагнать в новых правителей страх. Это - чувство уязвленного национального самолюбия людей. Если посмотреть на всю историю советского Казахстана, невольно придешь в изумление - кто только не рулил его партийной организацией. И еврей Голощекин, и армянин Мирзоян, и украинец Пономаренко, и русские Барков, Беляев, Брежнев, и Уйгур Юсупов и лишь однажды казах Шейахмедов в годы войны. Собственно ведь и Кунаев был наполовину татарин. Однако выросло новое поколение людей, во многом, кстати, благодаря заботам самой коммунистической партии, просвещенные и преисполненные, как того требовали сами наставники, сознанием собственного достоинства, которое более не хотело терпеливо сносить самодурство державных интриганов, быть безропотным объектом чьих бы то ни было манипуляций. Сами ведь учили - "мы не рабы, рабы не мы". Выходит, выучили и сами же вдруг испугались. Ножками засучили, затопали - ишь, грамотные стали, еще бунтовать, сукины дети, запорю. Мумин Шакиров: Впервые за долгие годы появилось недоверие между русскими и казахами. Нинель Фокина: И с этого времени стала чувствоваться такая напряженность. Напряженность была, конечно, в отношении русских к казахам, а казахи, один раз сказав, что с ними поступают несправедливо (а с ними действительно потом поступили несправедливо), стали еще больше говорить, что с ними поступают несправедливо. Мумин Шакиров: Впоследствии война кровавых разборок на межнациональной почве коснулась всей страны - Фергана, Сумгаит, Южная Осетия, Карабах, Тирасполь. Но печальная пальма первенства все-таки останется за Алма-Атой. Декабрьские события 86-го года, жестоко подавленные властями, все же дали толчок демократическим процессам, происходящим в республике. Одни увидели в этом угрозу своему благополучию, другие, наоборот, почувствовали свободу и поддержали горбачевскую перестройку. Но для определенной части некоренного населения Казахстана это был первый сигнал. Люди стали паковать чемоданы, правда, до массовой эмиграции было еще далеко. Казахстан пока еще возглавлял ставленник Москвы Геннадий Колбин, и славянское население составляло почти половину жителей союзной республики, а это 8 миллионов человек. Но механизм гласности был уже запущен. Иные оппозиционеры по примеру казахского диссидента Аркена Увакова, потребовали пересмотра советской истории. Аркен Уваков: Приходят к власти коммунисты. В 21-23-м году один миллион казахов от голода пропали. Почему? Военный коммунизм, отобрали скот. В 25-м году решили установить советскую власть, направляют Голощекина. В 26-м году он пишет так называемые "5 вопросов товарищу Сталину", излагает пять этапов уничтожения казахов. Он мотивирует тем, что эти казахи ведут кочевой образ жизни, построить социализм при таком строе невозможно, пока их не переведут в оседлый образ жизни. http://www.svoboda.org/programs/SP/2002/SP.071002.asp

Antimankurt: Есть такая тетёнька - АЙТИМОВА Бырганым, постпред Казахстана в ООН и посол Казахстана на Кубе Получила всеказахстанскую известность выступая 16 декабря 1986 г. с трибуны площади им. Брежнева (Новая площадь) перед протестую щей молодежью, призывая их разойтись. Имеет дипломатический ранг чрезвычайного и полномочного посла. Кавалер орденов: Достык" II степени (12.2006) Как таких людей еще во власти держат?

Jake: Так все начиналось (к 15-летию декабрьских событий в г.Алма-Ата) Журнал “Право и безопасность” Номер - 1 2001г. Статья кандидата наук, политолога и историка Журавеля В.П., рассказывающая о событиях в столице Казахстана 15-летней давности, где показывается ход событий, рассказывается о действиях органов внутренних дел и внутренних войск, центральной и местной власти по локализации и пресечению имевших место массовых беспорядков, без чего трудно в полном объеме понять смысл произошедшего, увидеть ростки, зачатки проявлений негативных явлений в обществе с далеко идущими последствиями. Первым предвестником кардинального изменения общественно-политической ситуации в СССР стали события 17-18 декабря 1986 г. в г. Алма-Ата, связанные с назначением Первым секретарем ЦК Коммунистической партии Казахской ССР Г. Колбина. Группа учащейся молодежи под националистическими лозунгами вышла на улицы города. Сложившейся ситуацией воспользовались антиобщественные лица, допустив эксцессы в отношении представителей правопорядка, а также оскорбительные, хулиганские выпады против граждан. Политбюро ЦК КПСС, изучив сложившуюся обстановку, возложило оперативное руководство силами и средствами органов внутренних дел республики, войсковых формирований на Министра внутренних дел Казахской ССР. В решении Министра были определены основные задачи привлекаемым частям и порядок их выполнения. Силы и средства органов внутренних дел и внутренних войск были приведены в соответствующую степень боевой готовности. Служба организовалась по усиленному варианту. Основные усилия были сосредоточены на проведении разъяснительных и оперативно-розыскных мероприятий, освобождении площади от хулиганствующих элементов. Велось оперативное документирование происходящих событий. Выставлены дополнительные наряды по охране зданий ЦК Компартии Казахстана, помещений Госбанка, телецентра, сберегательных касс, магазинов Ювелирторга. Из учебных заведений Алма-Аты изымались и сдавались в МВД республики оружие и боеприпасы. Под особым контролем держалось формирование групп бесчинствующей молодежи в городе. Для управления был создан оперативный штаб во главе с Министром внутренних дел Казахской ССР, который уже в 10 часов 30 минут 17 декабря 1986 г. приступил к работе. Между тем численность толпы увеличивалась, и к 13 часам 30 минутам 17 декабря 1986 г. на площади было уже до двух тысяч человек. Разъяснительная работа не давала положительных результатов. Имеющимися силами препятствовать росту численности людей не представлялось возможным. С целью разрядки обстановки и повышения контроля за действиями толпы, недопущению прохода граждан на площадь были поставлены задачи по усилению сотрудников милиции и военнослужащими внутренних войск. Для увеличения количества войск задействованного в обеспечении правопорядка с разрешения генерала армии Яковлева И.К. начальник штаба УВВ по Средней Азии и Казахстану приказал войсковому оперативному резерву (войсковая часть 6654) совершить марш из г. Кара-Кемир в г. Алма-Ата и к 15 часам сосредоточиться в северной части площади им. Л.И. Брежнева в готовности к оцеплению ее с западной стороны. Ко времени прибытия оперативного резерва на площади собралось уже более 2,5 тысяч человек. Хулиганы распространяли листовки националистического характера, высказывали несогласие с решениями органов государственной власти, ЦК Компартии Казахстана. Во второй половине дня перед собравшимися людьми выступили секретарь ЦК Компартии Казахстана З.К. Камалиденов, Председатель Президиума Верховного Совета Казахской ССР С.М. Мукашев, Председатель Совета Министров республики Н.