Форум » Советский период истории Казахстана » Образование Казахской Автономной Советской Социалистической Республики (КАССР) » Ответить

Образование Казахской Автономной Советской Социалистической Республики (КАССР)

Jake: Образование КАССР В ходе войны между большевиками и их противниками Алаш Орда потеряла контроль над большей частью территории Казахстана. Отказ колчаковцев предоставить казахам автономию, с одной стороны, и формальный призыв большевиков к самоопределению народов с другой привел в 1918-19 гг. к кризису Алаш Орды и гибели автономии Алаш. Одержав военную победу в гражданской войне, большевики и их союзники, предпринимают меры по юридическому закреплению своей власти в Казахстане. Деятельность Алаш-Орды показала популярность идей автономизма среди казахского населения, поэтому советская власть также поддержала идею создания автономии, но наполнила ее несколько иным смыслом, нежели либеральные демократы партии Алаш. Кризис Алаш Орды. Поддержав весной-летом 1918 г. антибольшевистскую коалицию, Алаш Орда начала формировать собственные вооруженные силы, вступившие в борьбу с Красной Армией. С уральским казачеством было заключено соглашение о содействии в вооружении и обучении алашских полков. Особенно активное участие в гражданской войне приняли формирования Восточной части Алаш Орды, полки которой включались в состав армии Анненкова и других соединений белогвардейцев. Однако политические разногласия привели к отходу части лидеров Алаш Орды от оппозиционной коалиции. Этому способствовало и «великодержавное» отношение белогвардейцев к казахскому населению, особенно со стороны казачества. Население казахских волостей насильно мобилизовывалось на хозяйственные работы, у них реквизировался скот, нередки были случаи грабежа, насилий и убийств, оправдываемых сложностями военного времени. Разочарованный в своих союзниках лидер Торгайского филиала Алаш Орды А. Байтурсын в марте 1919 г. начал переговоры с Москвой о признании Советской власти. Алашские полки, действовавшие в районе Торгая, вошли в состав Красной Армии, а сам А. Байтурсын начал переговоры с руководством Алаш Орды в других регионах Казахстана, убеждая их отказаться от поддержки белогвардейцев. В конце марта 1919 г. в Жымпиты, ставку Западного отделения Алаш Орды был направлен К. Таттибаев для проведения секретных переговоров с Ж. Досмухаммедулы, в результате которых Алаш Орда заняла позицию нейтралитета, значительно ослабив позиции антибольшевистских сил во время весеннего наступления Колчака. Летом переговоры возобновились, но окончательный переход на сторону Советской власти осуществился только в начале зимы. Член Казахского революционного комитета Б. Каратай обратился к лидерам Западной группы с письмом о мирных предложениях правительства РСФСР. Совещание руководителей Алаш Орды 10 декабря 1919 г. в Кызыл-Куге приняло постановление о переходе на сторону Советов и начале боевых действий против белогвардейцев. 27 декабря алашские полки под красными знаменами атаковали штаб Илецкого корпуса в районе Кызыл-Куги и пленили более 500 человек, в т.ч. и командира корпуса генерала Акутина. Западное отделение Алаш Орды было реорганизовано в Кызыл-Кугинский ревком, а ее военные формирования были направлены в район эмбинских нефтеразработок для борьбы с отступающими частями генерала Толстова. Заявили о своем признании Советской власти и руководители Восточного отделения во главе с А. Бокейханом. Несмотря на объявленную в ноябре 1919 г. амнистию всем политическим противникам, признавшим Советскую власть до 20 декабря 1919 г., отношения новых союзников были непростыми. В начале 1920 г. в Семипалатинске был арестован А. Бокейхан и ряд других активных деятелей Алаш Орды по обвинению в сотрудничестве с белогвардейцами и только вмешательство Казревкома и Семипалатинского ревкома, указавшего, что алашординцы участвовали в подготовке антиколчаковского восстания в конце войны, заставили военные власти освободить их от ареста. Все активные участники антисоветского движения были отстранены от участия в политической жизни, а лидеры Западного отделения Жаханша Досмухамедулы, Халел Досмухамедулы, Иса Кошкинбайулы, Карим Жалелулы и Беркингали Атшыбайулы были высланы за пределы Казахстана. Алаш Орда была ликвидирована, и вся полнота власти на территории Казахстана перешла в руки территориальных революционных комитетов (ревкомов). Основными причинами кризиса и ликвидации Алаш Орды стали неприятие идеи автономизации ее союзниками по антибольшевистской коалиции с одной стороны, и обещание предоставить казахам широчайшие политические права вплоть до самоопределения со стороны