Форум » Древние государства Казахстана » Кангюй (Кангар) » Ответить

Кангюй (Кангар)

Jake: КАНГЮЙ Кангюйский князь зимою имеет пребывание в стране Лоюени в городе Даобитянь от Чан-ань за 12 300 ли. Он не зависит от протектора [губернатора]. До Лоюени семь дней пути конной езды; до Фанней, где он имеет пребывание летом, 9104 ли. Кибиток 200 000, душ 600 000, войска 120 000 человек. На восток до местопребывания протектора 5550 ли. В обыкновениях сходствуют с Большими Юечжи. На востоке терпят притеснения от хуннов. В царствование государя Сюань-ди у хуннов произошли неустройства. Пять ханов начали спорить о престоле. Китайский двор возвел Хунанье-хана, но Чжичжи-хан, негодуя на силе, убил китайского посла и на западе укрепился в Кангюе. После сего протектор Гань-янь-шеу и генерал Чень-тхан пошли с войсками владений Западного края в Кангюй и там истребили Чжичжи-хана, о чем см. в повествовании о Гань-янь-шеу и Чень-тхан. Сие случилось при Юан-ди в 3-е лето правления Цзянь-чжао (за 36 лет до н. э.). При государе Чен-ди, кангюйский князь отправил сына своего с дарами к китайскому двору; со всем тем по причине отдаленности поступал весьма надменно и не хотел быть зависимым наравне с прочими владениями. Протектор Го-шунь несколько раз представлял об них двору следующее: "Хунны были могущественны не потому, что привели под власть свою Усунь и Кангюй; также и не по причине потери оных двух владений признали себя вассалами Китая. Двор китайский, хотя и принимает от них детей княжеских в заложники, со всем тем сии три владения продолжают взаимную приязнь и по-прежнему имеют связь между собою, равно не оставляют и подсматривать друг за другом и при выгодных случаях производят друг на друга нападения. При соединении они не могут искренно доверять друг другу, при разделении не могут покорить друг друга. Настоящая родственная связь нашего двора с усуньским владельцем еще не доставила никакой выгоды, напротив, озабочивает Срединное государство. Но как усуньцы прежде вступили в оную связь и вместе с хуннами признали себя подданными, то самая справедливость требует не отвергать их. Кангюйский владелец, напротив, горд, дерзок и никак не соглашается делать поклонения перед послами. Чиновников, посылаемых к нему от протектора, сажает ниже усуньских послов. Князь и вельможи его прежде едят, а потом уже подают посланному от протектора, почему он ничего не упускает, чтобы выказаться перед соседними владениями. Судя по сим поступкам, нетрудно отгадать, для чего он отправляет сыновей служить при дворе. Это есть хитрый предлог, под которым он желает производить торговлю. Хунны составляли величайшее государство между иностранными народами, а ныне с подобострастием служат Китайской державе. Слыша, что кангюйский владелец не делает поклонения, Шан-юй, без сомнения, находит себя униженным. Надлежит обратно отослать сына его и пресечь травление послов, дабы сим доказать, что дом Хань не имеет связи с владениями, отвергающими благопристойность. Небольшие области Дунь-хуан и Цзю-цю-ань и восемь владений южной дороги терпят стеснение, доставляя проезжающим послам скот и съестные припасы. Изнурять и истощать подданных провожанием и принятием отдаленных, но гордых иностранцев - его неможно почесть хорошим расчислением". Несмотря на таковое представление, китайский двор, как еще недавно открыл сообщение с иностранными землями и, дорожа славою быть известным в отдаленных краях, не прерывал сей связи. От Кангюя на северо-запад через 2000 ли находится владение Яньцай, которое может выставлять более ста тысяч войска и в обыкновениях сходствует с Кангюем. Оно прилежит к Великому озеру (Каспийскому морю), не имеющему предела; это, говорят, есть Северное море. Кангюй имеет пять малых княжеств. (Иакинф, "Описан, Чжуньгарии..." 31-34). Прошлое Казахстана в источниках и материалах СБОРНИК I (V в. до н. э.-XVIII в. н. э.) ПОД РЕДАКЦИЕЙ проф. С. Д. АСФЕНДИЯРОВА и проф. П. А. КУНТЕ АЛМАТЫ "КАЗАХСТАН" 1997

Ответов - 8