А. Назарбаев, которые разъясняли пагубность противоправных действий, призывали молодежь возвратиться на учебные и рабочие места. Однако, их выступления не достигли цели. Агрессивность толпы не снижалась, усилились националистические выкрики, в сторону трибуны войсковых и милицейских цепочек полетели камни. В течение последующих двух часов на площадь прорвалось еще порядка двух тысяч человек, вооруженных палками, металлическими прутьями и трубами. К вечеру участники волнений стали продвигаться в юго-восточном направлении, пытаясь прорвать оцепление и ворваться в здание ЦК Компартии Казахстана. Резервы сводных отрядов (войсковые части 7552, 6654), отдельный специальный моторизованный батальон милиции (войсковая часть 5449) совместно с сотрудниками органов внутренних дел и курсантами Алма-Атинского пожарного училища остановили толпу, изъяли из нее около 700 человек, вывезли их через оцепление и изолировали. Ряд военнослужащих и сотрудников внутренних дел получили ранения. Многие из них, несмотря на травмы, не покидали места службы, хотя это было им разрешено. В эти трудные часы подавляющее большинство солдат сержантов, прапорщиков и офицеров проявило мужество, смелость и находчивость. Когда на ефрейторов А. Кивологова, Г. Абдыраимова и рядового Ю. Колесника набросилась толпа хулиганов, воины не растерялись. Они, поддерживая друг друга, решительно восстановили цепочку и оттеснили нападающих. В другом месте один из хулиганов ломом разбил каску рядового В. Августиновича. Воин упал. Озверевший бандит снова замахнулся ломом на раненого солдата. Но на помощь пришел рядовой В. Богачев, который приемом самбо сбил нападавшего, обезоружил его и сдал подоспевшему наряду, а сам вынес товарища в безопасное место. Во время отражения натиска хулиганов одного из солдат вытеснили из цепочки и стали избивать. Рядовой В. Чернышов, будучи сам раненным, смело бросился на помощь товарищу, вырвал его из рук бесчинствующей толпы и, несмотря на вновь полученную травму, вынес его в безопасное место. А после перевязки в госпитале воины вновь возвратились в строй. Рядовой И. Лысенко в критический момент заменил водителя спецавтомобиля, в котором находились задержанные преступники. Воин, умело маневрируя, вывел машину в район войсковых резервов, где от полученных травм потерял сознание. Личным примером воодушевляли своих подчиненных командиры, политработники. Когда поступило сообщение, что хулиганы захватили троллейбус с пассажирами, подразделение, во главе которого был майор Э. Ыктыбаев, решительными действиями рассеяло нападавших. Однако сам офицер в ходе схватки был тяжело ранен. В 20 часов 17 декабря 1986 г. в Алма-Ату по указанию Министра внутренних дел СССР генерал-полковника Власова А.В. прибыла группа сотрудников центрального аппарата МВД СССР. В ее состав входили начальствующий состав уголовного розыска, охраны общественного порядка, вневедомственной и пожарной охраны, следственного управления, офицеры внутренних войск и другие. Возглавлял группу заместитель Министра внутренних дел СССР генерал-полковник внутренней службы Б.К. Елисов. Он прибыл на командный пункт, заслушал Министра внутренних дел Казахской ССР и его заместителей, оценил обстановку и по согласованию с Правительством республики решил провести специальную операцию. К этому времени в распоряжении руководителя операции находилось: сотрудников органов внутренних дел - 2 414, курсантов школы милиции - 400, курсантов пожарно-технического училища - 280, военнослужащих внутренних войск - 548. Всего 3 642 человека. Кроме того, к операции могло быть привлечено около двух тысяч внештатных сотрудников милиции и членов добровольных народных дружин. Руководитель специальной операции решил силами и средствами органов внутренних дел и внутренних войск восстановить общественный порядок в городе, для чего оцепить площадь и в последующем с трех направлений рассредоточить толпу, вытеснить ее с площади, изъять и изолировать лидеров и наиболее агрессивно настроенных участников. О выводах из обстановки и принятом решении руководитель операции доложил Министру внутренних дел СССР генерал-полковнику Власову А.В. Дополнительно к охране общественного порядка было привлечено шесть отдельных специальных моторизованных батальонов милиции, дислоцирующиеся в Уфе, Челябинске, Алма-Ате, Тбилиси, Ташкенте, а также мотострелковые части 3408 (г. Ташкент), 3219 (г. Тбилиси). Руководил передвижением воинских частей внутренних войск и организацией их служебно-боевого использования генерал-лейтенант Дубиняк В.С. - начальник штаба внутренних войск МВД СССР. Решительными действиями личного состава в 10 часов вечера толпа была рассредоточена, площадь очищена от хулиганствующих элементов и надежно перекрыта нарядами. Было изъято около 500 человек активных участников беспорядков. Лидеры отрицательно настроенной молодежи к 0.30 часам 18 декабря вновь сформировали толпу до 700 человек, которая по ул. Мира и ул. им. Фурманова подошла к площади, однако пройти на нее не смогла. Наряды, блокировавшие площадь, четко выполняли свои обязанности и не дали спровоцировать обострение обстановки. В результате проведенной разъяснительной работы численность толпы постепенно сокращалась. В 6 часов 18 декабря 1986 г. во главе с руководителями городского и районных комитетов КПСС на площадь прибыло около двух тысяч дружинников и активистов, которые вместе с сотрудниками органов внутренних дел и военнослужащими внутренних войск стали нести службу в группах оцепления. 18 декабря 1986г. основные усилия были сосредоточены на площади, был создан мощный резерв, способный самостоятельно выполнить задачу по оцеплению и рассредоточению толпы. На дальних подступах к площади из числа сотрудников МВД Казахской ССР были созданы усиленные наряды для самостоятельного противодействия мелким (до 20 человек) группам. К этому времени активизировалась работа патрульных групп, групп ограничения движения, оперативных и оперативно-следственных работников. Фильтрационные пункты возглавили наиболее опытные сотрудники следственного управления. До 15 часов 18 декабря 1986 г. группировка сил и средств успешно справлялась с поставленными задачами, не допускала концентрации людей, наиболее агрессивные участники изымались и направлялись на фильтрационные пункты. Однако, после 15 часов наиболее активные митингующие, используя проходные дворы вновь попытались проникнуть на площадь с северо-западной стороны, но не смогли этого сделать. К 17 часам количество военнослужащих внутренних войск, привлеченных к операции, увеличилось до 1343 человек. В 18 часов 45 минут ЦК Компартии, Президиум Верховного Совета, Совет Министров Казахстана обратились по радио к гражданам города о поддержании общественного порядка. Толпа отреагировала отрицательно. В личный состав групп оцепления полетели камни, палки и другие предметы. С целью прекращения бесчинств генерал-полковник внутренней службы Б.К. Елисов решил совместным и одновременным воздействием сил и средств на митингующих с трех направлений при поддержке 10 БТР и 10 пожарных машин во взаимодействии с группами оцепления вытеснить бесчинствующие элементы с прилегающих к площади улиц и восстановить общественный порядок в городе. Активные участники беспорядков изымались и направлялись на фильтрационные пункты. В последующем был проведен рейд по дворам и улицам. В результате активных действий личного состава толпа была вытеснена и рассеяна. Изъято около 400 агрессивно настроенных участников хулиганских действий, 25 преступников, из них 6 находились во всесоюзном розыске, 62 единицы холодного оружия, 5 единиц огнестрельного оружия. ПО официальным данным три человека погибло. Впоследствии 99 человек было привлечено к уголовной ответственности и приговорено судом к различным срокам лишения свободы. К исходу 18 декабря 1986 г. штаб руководства принял решение о круглосуточном несении патрульно-постовой службы во всех районах города и создании оперативно-подвижных отрядов. Для решения этой задачи привлекался личный состав отдельных специальных моторизованных батальонов милиции. Патрулирование осуществлялось нарядами по 5-6 человек с задачей задержания нарушителей и передачи их в РОВД. В состав каждого наряда, кроме военнослужащих, включались сотрудники милиции и дружинники. Наряды обеспечивались радиостанциями и поддерживали радиосвязь с взаимодействующими районными отделами внутренних дел (РОВД). Для предупреждения сбора групп у общежитий на центральных улицах города и