советских властей. В условиях гражданской войны, развала экономики и отсутствия связи между отделениями Алаш Орды ее лидерам не оставалось ничего другого, как перейти на сторону Советов. Казахский ревком. В ходе гражданской войны встал вопрос об организации управления в различных районах Казахстана, занятых Красной армией. Требовалось создание органа, способного осуществить подготовительную работу к провозглашению автономии на советских началах. Переговоры с руководством партии Алаш по этому вопросу начались еще весной 1918 года, однако Москва настаивала на классовом характере государственной власти, с чем демократическая казахская политическая элита согласиться не могла. В результате большевики начинают мероприятия по организации управления в крае самостоятельно. 11 мая 1918 года был создан Казахский отдел Народного комиссариата по делам национальностей РСФСР, заведующим которого был назначен М. Тунганчин. Летом 1918 года с активизацией боевых действий в Казахстане, на первый план выходит задача формирования красноармейских частей из казахов. С этой целью осенью 1918 года был создан военный подотдел Казахского отдела Наркомнаца, преобразованный вскоре в военный комиссариат, превратившийся в орган административного управления краем. Кроме выполнения основной функции – формрования воинских частей, комиссариат координировал работу местных советов, занимался вопросами налоговой политики, продовольственного снабжения населения, подготовкой к созыву съезда советов и организацией краевого органа управления. 10 июля 1919 г. декретом СНК РСФСР был образован Киргизский (Казахский) революционный комитет во главе с С. Пестковским. В состав его вошли как активные сторонники большевиков А. Жанкельдин, Б. Каратай, М. Тунганчин, С. Мендешев, так и их недавние противники А. Байтурсын, Б. Каралдин и др. В введении Казревкома должны были находиться территории Уральской, Торгайской, Акмолинской и Семипалатинской областей, однако реалии гражданской войны привели к тому, что Акмолинская и Семипалатинская области оказались под фактическим управлением Сибирского ревкома, а Костанайский уезд Торгайской области – Челябинского районного управления, а с сентября 1919 г. Костанай был включен в состав Челябинской губернии. Споры о принадлежности этих территорий шли долгое время, что вызывалось сопротивлением руководства Сибревкома и его нежеланием уступать власть на казахских землях Казревкому. Лишь протесты последнего и вмешательство центральных властей, боявшихся оттолкнуть национальные окраины, привели к тому, что в 1920 г. Акмолинская и Семипалатинская области, а также Костанайский уезд были возвращены Казахстану, однако фактическое воссоединение этих регионов произошло только в 1921 г. Территории отторгнутые у Казахстана Этот процесс совпал с острыми разногласиями в самом ревкоме по вопросу о формах будущей казахской автономии и включении в ее состав территорий с не казахским населением. Кроме подготовки к образованию автономии, Казревкому пришлось проделать большую работу по формированию казахских частей Красной Армии и обеспечению ее продовольствием и другим необходимым. Вопросы образования, восстановления хозяйства и судопроизводства также были в ведении ревкома. Таким образом, Революционный комитет по управлению Казахским краем осуществлял высшую военную и гражданскую власть на территории Уральской и Торгайской областей. Образование КАССР. Одержав военную победу в гражданской войне, большевики и их союзники, предпринимают меры по юридическому закреплению своей власти в Казахстане. Деятельность Алаш-Орды показала популярность идей автономизма среди казахского населения, поэтому советская власть также поддерживала идею создания автономии, но наполнила ее несколько иным смыслом, нежели либеральные демократы партии Алаш. Это проявилось уже в ходе подготовки к созыву Учредительного съезда Советов. В декрете о Казревкоме, а затем в инструкциях Казревкома 3 февраля и 5 мая 1920 года были закреплены принципы избирательного права, основанные на Конституции РСФСР 1918 года. В конце 1919-начале 1920 года шла интенсивная подготовка к образованию казахской советской автономии. В начале января 1920 г. в Актюбинске была проведена первая краевая советская конференция с участием депутатов от казахских районов Туркестана и Сибири. В начале августа 1920 г. при Народном Комиссариате по делам национальностей состоялось совещание представителей Казревкома, Сибревкома и ТурЦИКа, на котором окончательно был решен вопрос о передаче Акмолинской и Семипалатинской областей Казахстану и отношении последней к РСФСР. 