Jake: Государство кангаров. Аланы Образование государства кангаров. На запад от усуней, в долинах Таласа, Сырдарьи и Центральном Казахстане обитали многочисленные племена кангаров. Китайцы называли эти земли «страной Кангюй». Данный этноним известен с очень давних времен. Так, в священной книге зороастризма «Авесте» есть упоминания о расположении в степях Казахстана крепости Кангха, враждебной древним иранцам. Индийцы также говорят о народе «канка», живущих к северу от арийцев вместе с саками и тохарами. Это говорит о том, что этноним «кангар» существовал уже в VI в. до н.э. Государство кангаров возникло в III в. до н.э. в среднем течении Сырдарьи, в районе Кангхи. Во главе этого государства стоял род уын, происходящий из восточно-сакского народа юэчжей. Источники очень скупо освещают историю кангаров, однако по косвенным данным ими управлял царь, носивший титул «би» и «ябгу». Кроме того, в государственный аппарат входили заместитель царя и три советника. Кангарам подчинялись пять владений, во главе которых стояли поставленные царем наместники. Столица государства – город Битянь – находился в среднем течении Сырдарьи. В первые века нашей эры кангары подчинили себе аланские племена северо-западного Приаралья. В Средней Азии кангарскому правителю подчинялись пять «малых владений» – Сусе, Фуму, Юени, Ги, Юетянь. Подвергаясь давлению усуней, кангары в конце I в. до н.э заключают союз с хунну. Северные хунну во главе с сенгиром Чжи-Чжи перешли к кангарам, а сам шаньюй женился на дочери правителя. Получив сильного союзника, кангары начали войну с усунями, но хунну не захотели переселяться на земли побежденных усуней и подчиняться законам кангаров. Это послужило причиной разрыва союза и изгнания Чжи-чжи, который основал город на Таласе, позже разгромленный китайцами. Кангары придерживались антикитайской политики. Так, они помогали княжеству Давань в Ферганской долине и Малым гуньмо усуней в их войнах с Китаем. Ученые помещают кангаров в среднее течение Сырдарьи и Западное Семиречье. Эта локализация стала основой весьма распространенной в исторической литературе гипотезы о совпадении основной территории кангарских племен с земледельческими районами между Таласом и низовьями Шу на востоке, Ташкентским оазисом на юге, низовьями Сырдарьи на севере. Археологические наблюдения последних лет еще более укрепили эту точку зрения. Однако письменные источники значительно расширяют территорию обитания кангаров. «Владения Динлин находятся севернее Кангюй», отмечают китайские хроники. Известно, что динлины обитали в Южной Сибири. Тогда кочевья кангаров должны располагаться южнее, точнее, юго-западнее – в степях Центрального и Восточного Казахстана. Об этом же говорит и знаток китайской историографии Иакинф Бичурин: «Владение Кангюй занимало степи от Сырдарьи к северу, на которых ныне кочуют Большая и Средняя Казачья Орды». Кажущееся противоречие письменных источников с археологическими легко разрешимо, если предположить, что в долине Сырдарьи находились зимние кочевья кангаров со стационарными жилищами, пашнями, укрепленными городищами, а на севере, в степях Центрального Казахстана – летние. Основным занятием кангаров было полукочевое скотоводство. Китайцы определенно называют Кангюй «кочевым владением». В долине Сырдарьи кангары занимались богарно-лиманным земледелием, выращивали зерновые, огородно-бахчевые культуры, разводили овец, верблюдов, лошадей, оседлые кангары – коз, коров. Аланы. К западу от кангаров кочевали потомки савроматов - многочисленные сармато-аланские племена. Их земли простирались к северу от Аральского и Каспийского морей. В VII в. до н. э. здесь образовался союз, где главенствующую роль играли аорсы и роксаланы. Часть аланских племен, разбив скифов, ушла в Причерноморье и далее в Европу, дойдя до Испании и Северной Африки. Оставшиеся племена объединились и создали в Северном Приаралье государство Абзойа (Яньцай), в I в. до н. э. оно подчинилось кангарам, а во II веке аланы вошли в состав гуннского государства и окончательно ассимилировались с гунно-кангарскими племенами Западного Казахстана. Судя по источникам, обычаи и быт аланов были схожи с кангарскими, т.е. они также занимались кочевым и полукочевым скотоводством. Большинство исследователей считают аланов ирано-язычным народом. Кузембайулы Аманжол, Абиль Еркин ИСТОРИЯ КАЗАХСТАНА