незамедлительного рассеивания скоплений народа из состава военнослужащих внутренних войск было создано 6 оперативных подвижных отрядов (из 50 человек каждый), полностью экипированных специальными средствами (бронежилетами, касками с забралом, резиновыми палками) во главе с опытным работником органа внутренних дел МВД Казахской ССР. С 22 декабря на патрульно-постовую службу выделялось 7 отдельных специальных частей милиции и 1 мотострелковый батальон - всего 1400 военнослужащих, несущих службу в 2 смены. Первая - с 7.00 до 16.00, вторая - с 16.00 до 1.00. Руководство частями и подразделениями при сборе и выходе к местам действий, а также на всех этапах ликвидации массовых беспорядков в городе осуществлялось непрерывно. Управление войсковыми частями, привлекаемыми к выполнению задач, как в начальный период, так и в последующем, осуществлялось с командного пункта, в составе которого находились офицеры Главного управления внутренних войск МВД СССР и УВВ по Средней Азии и Казахстану. По мнению автора, успешные действия войск были обусловлены как постоянным и непрерывным управлением, так и принятием волевых политических решений по этим вопросам органами высшей государственной власти страны и республики в лице М.С. Горбачева, Н.И. Рыжкова, Е.К. Лигачева, С.М. Мукашева, Н.А. Назарбаева (к сожалению, это было в первый и последний раз). Вместе с тем, к началу операции части внутренних войск Алма-Атинского гарнизона не были полностью обеспечены специальными и индивидуальными средствами защиты, в то время как личный состав, прибывший из других соединений, имел каски с забралом (стальные шлемы), палки резиновые и противоударные щиты по установленным нормам. Отсутствие достаточного количества средств индивидуальной безопасности и средств активной обороны (СИБ и САО) привело к тому, что телесные повреждения различной степени тяжести получили 225 военнослужащих. Из них каждый третий был госпитализирован в специальные лечебные учреждения с черепно-мозговыми травмами, 28 военнослужащих находились на лечении в медицинских пунктах частей с рвано-ушибленными ранами лица и головы. Остальные 122 человека лечились амбулаторно. Из числа госпитализированных 5 военнослужащих (2,2 %) имели тяжелые травмы, 70 (31,1 %) - телесные повреждения средней тяжести и 150 человек (66,6 %) - легкие телесные повреждения. Сложность обеспечения этим имуществом, например, сводного отряда войсковой части 7552 вызывалась тем, что согласно требованиям приказа МВД СССР № 14 от 12 декабря 1985 года 85 % защитных жилетов и 75 % противоударных щитов находились в отдельно дислоцированных подразделениях и для их доставки потребовалось 5-6 часов. Используя имеющийся опыт охраны общественного порядка в экстремальных условиях, руководству операции удалось мобилизовать личный состав на успешное выполнение поставленных задач, в короткие сроки разрядить обстановку в городе, исключить случаи гибели военнослужащих внутренних войск и сотрудников органов внутренних дел и других лиц из состава взаимодействующих сил, хотя в период операции хулиганствующие элементы сожгли 3 и повредили 5 единиц автотранспорта. Ежедневный анализ складывающейся обстановки, особенностей возникновения чрезвычайных ситуаций вызвали необходимость введения в боевой порядок нового элемента - оперативных подвижных отрядов во главе с опытными сотрудниками Казахской ССР. В условиях большого скопления людей, когда некоторая часть хулиганствующих элементов была вооружена металлическими трубками, штырями, заточками, кольями, цепями, камнями, нашел широкое применение наиболее целесообразный способ действия -вытеснение толпы с последующим рассредоточением ее. Опыт применения частей внутренних войск при пресечении массовых беспорядков учащейся молодежи и экстремистских элементов на национальной почве в г. Алма-Ата показал, что они, особенно, оперативные части являются эффективным средством решения таких задач. Однако выявились определенные недостатки, потребовавшие изменений организационно-штатной структуры оперативных соединении и частей, их материально-технического оснащения. На первый план выдвинулись проблемы их боевого обеспечения деятельности: разведки, применения специальных средств и т.д. Все это потребовало от высших органов государственной власти страны совершенствования стиля и методов управления войсками, выработки политических, правовых решений по применению внутренних войск и оперативных формирований в их составе, массировании войсковых сил и средств. Однако, как показали события второй половины восьмидесятых годов, начала 90-х уже прошедшего века руководство бывшей страны в основном при разрешении конфликтов, в том числе межнациональных, ограничивалось в большинстве своем применением вооруженной силы. Военнослужащие внутренних войск до конца выполнили свой долг перед государством, стоя на страже ее территориальной целостности. В период работы над материалами автор встретился с рядом должностных лиц, которые к тем событиям имели отношение: принимали решения, отдавали и выполняли приказы, контролировали ситуацию, сталкивались с последствиями этих событий.Яковлев И.К., генерал армии, начальник внутренних войск МВД СССР с 1968-1986 г.г., ныне консультант заместителя министра - главнокомандующего внутренними войсками МВД России. С середины 80-х годов, когда под демократией некоторые стали понимать вседозволенность, в ряде союзных республик СССР оживились националистические настроения, появились группы экстремистов, сепаратистов. Все это в условиях нарастания экономических трудностей привело к социальной и межнациональной напряженности. Декабрьские 1986 г. события в Алма-Ате тому подтверждение. Войска с поставленной задачей справились успешно. Военнослужащие проявили высокий морально-боевой дух, действовали смело, решительно. После этого события командование и военный совет войск приняли и оперативно реализовали ряд задач по совершенствованию организационной структуры войск, особенно укреплению оперативных частей, что позволило новому начальнику войск генералу Шаталину Юрию Васильевичу, серьезно и ответственно подготовить войска к испытаниям межнациональных конфликтов, которые захлестнули Закавказье, Среднюю Азию и Молдавию в 1988-1991 г.г. Куликов А.С., генерал армии, депутат Государственной Думы Российской Федерации. В 1986г. я был командиром дивизии (г. Минск) и принимал участие в эти дни в Москве в учебно-методическом сборе руководящего состава внутренних войск. Подводились итоги за прошедший год. Случившееся в Алма-Ате было неожиданным и во многом шокировало. Помню нас, участников сбора, информировали о развитии событий и действиях войск и местной милиции. Между собой мы делились впечатлениями и говорили о начавшейся новой странице в истории страны и правохранительных органов. Пытались выяснить причины проишедшего. На высшем партийном и государственном уровне, к сожалению, не были извлечены уроки из случившегося. Об этом в конце 90-х годов мне рассказывал Евгений Максимович Примаков, бывший в середине 80-х годов директором Института мировой экономики и международных отношений Академии наук. Когда он предложил обсудить этот вопрос, в Политбюро ЦК КПСС, Президиуме Верховного Совета его не поддержали. Он вспоминал об этом с большим сожалением. Дубиняк В.С., генерал-лейтенант в отставке, начальник штаба внутренних войск МВД СССР 1986 - 1993 г.г. По распоряжению начальника войск я входил в оперативную группу МВД, был заместителем Б.