17 августа проект Декрета об образовании Киргизской (Казахской) Советской Автономной социалистической республики был рассмотрен и одобрен СНК РСФСР, а 26 августа этот декрет был утвержден и вступил в действие. 4-12 октября 1920 г. в Оренбурге прошел Учредительный Съезд Советов Казахстана, избравший Центральный Исполнительный Комитет во главе с С. Мендешевым и Совет Народных Комиссаров во главе с В. Радус-3еньковичем. Казахстан стал автономией в составе России и столицей был провозглашен г. Оренбург. В связи с этим Оренбургская губерния в сентябре 1920 г. вошла в состав КАССР. Для более удобного управления партийными организациями Казахстана было создано областное бюро Российской коммунистической партии и Казахское бюро при ЦК РКП. Кузембайулы Аманжол, Абиль Еркин ИСТОРИЯ КАЗАХСТАНА

Ответов - 7

Jake: http://www.kyrgyz.ru/?page=300 © д.и.н. Д.А. Аманжолова Казахское общество в 1-й четверти XX века: проблемы этноидентификации Формирование национального самосознания казахов определялось рядом факторов внутриэтнического характера и объективными условиями развития казахского общества. Особенно активно этот процесс происходил в XX в. Хотя, как показала в своих исследованиях Н.Е. Бекмаханова, уже в XVIII и особенно в XIX вв. вследствие все более активного втягивания региона в общероссийскую экономику, участия казахов в важнейших военно-политических событиях Российской империи, а также усложнения форм социальной организации, медленного, но неуклонного перехода от кочевых к полукочевым и оседлым формам жизнедеятельности, интенсивного общения казахской элиты и ссыльных представителей русской демократической интеллигенции и др. обстоятельств казахский этнос обретал новое качество развития в рамках мирового сообщества [1]. Анализируя складывание исторического самосознания казахской интеллигенции с середины XIX в., П. Ротиер, вслед за О.А. Сегизбаевым и другими авторами, отмечает важную роль русской колонизации как ускорителя кристаллизации национального сознания среди казахской интеллигенции. Он, в частности, выделяет две тенденции в этом процессе. Традиционно настроенные акыны критиковали современное им состояние казахского общества и настаивали на возвращении к кочевым корням казахов. Интеллигенция же (достаточно сослаться на выдающихся представителей - ученого Ч. Валиханова (1835-1865), педагога и просветителя И. Алтынсарина (1841-1889), мыслителя и поэта Абая (1845-1904) – Д.А.) считала современное образование по российской модели способом улучшения жизни казахов. Часть ее разделяла взгляды российских интеллектуалов на кочевые народы как отсталые. Именно в начале ХХ в. второе поколение казахской интеллигенции, под влиянием распространенного интереса к самоопределению национальностей, провозгласило историческое право казахской нации на свою территорию. В отличие от среднеазиатских джадидов, казахская интеллигенция не ограничивалась культурными требованиями, в ходе революционных потрясений в стране политизируя процесс нациестроительства [2]. Следует уточнить, что внутри самой интеллигенции в начале XX в. имелись расхождения – часть ее стояла за сохранение самобытности казахов на путях укрепления мусульманской культуры, другая через русскую культуру стремилась «вестернизировать» свой народ. С дальнейшим развитием социально-политических событий в Российской империи-РСФСР-СССР дифференциация настроений и идейно-политических ориентиров казахской этнополитической элиты усложняется. В последние годы появилось немало публикаций, так или иначе отражающих указанные проблемы, причем особенно подробно освещаются биографии представителей национального движения – участников конструирования этноидентификации массового сознания [3]. Они нередко имеют популярный характер и в духе идеалистической романтики вносят свой вклад в формирование новой исторической мифологии, укрепление национальной исторической памяти о славном и трагическом прошлом, цементирующем молодую современную государственность Казахстана. В то же время в ряде работ содержатся новые документально подкрепленные аргументы, сведения и наблюдения, позволяющие уточнить и расширить научные представления о сложной эволюции и противоречивой трансформации этнической идентичности, становлении политико-правовой культуры и доктрины национальной государственности у казахов в XIX - XX в. [4] Первые десятилетия ХХ в. были временем бурного роста национального самосознания казахского и других тюркских народов Российской империи, что выражалось в активизации общественно-политической жизни, культурном прогрессе, становлении и развитии национальных языков, литературы и прессы, распространении новых идеологических концепций (пантюркизм, панисламизм, пантуранизм), реформистских движений (джадидизм) и т. д. На складывание этнического самосознания, культурную и социально-политическую консолидацию казахов в начале XX в. решающее влияние оказали усиливающиеся процессы централизации, унификация системы управления по общероссийской схеме, складывание относительно значимого образованного слоя казахской элиты и ухудшение положения народных масс вследствие интенсивной переселенческой политики, нарушения традиционной системы землепользования, изъятия земельных угодий у коренного населения. В то же время, интеграционная политика государства способствовала не только внедрению общероссийских органов управления, но и социально-культурных норм. Это ускорило осознание мыслящей частью общества нетерпимого состояния в области экономических, политических, культурных, в т.ч. религиозных, прав человека. Забитость и нищета, крайне низкий уровень просвещения, антинародный характер властных структур и судопроизводства вызывали растущее недовольство масс и нашли выражение в общественно-политической деятельности наиболее подготовленного к ней социального слоя. Для идейно-политического становления лидеров национального движения как инициаторов и проводников этнической мобилизации казахов решающее значение имело развитие в крае системы образования, даже весьма ограниченной, в т.ч. русско-туземных учебных заведений, и учеба в вузах России, знакомство с европейской и русской культурой в самом широком смысле. Формирование мировоззрения казахской интеллигенции происходило также под влиянием крупных событий общественной и государственной жизни империи, рождения политических партий и организаций. Многие из них пришли к этнополитическим приоритетам через участие в мусульманских (В. Таначев (1888 или 1882 - ?), М. Чокаев (1891-1941)), эсеровских (М. Тынышпаев (1879-1937(), кадетских (А. Букейханов (1870-1937), Х. Досмухамедов (1883-1839), Ж. Сейдалин) организациях. Для этой группы деятелей наиболее характерной чертой было стремление сохранить национальную самобытность в условиях объективно необходимой модернизации, соединить традиционные духовные ценности с началами европейской демократии, достижениями общечеловеческой цивилизации. Нельзя также не учитывать определяющее для казахского общества значение традиционной культуры, в рамках которой даже его самая прозападно настроенная часть должна была выстраивать свои действия. Социально-психологическая атмосфера и структура общества складывалась под сильным влиянием регионального (жузового) и родового принципов идентификации. Феодально-родовая община с характерными для нее отношениями строгой иерархии, экономической зависимости между имущими слоями и беднотой, переплетавшимися со сложной системой родственных уз и предпочтений, устойчивый авторитет представителей аристократии и тех, кто имел мусульманское или светское образование, - все это пронизывало повседневную жизнь и мировосприятие людей. Специфику этнической идентификации казахов и причины устойчивости у них родовых связей на более позднем этапе проанализировал Э. Шац, который правомерно подчеркивает значение колониальной экспансии России и политики царизма как в ускорении формирования этнического самосознания, так и в усилении родоплеменной борьбы. В то же время в начале XX в. все еще низкий уровень грамотности и огромные пространства, лишенные современных коммуникаций, тормозили консолидацию этнического сознания [5]. Роль пускового механизма в ее ускорении играли общероссийские события. Серьезные национальные проблемы, ставшие особо чувствительной частью жизни России в начале ХХ в., ярко обозначились во время революции 1905 - 1907 гг., хотя и не были устранены даже после ее поражения. Однако сами новые условия общественной жизни вызвали оживление в казахском обществе. «Вся степь была вовлечена в сферу политики и захвачена потоком освободительного движения. Весной на летних стоянках кочевий - джайляу - состоялись съезды, обсуждавшие насущные проблемы края. Традиционные ярмарки стали ареной киргизских политических съездов, где киргизы обсуждали и подписывали поданные потом на Высочайшее имя петиции». При этом «религиозные и земельные вопросы стояли у киргиз впереди вопросов политической свободы» [6]. Это, в частности, было предопределено уровнем и спецификой политико-правовой культуры казахов, для которых при двойственной идентичности решающую роль в повседневной жизни играли традиционные институты родовых объединений с их естественной общностью социальных интересов. Лидер казахского национального движения А.Н. Букейханов, использовавший работу в экспедициях переселенческих контор для агитационных поездок по краю, а после ее закрытия организовавший