Jake: Западно-кангарский союз. Кангарские племена, населявшие степи Казахстана от Жаика до Ертиса в VIII-IX вв. переживают кризис и попадают в зависимость от двух государств - кимакского и огузского. Только небольшая часть западно-кангарских племен сохраняет независимость. Эти кангары известны в русских летописях как печенеги, византийских - пацинаки, арабских - бажнак. Во второй половине IX в. кангары переходят реку Жаик и начинают объединение кочевых родов, подчинявшихся ранее Казарскому каганату. В персидском географическом трактате "Худуд Аль-Алем" ("Граница мира"), написанном неизвестным автором в Хв., говорится о двух ветвях бажнаков-тюркской и казарской. Казар-ские кангары кочевали в междуречье рек Тен и Кубан, в степях Северного Кавказа, а тюркские - в долине Едиля и в Западном Казахстане. В Х в. западно-кангарские объединения распространяют власть на все Северное Причерноморье, вытеснив мадиаров и казар. Это движение было возглавлено ханами Коркутом, Кайлы и Байша, объединившими наиболее сильные кангарские племена. К Х в. кан-гарский союз разделяется на восемь объединений, в каждое из которых входило по пять племен. Централизованная власть отсутствовала, а общие решения принимались на съездах знати. Во главе объединений стояли ханы, власть наследствовалась по удельно-лестничной системе. С начала Х в. кангарский союз стал активно действовать на мировой арене. В 915 г. кангары впервые появляются на Руси, а в 944 г. совершают совместный поход на Византию. В 965 г. в союзе с князем Святославом они разрушают остатки Казарского ханства, а через три года начинают войну со своими бывшими союзниками. В 917 г. князь Святослав был убит, из его черепа хан Бори-Коркут сделал чашу для питья. Война с Русью продолжалась еще на протяжении 60 лет, пока в 1036 г. кангары не потерпели тяжелое поражение под Киевом. Земли Западного Казахстана попадают под власть кып-чаков. В середине XI в. кыпчаки переходят Едиль и начинают присоединять территории по Тену и Северному Кавказу. Один из западно-кангарских ханов - Кеген, пытался организовать сопротивление, но был разбит и бежал в Византию. Туда же через некоторое время откочевал хан Тирек с несколькими кангарскими родами. Часть их была уничтожена византийскими войсками, другая поселена в степях между Балканами и Дунаем в качестве пограничных сил. Оставшиеся на родине племена вошли в состав кыпчакских объединений под именем "кангар-оглы" или "кангарлы", которое со временем трансформировалось в "канглы". Так сегодня называется одно из крупных казахских племен Старшего жуза. Таким образом, в середине XI в. западно-кангарский союз прекратил свое существование, и политическая гегемония в степях от Дуная до Ертиса перешла кыпчакам.

Jake: Обнаружен древний архив Раскопки Международного Казахстано-Турецкого университета г. Туркестана (Южно-Казахстанская область) на городе Куль-Тобе в этом году дали прекрасный результат. Дмитрий Верхотуров, «Блоттер.ру», 18.10.2006 г. Была обнаружена целая глиняная табличка, содержащая 44 знака, расположенных в 6 строк. Автор раскопок – профессор Александр Подушкин считает, что открыт архив древнего государства Кангюй. Государство Кангюй достаточно хорошо известно историкам по древним китайским лектописям. Первые письменные упоминания о Кангюе, расположенном в междуречье Сырдарьи и Амударьи, встречаются в хрониках китайского путешественника и дипломата Чжан Цяня. В 138 году до н.э., император У-ди направил в Среднюю Азию посольство во главе с Чжан Цянем. Главной целью посланников ставилось заключения военного союза с племенами усуней, против хуннов, которые нападали на Китай с северо-запада. Кангюй, могущий тогда выставить около 120 тысяч воинов, мог связать силы хуннов на западе и дать Китаю передышку. История появления Кангюй на страницах китайских хроник наполнена большим драматизмом. Незадолго до отправки посольства хунны нанесли несколько сильных поражений Китаю и навязали мирный договор, в котором китайский император и хуннский шаньюй признавались равными владетелями. Император У-ди, вступивший на престол в 140 году до н.