К. Елисова по войскам. Успех операции, на мой взгляд, состоял в том, что еще в Москве, до прилета оперативной группы в Алма-Ату, было принято своевременное решение на подготовку и использование воинских частей внутренних войск, дислоцируемых в других регионах страны, что позволяло штабу постоянно и быстро наращивать силы и средства в районе операции. Ежедневный анализ складывающейся обстановки, особенности возникновения чрезвычайных ситуаций вызвали необходимость введения в боевой порядок нового элемента - оперативных подвижных отрядов во главе с опытными сотрудниками Казахской ССР. В условиях большого скопления людей, когда некоторая часть хулиганствующих элементов была вооружена металлическими трубами, штырями, заточками, кольями, цепьями, камнями, нашел широкое применение наиболее целесообразный способ действий - вытеснение толпы с последующим рассредоточением ее. При этом, как показала практика, во избежание большого количества ранений военнослужащих, надо действовать активно и переходить к ним по возможности в самые короткие сроки. В первом квартале 1987г. опыт проведения специальной операции (организации боевой службы, связи, инженерного, тылового обеспечения, взаимодействия с силами и средствами органов МВД Казахской ССР, политико-воспитательной работы с личным составом) были тщательно проанализированы и доведены до командного состава войск. Были выявлены упущения и недостатки. Так, в организации и проведении политической работы, особенно в начальный период, некоторые политработники, в основном из числа молодых, не обладающих достаточным практическим опытом, проявили некоторую растерянность, испытывали затруднения в выборе форм и методов влияния на военнослужащих. Сказывалось иногда неумение кратко изложить сущность, замысел той или иной задачи, определить главное в политико-воспитательной работе на каждый этап выполнения задач, упускались вопросы психологического противодействия различным слухам, которые имели место в городе. У наших связистов отсутствовали общие специальные переговорные таблицы, таблицы сигналов использования их в радиосетях взаимодействия подразделений внутренних войск и органов внутренних дел. Не было аппаратуры, которая могла бы обеспечить засекречивание радиорелейного канала между командным пунктом и временным командным пунктом. Для личного состава не хватало средств индивидуальной безопасности и средств активной обороны, что привело к ранениям и травмам военнослужащих. Тщательный анализ недостатков, их устранение послужило хорошей школой в будущем. Нечаев Е.А., генерал-майор в отставке, заместитель начальника Политуправления внутренних войск МВД СССР. (Принимал участие во всех “горячих” точках бывшего Союза). Для организации партийно-политической работы с личным составом в г. Алма-Ата был создан временный политотдел во главе с полковником В. Цокуром. В условиях непредвиденности развития событий, большой морально- психологической нагрузки на воинов, командирам, политработникам много пришлось потрудиться, чтобы предупредить среди личного состава растерянность и подавленность, мобилизовать их на выполнение поставленной задачи. Постоянно разъяснялась обстановка, порядок действий военнослужащих при провокационных выходках хулиганствующих элементов. Здесь мы впервые встретились с тем, что некоторые участники беспорядков обращались к воинам, особенно казахской национальности, с провокационными вопросами и националистическими призывами и не всегда со стороны солдат получали аргументированные ответы. Командирам, политработникам путем разъяснительной работы удалось удерживать ситуацию. Фактов паники, трусости, отказа от выполнения боевой задачи не было. Было проявлено значительное внимание к воинам, госпитализированным в результате полученных травм при проведении операции. Командиры и политработники, совместно с общественностью города и сослуживцами посещали раненых, принимали меры к тому, чтобы они не чувствовали временного отрыва от коллектива, не испытывали недостатка в чем-нибудь для выздоровления и возвращения в строй. В свободное от службы время личный состав посещал музеи, театры, перед воинами выступали творческие коллективы города, представители местных партийных и советских органов. Активно разъяснялась национальная политика. По этой принципиальной схеме, с учетом некоторых особенностей, мы проводили политическую работу с военнослужащими во время межнациональных конфликтов в Сумгаите, Нагорно-Карабахской автономной области, Ереване, Баку, Фергане, Душанбе, Новом Узене, Оше, Узгене, Молдавии, Юго-Осетинской автономной области, Северной Осетии и Ингушетии. Главное, выполняя задачи, берегли людей. С 1986 по 1993 г. в войсках погибло 55 военнослужащих. Начиная с Чечни счет потерь пошел не только на сотни, но и на тысячи. Хотя это была уже другая обстановка. Ходов А.А., генерал-лейтенант в отставке. Я приехал на должность начальника УВВ по Средней Азии и Казахстану после декабрьских событий в конце 1987г. и прослужил там до 1990 г. Я сменил на этой должности генерала Паридуху Анания Мефодьевича. События в Алма-Ате были на слуху, часто их корни и последствия обсуждал с Н. Назарбаевым. Я с ним встречался 2-3 раза в месяц, особенно тогда, когда из республики в Москву уехал Г. Колбин. О Колбине он говорил искренне и очень уважительно, отмечал его личный вклад в стабилизацию обстановки в Алма-Ате и республике после декабрьских событий восемьдесят шестого года, болезненно переживал события, которые вели к развалу СССР. У меня были прекрасные рабочие отношения с министром внутренних дел Казахстана генерал-лейтенантом милиции Князевым. С органами внутренних дел внутренние войска сделали немало в усилении борьбы с преступностью, особенно уличной. Прокопенко Н.Н., полковник запаса, заместитель начальника управления кадров Главного управления командующего внутренними войсками МВД России в 1993г. За мужественные, смелые и решительные действия многие военнослужащие были награждены государственными наградами, поощрены министром и начальником войск. Вместе с тем, как об этом не печально говорить, в 1992-1993 г.г. по решению нового Верховного Совета Казахстана проводилось расследование этих событий, выявлялись военнослужащие, милиционеры, которые принимали участие в спецоперации. Все награды и поощрения были Верховным Советом признаны недействительными, ряд военнослужащих подвергались притеснениям, гонениям и преследованиям со стороны новой власти. Генерал Куликов А.С., в то время командующий внутренними войсками МВД России, защитил этих офицеров и прапорщиков, предоставил им возможность продолжить свою службу в России на должностях не ниже, которые они занимали ранее, их семьям была оказана помощь в бытоустройстве. Автор данной статьи благодарит за советы, помощь и предоставленные материалы при подготовке статьи: кандидата исторических наук, профессора А. Кожемякина, кандидата исторических наук В. Кирилюка, сотрудников Центрального архива, Центрального музея внутренних войск, Совет ветеранов Главного командования внутренних войск МВД России. Источник статьи : http://www.dpr.ru/pravo/pravo_1_15.htm