Jake: История и значение восстания 1916 г. неоднократно рассматривались в советской и постсоветской литературе. Оно, безусловно, существенно повлияло на социальный контекст и трансформацию этноидентификации казахского общества, усилило взаимосвязь социального и национального в нем. Уже прозорливые современники (демократическая часть IV Думы, в т.ч. А.Ф. Керенский) показали провокационную роль государства в лице бюрократии центре и на местах в разжигании огромного по географическим масштабам и ожесточенности конфликта [27]. Уважительное отношение к власти в традиционной культуре, естественные механизмы хозяйственного и культурного сожительства и взаимообогащения при постепенной аграрной колонизации края в начале XX в. сменились ненавистью к корыстным, некомпетентным и коррумпированным чиновникам. Безграмотно организованный набор тыловиков и карательные акции обернулись массовыми расправами казахов над переселенцами и на порядок более крупными жертвами со стороны коренного населения [27; 8. С. 91-94; 21]. Нельзя не учитывать и то, что культурные границы между русскоязычным и коренным населением сохранялись, прежде всего, из-за языкового барьера со стороны первого (двуязычие становилось необходимостью только для «туземцев»). Как пишет А. Празаускас, «русские переселенцы, как правило, игнорировали языки коренных народов, не происходило размывания этнических границ и складывания промежуточных двухкультурных групп, которые связывали бы себя преимущественно с территорией, а не с этносом. Это практически закрыло один из главных путей становления гражданской нации, причем задолго до большевистских экспериментов в области национальной политики» [28]. Характерно, что интеллигенция, прежде всего та, что консолидировалась вокруг газеты «Казах», с началом войны попыталась использовать шанс для уравнения коренного населения в правах, инициируя обсуждение возможности создания кавалерийских национальных частей, аналогичных казачьим. Это могло подразумевать и общее сближение в их положении, прежде всего в том, чтобы «закрепить за собой занимаемые земли», как указывал М. Тынышпаев [29]. Кроме того, рассматривая эту проблему, представители газеты предвидели возникновение одной из главных трудностей, связанных с отсутствием у большинства казахов документов, регистрирующих рождение, что создавало широкие возможности для недобросовестных манипуляций списками призывников и эскалации социальной напряженности, как и оказалось на деле. Не менее показательно, что на протяжении всего периода войны интеллигенция, как и прежде, предпочитала действовать в рамках закона, демонстрировала гражданскую ответственность и лояльность власти, пытаясь через всевозможные легальные каналы добиться понимания правительственными структурами и конкретными чиновниками конкретной специфики условий и обстоятельств положения коренного населения региона. К примеру, были организованы соответствующие публикации в газете «Казах», в начале апреля 1916 г. общественность Каркаралинского уезда Семипалатинской области направила запрос губернатору о созыве в период работы летней ярмарки съезда для обсуждения «вопроса о выборе вида службы в армии с точки зрения полезности государству». Кроме того, выдвигалось предложение направить делегацию для переговоров с правительством и Думой. А. Букейханов, А. Байтурсынов и Н. Бегимбетов провели консультации с руководством мусульманской фракции Думы, было также организовано ее совместное совещание с членами фракции кадетов из Сибири [30]. Исключительная заслуга будущих членов движения Алаш заключается в последовательной и кропотливой работе по социальной защите и реабилитации казахского населения как непосредственно в крупнейших очагах восстания, так и в районах размещения призванных на тыловые работы людей. Сюда входили меры по организации диалога местных чиновников с народом, созыв совещания делегатов Тургайской, Акмолинской, Уральской, Семипалатинской и Семиреченской областей по вопросам призыва с принятием весьма конструктивных рекомендаций, инициирование думских запросов и решений междуведомственного совещания по призыву инородцев при Главном штабе, смягчавших некоторые наиболее тяжелые последствия действий администрации. Среди предпринятых в период восстания акций были также многочисленные прошения и депутации в министерства, думские фракции, губернаторам и т.д., организация Букейхановым передачи тыловиков в ведение Земгора и создания в его Главном комитете инородческого отдела с аналогичными структурами при Комитетах фронтов, привлечение казахской студенческой молодежи для работы в них и последующей организации эвакуации рабочих на родину в 1917 г. и др. Важно отметить, что активисты национального движения были последовательными противниками стихийных акций протеста, умножавших кровопролитие и эскалацию взаимного насилия. Они считали необходимым посильное участие казахов в защите отечества на «унизительной черной работе», даже, как они писали, если им не доверяется «выйти…с оружием в руках наравне с другими», что давало бы затем право «проситься на военную службу на общих началах». В их призывах к населению звучали мотивы как солидарности с соотечественниками всех национальностей, так и необходимости подчиниться указу царя во избежание разорения и введения в регион войск. К тому же, «несмотря на все…страхи, способные легко сбить невежественный темный народ с толку, киргизы во многих местах откликнулись на призыв Белого Царя и выразили готовность выставить рабочих» [31]. Тем не менее, как известно, изданный без должной экспертизы возможных социально-политических последствий и выработки адекватных форм реализации, указ от 25 июня 1916 г. послужил поводом к мощному восстанию в Казахстане и Средней Азии, выплеснувшему на поверхность все накопившиеся к этому времени протестные настроения, неоправдавшиеся ожидания, возмущение и озлобление против власти. Принятые властью под давлением национальных деятелей и организаций уже к осени 1916 г. и в 1917 г. частичные меры не смогли приостановить или даже замедлить развитие конфликта. Они лишь подтвердили явно низкую эффективность аппаратных мероприятий, которые плохо сочетали общегосударственные интересы и потребности с динамичной и противоречивой реальностью. Все более действенным фактором становилась также архаичность и взрыво

Jake: Вторая насущная проблема казахов – это образовательный вопрос. Учение – важнейшая основа бытия. ... И ясно как день, что без учебы казахский трудящийся не пойдет далеко. Другие народы не решат за нас наши проблемы. И дело здесь не обязательно в их враждебном отношении к казахам, а в незнании ими языка и традиций казахов» [47]. Как известно, именно среди мусульманских этносов влияние партии и Советов было явно недостаточным, а его укрепление требовало корректировки методов и форм национальной политики и большего учета этнополитических, экономических и культурных реалий существенно различающихся между собой регионов. Между тем политизация этничности в качестве условия существования и развития народа в большевистской доктрине обеспечивала мощную притягательную силу этнического национализма, подстегивавшего стремление национальных элит к расширению доступа к власти и ресурсам, установлению официальных культурных институтов. Это, в свою очередь, определило противоречивость действий власти и ее отношений с интеллигенцией, которой она никогда не доверяла. В сентябре 1919 г. член КирВРК В. Лукашев (1883 – 1938) писал, например, в ЦК РКП(б): «И если сейчас киргизская масса кричит об автономии, абсолютно не зная, что такое автономия, и не зная, что она с собою несет, но ожидая чего-то лучшего, лучше того, что было и что есть сейчас, она все же как один человек восклицает «автономия-автономия» (я убежден, что кричат об «автономии» только «Тунганчины», а не масса…), то это еще не значит, что эта масса за Советскую власть, а тем более за коммунизм… Пока эту «автономистскую» авантюру подсказала ей кучка ханских бандитов-богачей, которую мы “вынуждены” временно гладить по головке, всякими способами привлекая их к себе “на помощь”, как элемент, имеющий «громадное» (никакого «громадного» влияния их нет! И получают они его – «через нас»!) влияние на темный народ, влияние, основанное на жалких остатках прежнего деспотического величия» [48]. Практика национально-государственного строительства с опорой на этнический национализм могла реализоваться при условии утверждения тоталитарного режима, который беспощадно подавлял несанкционированные проявления инициативы и местный национализм. Однако одна из ключевых проблем состояла в противоречии, созданном самим государством. Разделенные границами в виде национальных республик, областей и округов при практически всегда смешанном составе их населения и часто численном меньшинстве титульных народов, они (да и сама власть в своей политике – и классовой, и интернациональной) должны были развиваться в условиях объявленной преступности национализма и вечного стремления сохранить языковую и культурную самобытнос