Jake: Декабрьские события 1986 г. и их роль в истории Казахстана Таукина Р. Оценки экспертов Декабрь 1886 года до сих пор вызывает неоднозначные оценки у казахстанцев. Наивная казахская молодежь, поверив красивым перестроечным высказываниям тогдашнего Генерального секретаря ЦК КПСС Михаила Горбачева, выйдя на мирную демонстрацию, выразила свое недовольство и несогласие в связи с тем, что совершенно неизвестный в Казахстане руководитель среднего ранга Г.В.Колбин (первый секретарь Ульяновского обкома ЦК КПСС) был назначен Первым секретарем Центрального комитета Компартии Казахстана. Таким образом, они первые смело выступили против «традиционных административных действий союзного центра в отношении принципов зарождавшейся демократии», они выразили протест против лицемерия Москвы, протест против решений всесильной каменной крепости Советской империи. С высоты прошедших лет, многие считают, что студенты не могли стихийно появиться на Площади Республики, чтобы выразить свой протест, который активно обсуждался шепотом на всех кухнях страны. Невидимые организаторы и инициаторы этого массового митинга до сих пор остаются не рассекреченными, также как и те, кто активно участвовал в оголтелых репрессиях против участников декабрьских событий. С другой стороны, немало аналитиков полагает, что декабрьское выступление молодежи было спонтанным и неорганизованным. Информационное агентство «Политон» в этой связи провело экспертный опрос о том, какую политическую роль сыграли декабрьские события в истории Казахстана. Практически все эксперты отметили, что полной информации о декабрьских событиях 1986 года в Казахстане до сих пор не собрано, ее не смогли предоставить ни многочисленные общественные комиссии, ни депутатская группа, которая проводили специальное расследование. Документы этих общественных организаций до сих пор остаются закрытыми для населения, а их выводы не содержат никаких откровений. «Во-первых, это явление стало использоваться во многом спекулятивно. Но с другой стороны в этих событиях приняли участие люди исключительно по национальному признаку, то есть появилась трещина в межнациональном согласии, которая до сих пор полностью не стерлась. Вина неведомых организаторов этих событий в расколе интересов разных наций в стране» – считает руководитель Фонда защиты гласности Тамара Калеева. Большинство экспертов согласились во мнении, что декабрьские события в истории Казахстана сыграли в целом положительную роль, потому что способствовали развитию национального самосознания казахов. По их мнению, это был первый случай, когда население Казахстана в лице студенческой молодежи показало, что могут проявить и выразить свою волю. Большинство экспертов считают, что декабрьские события бесспорно оказали влияние на общественное сознание общества. Более того, выросло политическое сознание, поскольку главным поводом для возмущения стала смена политического руководства Казахстана. Протест и возмущение масс говорило больше о росте политического сознания и всплеске национального самосознания. «Это была мощная встряска для казахстанского общества, особенно для казахской ее части, которая испытала очень сильное потрясение во время декабрьских событий» – считает известный казахстанский политик и общественный деятель Петр Своик. Вопрос о количестве пострадавших в событиях 1986 года получил у экспертов совершенно различные оценки. Так, известный политолог Берик Абдыгалиев считает, что в этих событиях пострадало около трех тысяч человек, причисляя к этой категории и тех, кого отчислили из высших учебных заведений, уволили с работы, кто получил административные, партийные и комсомольские взыскания, а также моральные и психологические травмы в виде давления, гонений и изоляции со стороны окружающих. Эксперты согласились с тем, что количество пострадавших больше, нежели перечисляется в отчетах различных комиссий по расследованию декабрьских событий, поскольку они делали акцент в основном на судебных приговорах и откровенных репрессиях. Общественное мнение считает, что много фактов по гибели молодежи осталось не озвученными, поскольку спецслужбы в те годы брали с родителей подписку о неразглашении тайны, давая возможность похоронить детей. Вместе с тем, пострадавшими были не только участники событий, но и люди, имевшие иную от официальной точку зрения или эмоционально выражавшие свои чувства, а таких по всему Казахстану было очень много. Заведующий отделом внутренней политики Казахстанского Института Стратегических Исследований при Президенте РК Серик Бельгибаев не сомневается в том, что в декабре 1986 г. была какая-то политическая сила, которая организовала молодежь. И известный журналист Виктор Верк также считает, что это не было спонтанным всплеском эмоций. По его мнению, это было выгодно тем, кто оппонировал тогдашнему руководителю республики Д.А.Кунаеву. Петр Своик считает, что декабрьские события были организованны казахской партийной элитой, скрытой оппозицией курсу Москвы. Заговор в верхних партэшелонах республики наложился на естественные и вполне объяснимые и понятные чувства казахской студенческой молодежи. Но после подсказки «агашек» студенты стали сами проявлять инициативу, поскольку организаторы испугались дальше руководить массами, чтобы сохранить свои должности. Политолог Санат Кушкумбаев объясняет стихийность декабрьских событий отсутствием нормальной политической культуры в проведении мирных митингов, шествий и демонстраций в те годы и со стороны студентов, и со стороны власти, но не сомневается в спланированности такого массового скопления людей на главной площади страны. Учитывая, что в первый день на площадь Республики пришли только студенты, которые проживали в общежитиях разных учебных заведений Алматы и только на следующий день к ним присоединились остальные участники из числа работающих жителей и зевак, эксперты согласились с тем, что митинг протеста был организован определенной заинтересованной группой, наделенной политической властью и влиянием. Именно этим объясняется и тот факт, что те, кто занимаются расследованием декабрьских событий, постоянно апеллируют к тому, что действующая власть до сих пор не раскрыла все дела по линии Комитета государственной безопасности и Министерства внутренних дел того периода, архивные сведения партраспоряжений и переговоров с воинскими подразделениями и Москвой. Эксперты из журналистской среды подчеркивают, что названные спецслужбы являются исполнительным органом, потому они не могли и не стали бы самостоятельно принимать какие-либо решения. Один из политологов, который оставил за собой право анонимно ответить по данной проблеме, считает, что заинтересованы препятствовать в раскрытии правды о декабрьских событиях тех лет в первую очередь те, кто находился в высшем руководстве Казахской ССР того периода. При жизни эти лица не заинтересованы в полном раскрытии правды. Эксперты предполагают, что большинство документов уже никогда не получат публичного оглашения, поскольку были уничтожены. Практически в казахстанском обществе нет сомнений в том, что актуализация данной темы не повлияет на межэтническое согласие, однако преобладает мнение о том, что лучше не ворошить прошлого. «Наоборот тесное расследование будет способствовать тому, что будут убраны шоры с глаз у всех этнических групп Казахстана» – считает экс посол Казахстана в странах Ближнего Востока Болатхан Тайжан. Часть экспертов также считает, что декабрьские события до сих пор волнуют умы не только элиты, но и вообще населения Казахстана и поэтому этот вопрос постоянно будируется, поскольку эти события очень долго будут оставаться в исторической памяти народа. Вопрос о том, насколько адекватно представлена информация в учебных пособиях о декабрьских событиях, большинство опрошенных экспертов считает, что там получила отражение в основном идеологическая сторона событий. В 1986 году говорили, что участниками выступления были наркоманы, алкоголики, а сегодня их представляют героями, но правды не было ни тогда, ни теперь. «В данном случае мы имеем не мифологизацию, а политическую мистификацию, политизированную подмену правды» – полагает П.Своик. Разное отношение выразили эксперты и по поводу установления памятника жертвам декабрьских событий и проведения праздника в честь этих событий. Одни считают, что делать это надо только после полного раскрытия правды и подоплеки декабрьских событий. Любая попытка сейчас увековечить эти события будет подменой исторической правды. «Это не праздник и не траур, потому эту дату отмечать не стоит» – считает известный журналист Анатолий Иванов. А Тамара Калеева полагает, что этот праздник используется спекулятивно, где за парадностью реальные участники не чувствуют себя героями, оставаясь по прежнему изгоями общества. А праздник проводится, по ее мнению, только для чиновной элиты, для лишних высокопарных речей и торжественных мероприятий. Другие эксперты также считают проведение праздника неадекватным, поскольку проводить победоносные салюты, фейерверки и эстрадные концерты в день, когда погибло и пострадало столько молодежи не справедливо. Таким образом, обсуждение темы декабрьских событий подняло массу пока еще не разрешенных и не исследованных вопросов в этой области и открыло новые аспекты проблем, которые необходимо изучать и анализировать в интересах исторической правды и в память о жертвах декабрьских событий. http://www.freeas.org/?nid=4262&print=1