Jake: Подводя итог, он вообще предложил упразднить республику с непосредственным присоединением ее губерний к Центру, выражая уверенность, «что со стороны киргизского населения никаких неудовольствий не встретит этот шаг, если не выйдет обратно», а также произвести полную перетряску руководящих органов республики, чтобы направить их работу на реальные нужды коренного населения путем создания союзов батраков, «Кошчи» и т.п., активно привлекать местную интеллигенцию и русских работников, на деле знающих специфику края [14. С. 344-350]. Реальная жизнь национальных масс шла практически без всякой связи с кабинетными решениями и дискуссиями, при этом оставаясь чрезвычайно трудной и подчас даже трагической. Из-за чрезвычайных масштабов голода председатель ЦИК республики С. Мендешев (1882-1937) 2 марта 1922 г. был вынужден обратиться к Сталину: «Продовольственное положение у нас катастрофическое. Рабочие и служащие, находящиеся на государственном снабжении, не получают пайков за неимением у продорганов продуктов. Голод принимает ужасающие размеры. Некоторые селения уже сотнями считают ежедневно умерших от голода. Теперь уже не говорят об употреблении мяса кошек, собак, падали и всяких суррогатов, а частенько говорят о случаях людоедства. Особенно острое положение кочевого киргизского населения, обитающего степные районы, - подчеркивал он. - Там местный аппарат власти пока очень слаб и не может вести организованную борьбу с голодом. Затем доставка туда продуктов встречает прямо-таки непреодолимые технические затруднения. В результате всего этого киргизы в глухих аулах погибают целыми семьями. Наблюдаются случаи отказа от жены, продажа дочерей и т.д. Со всем этим мы ведем отчаянную борьбу, но слишком малый размер ресурсов, отпускаемых центром, ставит нас в безвыходное положение. …С болью в сердце я должен сказать, что при таких условиях мы сумеем спасти очень незначительный процент голодающих» [14. С. 350-351]. Как известно, еще более страшный голод разразился в республике в ходе коллективизации. Между тем деятельность профсоюзных организаций ограничивалась городами и крупными населенными пунктами, где коренное население было невелико, и сводилась к тарифно-экономическим и некоторым другим производственным вопросам на малочисленных предприятиях, что превращало их в придаток хозяйственных органов, не способствовало развитию демократических начал, самостоятельности и инициативы, приводило к подмене более жизнеспособными партийными, советскими и хозяйственными органами. Ситуация усугублялась малочисленностью самих парторганизаций и особенно их рабочего ядра. Например, из 20 членов партячейки единственной в Кустанайской губернии суконной фабрики в 1922 г. непосредственно на производстве были заняты лишь 6-7 человек. Вся партийно-профсоюзная работа здесь велась прямо орготделом губкома партии. Не лучше обстояло дело и в самом Кирпрофбюро. С октября 1923 по январь 1924 г. число ответственных работников в нем сократилось с 12 до 8, технических – с 9 до 6. Они решали контрольно-производственные вопросы: определялась тактика союзов при заключении коллективных договоров и «переходе на червонное исчисление», в области зарплаты по отраслям, устанавливались конкретные формы тарифной политики. Определенное место занимало участие в оживлении кооперации и переходе союзов на добровольное членство, снабжении рабочих средствами и продуктами, организация съездов и работы уполномоченных ЦК, разработка инструкций и т.д. В 1923 г. бюро обследовало профорганизации 6-ти губерний, Гурьевского района и др., провело 3 губернских и одну уездную профсоюзные конференции, только за 3 месяца работы заслушало 14 докладов председателей губсовпрофов. Однако эта кипучая бюрократическая деятельность не приводила к сколько-нибудь заметному фактическому развитию профсоюзного движения в крае. Облбюро ЦК РКП (б) в апреле 1924 г. констатировало «крайнюю слабость профессиональной и кооперативной работы среди киргизских трудящихся масс», предложив для ее усиления разработать методы и ввести «киргизских работников в соответствующие профессиональные и кооперативные органы сверху донизу» [64]. 3-я профсоюзная конференция республики, на которой присутствовали уже 84 делегата, а также IV областная партконференция в качестве успехов отметили развитие добровольного членства в профсоюзах. При этом предлагалось обеспечить индивидуальное вступление в них и в соответствии с принятой в то время официальной доктриной вовлечения национальных масс в скачкообразный процесс модернизации определялись основные направления деятельности. Общее улучшение экономического положения рабочих в рамках нэп и укрепление аппаратов профсоюзов должны были способствовать организационно-политическому укреплению и подготовке профкадров, росту и регулированию рядов союзов, работе среди женщин и молодежи, улучшению материально-бытового положения, развитию культпросветработы и расширению профтехобразования рабочих. Особ