Jake: Cайт о Желтоксан

Jake: Восстание рабочих в Темиртау в 1959 году: воспоминания очевидца 20.08.2010 Елена ВЕБЕР В Темиртау 51 год назад, в августе, молодые рабочие, приехавшие на строительство Казахстанской Магнитки, подняли бунт. О нем ходят разные слухи. Нам удалось встретиться с очевидцем событий, который немного приоткрыл завесу тайны. ВЫЖИВАНИЕ ПО-КОМСОМОЛЬСКИ 70-летняя Елизавета Тридгардт живет в поселке Октябрьский Осакаровского района Карагандинской области. Тридцать лет она проработала на комбинате и помнит, с чего начиналась Казахстанская Магнитка и с каким трудом металлургам удалось отстоять свои права, чтобы зажить по-человечески. Сейчас, по словам пенсионерки, многие уже отошли от тех событий и практически не вспоминают их, а в душе все же остался неприятный осадок. Говорить об этом вслух строго запрещалось, многие скрывают информацию до сих пор, говорит Елизавета Тридгардт. Тогда по комсомольской путевке в Темиртау на строительство Казахстанской Магнитки прибывали сотни людей из разных концов Советского Союза. Их - без всяких удобств - расселили в палаточном городке, что в восточном районе города. Летом еще было более-менее терпимо, вспоминает Елизавета Тридгардт, но вот когда начало холодать, жить в палатках стало невыносимо. - Мы еще могли бы смириться с этим, если бы власти ко всем относились одинаково. Но тогда на помощь в строительстве к нам прислали болгар, которым почему-то сразу же предоставили все условия. Для них было и нормальное теплое жилье (дома потом так и назовут «болгарские». - Автор), и питание в столовой, а нам, можно сказать, ничего. Мы ели всухомятку: даже воды почти не было. Привезут немного и на этом успокоятся, а люди чуть ли не в драку. Толком ни попить, ни помыться. Кто успел - тому, считай, повезло, - говорит очевидец событий Елизавета Тридгардт. ИЗ-ЗА ЧЕГО РАБОЧИЕ ПОДНЯЛИ БУНТ? На вопрос, почему идет такое разделение и болгарам достаются все привилегии, начальство отвечало примерно так: мол, болгарские специалисты – это иностранные гости, поэтому их нельзя поселить в палаточном городке. Точка кипения произошла ранним утром в августе 1959 года, вспоминает Елизавета Тридгардт. - Около семи часов утра мы, палаточники, пошли в столовую, чтобы позавтракать, но нас не впустили, сказав, что еще болгары не поели. Тогда мы отказались выходить на работу и большая часть палаточников начала сметать все на своем пути. Я в то время была 19-летней девушкой, и мой муж запретил мне участвовать в разгроме. Поэтому вместе с девчонками мы убежали через сопку в общежитие и наблюдали за всем происходящим из окна, - говорит Елизавета Тридгардт. По ее словам, картина была ужасающая. Бунтари устроили погром в столовой, потом толпа перекинулась на универмаг и близлежащие магазины: рабочие скидывали с себя старую одежду и надевали новую, из витрин на улицу летели бутылки, продукты, парфюмерия. На улицах валялись и нижнее белье, и косметика - чего там только не было, говорит она. Бастующих было несколько сотен, среди них Елизавета Тридгардт видела даже молодых женщин, которые на тот момент немного дольше ее работали на Магнитке. РАССТРЕЛ БУНТАРЕЙ Чтобы утихомирить разбушевавшуюся толпу палаточников, были присланы солдаты, но они сначала отказались стрелять. Когда руководители завода и города это увидели, то, испугавшись за свои жизни, дали дёру. По словам очевидцев, одни уходили через канализационные люки, другие выпрыгивали из окон и бежали через сопку, а третьи забивались дома на чердаках. Если бы бунтари их нашли, то наверняка устроили бы над ними расправу, говорят очевидцы. Потом прислали других солдат, которые без разговора начали стрелять в толпу восставших, вспоминает Елизавета Тридгардт. - Там было кровавое побоище, настоящая война, пули свистели как сумасшедшие. Но палаточники, у кого были палки, бутылки, тоже пытались дать отпор. В общем, потери были с обеих сторон, но больше всего пострадали восставшие. Три дня длилась стрельба, и потом, когда страсти стали утихать, я с девчонками видела, как ночью трупы бунтарей закидывали в машины и вывозили в неизвестном направлении. Я точно не знаю, что с ними делали, но ходили слухи, что некоторые трупы сжигались, - вспоминает пенсионерка. БЕСПОРЯДКИ ДЛИЛИСЬ ДОЛГО Беспорядки длились около недели. В основном пострадал район старого рынка и улица Калинина – это восточная часть города Темиртау. После бунта в руководстве города чиновники менялись, как перчатки, некоторых подавали в розыск. Через неделю восставшие уже вышли на работу. Но еще долго пришлось восстанавливать разрушенные улицы, магазины, столовую и многие другие здания. Наведение порядка продолжалось около месяца. Зато бывших палаточников поселили в общежитии, где были свет, вода и тепло, начали нормально кормить в столовой. Болгары же на работу больше не выходили, говорит Елизавета Тридгардт. Что касается участников бунта, то, по некоторым данным, в ноябре того же 1959 года осудили несколько человек, но материалы судебного разбирательства так и не были обнародованы.

Antimankurt: Их топили в Иртыше... Чеченские погромы на севере Казахстана весной 1951 года (страницы истории) ХОЛОДНАЯ ВЕСНА 1951-ГО Галина ВОЛОГОДСКАЯ, Усть-Каменогорск //Караван №14 за 4 апреля 2003 Полвека назад по Восточному Казахстану прокатился кровавый бунт, унесший десятки человеческих жизней. Однако это событие, оставшееся в истории как криминальная смута, имело неожиданное политическое продолжение. Вскоре после бунта из кабинетов сталинского правительства вышло постановление, разрешающее насильно переселенному в войну чеченскому народу вернуться на историческую родину. В истории бунта, охватившего одновременно Лениногорск, Усть-Каменогорск и Зыряновск, по сей день остается много тайн. За давностью срока не осталось документов в архивах управления внутренних дел, а в хранилищах КНБ из всей груды бумаг, датируемых 1951 годом, сохранилось единственное донесение о неком горожанине, выступившем в поддержку зачинщиков смуты. Только воспоминания, увы, совсем немногих стариков-очевидцев позволили отчасти восстановить историю тех дней. …Шел 1951 год, время послевоенного восстановления народного хозяйства и "перехода на мирные рельсы". На Рудном Алтае развернулись грандиозные работы по сооружению дорог, заводов, ГЭС, и регион остро нуждался в рабочих руках. Именно в этот период с Дальнего Востока хлынул поток уголовников, попавших под бериевскую амнистию. Эшелоны прибывали в Новосибирск, откуда разношерстная публика разбредалась по необъятным просторам державы. - Прямо на вокзалах действовали вербовщики, которые набирали бывших заключенных и направляли на наши стройки, - вспоминает Василий Пизиков, фронтовик, возглавлявший в 50-е годы отдел агитации и пропаганды Усть-Каменогорского горкома ВКП(б). - На правом берегу Ульбы, где сейчас областная телестудия и парк, появился большой палаточный городок из вербованных. Была середина весны, вода еще ледяная. Вдруг нам говорят: чеченцы через Ульбу на другой берег переходят. Женщины, мужчины, старики, дети, сотни человек… К НКВД идут, защиты просят. Оказывается, в Чечен-городке побоище началось, а как и отчего, до сих пор толком не известно. Вроде в пьяной драке зарезали одного вербованного, и уголовники из-за этого поднялись на кавказцев. Первый секретарь горкома Константин Павлович Третьяков сразу обратился в комендатуру - в городе, к нашему счастью, стоял корпус генерала Москина, строивший железнодорожную ветку, сплошь здоровые хлопцы-украинцы. Эти солдаты одним видом штыков в руках успокаивали хулиганов. Когда к месту беспорядков стала подтягиваться милиция, вербованные закричали: "Ура! К нам помощь идет!" И снова в Чечен-городок кинулись. А милиционеры давай их чихвостить. На другой день мы поехали к вербованным, и Третьяков начал митинг: что, мол, вытворяете? Тут подъезжает машина, а в кузове лежит вроде бы тело одного из бывших заключенных. И толпа как вскинется: мы тут на уговоры поддаемся, а в это время чеченцы наших бьют!.. Кто-то из горкомовцев догадался подойти к "трупу" и поднять его за шкирку. А он в дымину пьяный! Братцы, говорит, я не убитый, я напился. Толпа, конечно, в хохот, и обстановка разрядилась. А то могло бы плохо кончиться. Потом мы еще приходили в городок к вербованным вместе с секретарем по фамилии Кулик - заглянули в одну палатку, а уголовники в карты режутся. На нас ноль внимания. Кулик: "Я секретарь!" А ему: "А нам хоть…" Я тогда говорю: пойдем-пойдем, пока нас не побили… С той публикой бесполезно было разговаривать, только что освободились, волю почувствовали. Секретаря сняли за то, что не разрешил стрелять Смута в Усть-Каменогорске продолжалась 3-4 дня. Группы уголовников нападали на кавказцев и гнали их в холодный Иртыш с криками: "Мы вас накупаем!" У пенсионера Анатолия Малюгина, в ту пору 13-летнего мальчишки, до сих пор не стерлось в памяти, как проваливались под лед и тонули старики и дети. - Это случилось 10 апреля, - называет точную дату устькаменогорец. - Было очень тепло, и река вот-вот могла вскрыться. Чуть ступишь на лед - проваливается. Мы с ребятами сначала бежали рядом с толпой, а потом чеченцев стали теснить в воду. Кто посильнее, на другой берег выбирались, а слабых подхватывало течением и уносило. Тогда многие потонули. Вечером возле Ульбы слышалась пальба, а наутро детвора собирала на речной гальке стреляные гильзы. Под мостиком в районе современной автостанции мальчишки наткнулись на подвешенный вверх ногами труп милиционера с перерезанным горлом. Местное население в те вечера старалось не выходить без особой нужды из дома. Однако все это были только цветочки по сравнению с событиями в Лениногорске, откуда все и началось. - По старинке город все называли Риддером, даже приезжие, - вспоминает восточно-казахстанский писатель Михаил Тыцких, работавший в те годы литературным сотрудником газеты "Лениногорская правда". - К этому времени здесь поселилась очень крупная диаспора чеченцев и сюда же съехалась масса вербованных. И те и другие работали вместе на рудниках и стройках и соседствовали спокойно, стычек или крупных драк не было. И началось все, кстати, с совместной пьянки: какой-то чеченец и горняк из числа вербованных сначала дружно пили, а потом подрались. Горняк схватил металлический прут и насмерть забил кавказца. Об этом мгновенно стало известно в Чечен-городке, в центре которого собралась возбужденная толпа мужчин. В отместку кавказцы отправились по городу и стали избивать всех встречных рабочих. Для вербованных это стало сигналом тревоги, тут же нашлись авторитеты, собравшие настоящую банду, двинувшуюся на поселок кавказцев. Местная власть и не пыталась вмешаться, может, милиция строила цепь, но ее легко смяли. В тот вечер в Чечен-городке было настоящее побоище, погибли 40 или 41 человек, причем в основном кавказцы. После этого несколько дней горняки ходили только группами, а чеченцы вообще не выходили из своего поселка - боялись. В замешательстве лениногорские власти находились недолго. Через три-четыре дня начались массовые аресты бунтовщиков. Бывшие заключенные, пытаясь скрыться, садились на поезд и ехали в Усть-Каменогорск, но здесь на железнодорожных станциях их поджидала милиция. Всех задержанных направляли в городскую тюрьму, камеры которой быстро оказались переполнены. Очередных снятых с состава уголовников размещали прямо в коридорах под вооруженной охраной. - А потом был суд, - рассказывает Василий Пизиков, - он проходил в клубе свинцово-цинкового комбината, и горкомовцам давали билеты, чтобы посмотреть процесс. Но я не ходил туда, слышал только, что судили человек 50, может, больше, но главного зачинщика вроде так и не нашли. Ходили разговоры, что это была спланированная акция и что о нашем бунте в тот же день передал "Голос Америки"… Я не располагаю доказательствами. Хотя в самом деле подозрительно, что события начались почти одновременно сразу в трех городах и по одному и тому же сценарию: пьянка, драка, убийство, погром. Вполне допускаю, что это была провокация, так как здесь шла очень большая стройка. События были настолько серьезными, что вопрос вынесли на бюро ЦК ВКП(б), в Москву вызвали первого секретаря обкома Хабира Мухарамовича Пазикова. Мы думали, его снимут, но, видимо, на бюро поняли, что здесь не было политики, и все обошлось простым выговором. А сняли за нерешительность только лениногорского секретаря - он растерялся и не позволил стрелять. Инспектор из ЦК Спустя некоторое время после бунта в Кремле было принято постановление о реабилитации переселенных народов, в том числе чеченцев. В Усть-Каменогорск из Москвы срочно приехал инспектор ЦК Компартии, в задачу которого входил сбор сведений о жизни и настроениях чеченской диаспоры. Сопровождать высокого визитера поручили Василию Пизикову. - Мы ездили на Бабкину Мельницу, в Чечен-городок и район кирпичного завода, где концентрированно жили кавказцы, - вспоминает Василий Петрович. - Инспектор предупредил: меня не представляй, беседуй с людьми сам, а я послушаю. Интересный разговор получился на кирпичном заводе. Сначала собрали молодежь, они говорят: ой, тут хорошо, платят много, нам необязательно возвращаться на родину. Потом подошли старшие, одни за то, чтобы вернуться, другие за то, чтобы остаться здесь… А в конце одного старика под руки ведут. И все вокруг замолчали! Старику объяснили, что принято такое постановление. Он выслушал, а затем тычет пальцем переводчику: "Этому (на меня) не говори, он здешний. А приезжему (на инспектора) скажи, что даже змея ползет умирать к своей норе. А вы хотите дать нам свободу и не разрешить вернуться на родину?!" И все остальные с ним согласились. И спустя короткое время после отъезда того партийца вышло новое постановление, разрешающее чеченцам выехать на свою землю. Криминальный бунт 1951 года был единственной серьезной смутой советского периода в Восточном Казахстане. Отсеялись со временем вербованные - кто-то покинул Рудный Алтай, кто-то осел в этом краю. Вернулась на Кавказ большая часть чеченской диаспоры, но те, кто остался в Восточном Казахстане, обязательно учат своих детей дорожить мирным соседством со всеми живущими на этой земле. Чеченский погром весны 1951 года в Восточном Казахстане. (свидетельства очевидцев) ВСПОМНИТЬ ВСЕ Виктор ВОЛОГОДСКИЙ, Усть-Каменогорск //Караван №18 за 2 мая 2003 Причиной волнений в Усть-Каменогорске весной 1951 года стала деятельность провокатора, утверждает участник событий, бывший партийный работник Николай Головачев. В родном городе Николай Константинович известен