Jake: Образование Киргизской (Казахской) АССР. Справка 26 августа исполняется 90 лет с того дня, как был принят Декрет ВЦИК и СНК РСФСР "Об образовании Киргизской (Казахской) Советской автономной социалистической республики" www.rian.ru, 26 августа 2010 26 августа исполняется 90 лет с того дня, как был принят Декрет ВЦИК и СНК РСФСР "Об образовании Киргизской (Казахской) Советской автономной социалистической республики". 22 сентября 1920 г. новый декрет ВЦИК дополнительно ввел в состав Киргизской (Казахской) АССР Оренбургскую губернию, а город Оренбург стал столицей республики. В ходе национально-государственного размежевания республик Средней Азии (1924 г.) определилась государственная граница КАССР и РСФСР. В результате национально-государственного размежевания территория Казахстана увеличилась почти на 700 тысяч квадратных километров, т.е. на одну треть, а население – на 1, 468 млн человек. До революции казахов называли киргизами или же киргизкайсаками, а киргизов – кара-киргизами. Киргизами казахов продолжали называть и в первые годы советской власти, поэтому и республика первоначально называлась Киргизской. В 1925 г. на V Всеказахстанском съезде Советов ее переименовали в Казахскую. Столица была перенесена в 1925 г. из Оренбурга в Кзыл-Орду, а в 1929 г. столицей Казахской АССР стал город Алма-Ата. В 1936 г. согласно Конституции СССР, принятой на VIII Всесоюзном съезде Советов 5 декабря, Казахская АССР была преобразована в союзную республику – Казахскую ССР. Казахстан в 1920-е гг. оставался в основном сельскохозяйственным районом, с преобладанием животноводчества. В период индустриализации стало развиваться промышленное и железнодорожное строительство. Однако методы "социалистической индустриализации" имели и свои трагические последствия. Кампания по коллективизации в 1930-х гг. вызвала голод в Казахстане, часть казахов ушла со стадами в Китай и соседние среднеазиатские страны. К началу 1940-х гг. Казахстан превратился в один из важнейших районов добычи угля и нефти, производства цветных металлов. В годы Великой Отечественной войны Казахстан был одним из основных тылов Советского Союза: сюда были переброшены десятки заводов из Украины, Белоруссии, центра России, здесь создавалась боевая техника, и формировались военные подразделения. Из-за острого дефицита зерна в войну началась распашка степных пастбищ, которая в начале 1950-х гг. переросла в общесоюзную кампанию "освоения целинных и залежных земель". Население Казахстан пополнилось сотнями тысяч переселенцев из разоренных войной русских, украинских и белорусских сел и городов, а также за счет высланных репрессированных советских немцев, народов Кавказа и Крыма. Работы в области ядерного и ракетного оружия в СССР привели к созданию на территории Казахстана Семипалатинского ядерного полигона и космодрома Байконур. К началу 1980-х гг. Казахстан превратился в развитое промышленно-аграрное государство. 25 октября 1991 г. Верховный Совет республики принял Декларацию о государственном суверенитете Казахской ССР. 1 декабря 1991 г. состоялись всенародные выборы первого в истории Казахстана президента республики: в результате демократического волеизъявления народа им стал Нурсултан Назарбаев. 28 января 1993 г. Верховный Совет республики принял Конституцию независимого Казахстана, служащую фундаментом создания правового государства, гарантом становления ее государственности, обеспечения независимости, успешного продвижения по пути экономического, культурного и научно-технического прогресса. (Военная энциклопедия. Председатель Главной редакционной комиссии С.Б. Иванов. Воениздат. Москва. в 8 томах -2004 г.г. ISBN 5 – 203 01875 – 8) В августе 1995 г., когда сформировались основные государственные и политические структуры, была принята новая Конституция, согласно которой республика Казахстан – унитарное государство с президентской формой правления. Республика Казахстан утверждает себя демократическим, светским, правовым и социальным государством, высшими ценностями которого являются человек, его жизнь, права и свободы. Материал подготовлен на основе информации открытых источников

Jake:

77759: Киргизами казахов продолжали называть и в первые годы советской власти, поэтому и республика первоначально называлась Киргизской. В 1925 г. на V Всеказахстанском съезде Советов ее переименовали в Казахскую. Жаке! Немного добавлю. Киргизская АССР была переименована в КазаКскую АССР.



полная версия страницы