тем, что был лично знаком со Сталиным. Как и ожидалось, наш материал о столкновениях чеченцев и разнорабочих в Усть-Каменогорске весной 1951 года вызвал большой интерес. На днях нам позвонил один из непосредственных участников той драмы и поделился новыми фактами и уточнениями. Напомним, материал "Холодная весна 1951-го" вышел в 14-м номере нашей газеты, 4 апреля. В нем мы рассказали о кровавом бунте в Усть-Каменогорске, Зыряновске и Лениногорске, унесшем десятки жизней. Мы понимали, что материал может содержать в себе некоторые неточности: он был собран по воспоминаниям очевидцев. Никаких документов ни в одном архиве после этого события не осталось. По рассказам свидетелей, это была криминальная разборка между бывшими заключенными и чеченской диаспорой города. В то время в регионе было много работы, и поэтому освобожденных из тюрем привозили на стройки эшелонами. Смута началась после пьяной драки такого строителя светлого будущего и чеченца и разрослась на целый регион. На чеченцев нападали и гнали их на берег Иртыша, где с ними жестоко расправлялись. Это длилось три дня, пока власти не взяли инициативу в свои руки и не начали аресты бунтарей. Говорили, что главного зачинщика так и не нашли, но "Голос Америки" передавал, что это все было спланированной акцией. Как бы то ни было, но говорить об этом достоверно возможности нет. Новые подробности старого события И вот в редакции раздался телефонный звонок. В телефонной трубке четким, ясным голосом представились: "Меня зовут Николай Константинович Головачев, мне 81 год. Я был секретарем парткома в тресте "Алтайсвинецстрой" как раз во время событий, описываемых в статье. Хочу внести уточнения и рассказать еще кое-что интересное". Мы отправились в гости к очевидцу. На крыльце нас встретил бодрый, подтянутый пожилой человек, которого стариком назвать язык не поворачивается. - Уточнения вот какие, - начал пенсионер. - В Зыряновске бунта не было. Оттуда в Усть-Каменогорск шел поезд, до отказа набитый чеченцами, которые спешили на подмогу. Его остановили далеко за городом. Точно так же поступили и с поездом из Лениногорска, тоже с подкреплением. Не сделай спецслужбы этот решительный шаг - жертв было бы намного больше. Это первое. Второе - вербованные рабочие городских предприятий прижали чеченцев к Ульбе, а не к Иртышу, где-то в районе теперешнего пешеходного моста. Ульба была в те времена полноводной, поэтому и гибли люди, пытаясь переплыть на другой берег. Военным приказано было стрелять поверх голов, и защищали они чеченцев от разъяренной толпы. - Что вы знаете о последующем суде? - Он длился около месяца, вел его Смирнов, тот самый, который был главным судьей на Нюрнбергском процессе. Резню устроил провокатор? - В чем, по-вашему, заключались причины беспорядков? - Имела место четко спланированная провокация. Возглавил бунт, как потом выяснило следствие, бывший обер-лейтенант германской армии, по национальности русский, завербовавшийся на стройку из Белоруссии. - Вы можете вспомнить, как это было? - Было начало апреля, как раз какой-то чеченский праздник. Группа чеченцев ехала на грузовой машине по проспекту Ленина. В районе теперешнего парка "Металлург" в машину заскочили четыре человека и ударили одного пассажира ножом - кажется, это был священнослужитель. Потом соскочили с машины и побежали в палаточный городок вербованных. Молодые чеченцы стали их преследовать. В городке завязалась драка. Сразу после ее начала, а это был разгар дня, в цеха крупных предприятий города стали поступать звонки: "Чеченцы наших режут". Толком не разобравшись, рабочие побросали свои места и, вооружившись кто чем мог, ринулись на чеченские землянки. Закончилось побоище только к шести утра следующего дня, после того как взяли палатку с вооруженными главарями. Остальное все верно. - На вашей партийной судьбе эти события как-то отразились? - Я чуть было не поплатился партбилетом, что означало в те времена полный крах карьеры. Но на заседании ЦК Компартии Казахстана за меня вступились начальник областного КГБ Муханин и Динмухамед Кунаев. Он сказал: "Я его знаю еще с Лениногорска, где нам довелось вместе работать в городской парторганизации. Это хороший парторг и надежный товарищ". После таких слов мне даже предупреждения не влепили. К слову, вскоре после этого заседания ЦК я попал на прием к Сталину. На приеме у Сталина - Расскажите об этом подробнее. - Строительству свинцового комбината в Усть-Каменогорске в то время придавалось огромное значение. Сталин лично каждый понедельник в 12.00 местного времени проводил селекторные совещания. Осенью 1951 года на одном совещании управляющий трестом Зимин посетовал, что на строительстве работают 14 тысяч человек, а собрания проводить негде, нет Дома культуры. "У меня в кабинете сидит молодой парторг. Он обращался в Совмин, и ему там не разрешили построить Дом культуры. И почему-то в ЦК задерживают с разрешением на выпуск своей многотиражки", - сказал руководитель треста. - Как отреагировал Сталин? - Сказал, мол, завтра же посадите своего секретаря парткома на самолет и чтобы послезавтра он был у меня. В ЦК меня встретил секретарь по пропаганде Суслов и проводил в кабинет Сталина. Тот поднялся из-за большого стола, подошел ко мне, поздоровался за руку. Я доложил о положении дел. Сталин выслушал и сказал Суслову: "Возьми на контроль. Подготовь решение Совета министров, я его сам подпишу. Сколько денег надо на строительство ДК?" В общей сложности выделили 2 миллиона рублей. В Риге была заказана фурнитура и мебель. Также быстро решился вопрос о выпуске многотиражки. Я думал, что проговорил со Сталиным минут 15, а на самом деле - не более четырех минут. Когда шел на прием, сильно волновался. А зашел в кабинет - стал разговаривать спокойно. Сталин смотрел на меня пристально, с неизменной трубкой в руках. Казалось, что он просвечивает меня словно рентгеном, но страх, на удивление, исчез. Осталось только желание кратко и ясно изложить суть вопроса. Никаких лишних слов - только о деле, за которым пришел. Через пять месяцев Дом культуры был построен. Всю зиму на его сооружении работало больше тысячи человек, в три смены. Весной в нем провели первое собрание. - Больше не приходилось видеть Сталина? - А как же! Летом в 1952 году в Москве состоялось совещание парторгов ЦК. Наша казахстанская делегация разместилась на пятом и шестом рядах. Впереди нас сидели уральцы и горьковчане. Я к чему эти подробности привожу: в ходе совещания Сталин встал и, указывая на меня, сказал: "Ну-ка, подойди ко мне. Ну, как, работает клуб?" - Товарищ Сталин, работает, - отвечаю. - Газету выпускаете? - Выпускаем. Вот ведь, через полгода увидел меня и вспомнил! Ищем очевидцев Историю можно переписать. Достаточно уничтожить или засекретить все документы, назвать черное белым и отвергать иные трактовки событий. Но рано или поздно гриф секретности утрачивает силу. И начинают говорить свидетели. Именно поэтому события в Восточном Казахстане, к которым "Караван" возвращается повторно, перестали быть тайной. А тем временем наша рубрика "Неизвестная история" пополняется все новыми материалами. Они основаны на изучении архивных документов или на показаниях свидетелей. Известно ли вам, что в июне 1979 года студенты Целинограда выступили против решения ЦК КПСС и добились его отмены? Знаете ли вы, что первый эшелон депортированных в Казахстан поляков вымерз в пути полностью, включая конвой? А всего в этой ссылке погибло около ста тысяч человек? Хотите знать, какой ценой далось нашим отцам и дедам освоение целинных земель и строительство БАМа? Хотите знать, как ценой многих человеческих жизней от иссыкского селя был спасен член ЦК компартии Косыгин?



полная версия страницы