э., послал Чжан Цяня в Кангюй для того, чтобы сколотить коалицию против хуннов и подготовиться к войне с ними. Однако император стал действовать, не дожидаясь посла. В 133 году до н.э. имепартору чуть было не удалось заманить огромную хуннскую армию в ловушку. Но в 131 году до н.э. Хуанхэ прорвала дамбы, началось мощное наводнение и силы китайской империи были подорваны. Посольство из Кангюй вернулось в 125 году до н.э., но в нем уже не было необходимости, потому что за год до этого умер Гюньчень-шаньюй и в хуннском государстве началась междуусобица. У-ди воспользовался ситуацией, и в 124 году до н.э. разгромил все западные кочевья хуннов, захватив даже ставку западного чжуки-князя (второй титул в хуннской иерархии после шаньюя), и в плен попало 15 хуннский князей. Поход 121 года до н.э. был еще более удачным. Западная часть хуннов была разбита, в плен захвачено 70 князей, а среди самих хуннов вспыхнула междуусобная война, вызванная раздражением шаньюя неудачами на западе. Несмотря на то, что миссия Чжан Цяня не внесла существенного вклада в эту войну с хуннами, тем не менее для Китая она была очень ценной, поскольку открыла связи с западными странами. Китайский император вскоре отправил послов в Аньси (Парфию), Яньцай (Сарматию), Тяочжи (Вавилон), Дахя (Бактрию), Давань (Фергану), Шеньду (Индию), а также в Лигань (Римскую империю). Кроме того, Чжан Цянь предложил императору склонить в подданство народы «Западного края» и тем самым подорвать поддержку хуннов, а также предложил добыть в Давани аргамаков для переоснащения китайской кавалерии. Инициатива посла вылилась в два неудачных похода (104-103 годы до н.э. и 102-101 годы до н.э.) в Давань за лошадьми. Долгое время история государства Кангюй была известна только по китайским источникам, и только в той мере, в какой она касалась отношений с Китаем. Однако сейчас, благодаря археологическим раскопкам на городе Куль-Тобе, которое было, очевидно, столицей государства Кангюй, скоро историки получат в распоряжение собственный письменный материал по истории этого государства. Впервые мощные городища кангюйского времени были открыты в долинах рек Арысь, Бадам и Сырдарья еще в 30-х годах. При раскопках на городищах в бассейне Арыси, в 60-х годах было найдено два фрагмента глиняных табличек с надписями. Но они были настолько малы, что ничего существенного о письменности государства Кангюй, кроме слов китайской летописи, сказать было нельзя. Находки этих двух табличек заставляли двух археологов Николая Павловича и Александра Николаевича Подушкиных работать на кангюйских городищах в поисках новых письменных памятников. После десятилетий раскопок, в 2002 году находка была сделана – глиняная табличка с надписью из 28 букв. Изучение надписи показало, что это алфавитное письмо, выполненное в горизонтальную строку, на основе арамейского письма, бывшего в то время в Передней Азии международным дипломатическим языком. В 2005 году найдена еще одна табличка, с большой надписью из 190 знаков, а также три фрагмента, а в этом году – целая табличка с надписью из 44 знаков. Всего в распоряжении археологов находятся надписи общим объемом в 250 знаков, сформированных в 29 строк. В расшифровке надписей участвует известных британский востоковед Николас Симс-Вильямс. «Обнаруженные на одном археологическом объекте кирпичи с неизвестным науке уникальным текстовым письмом – важнейший результат, который позволяет предположить существование на территории Казахстана регионального центра древнего письма с далеко идущими научными и социальными выводами. По моему предположению, эти письменные объекты намного древнее всех ранее найденных», - считает Симс-Вильямс. Полной расшифровки текстов еще нет, но ученым удалось прочесть первые слова с табличек: «царь-господин», «завоевание», «Чач» (древнее название Ташкента), «народ шатров» и так далее. Александр Подушкин уверен, что надписи были местного изготовления, поскольку кирпичи сделаны из местной глины, и предназначались для архива: «Особо отмечу, судя по массивности плиток, на которых выполнено письмо, мы имеем дело именно с текстом, предназначенным для архивного хранения. Более того, если внимательно разглядеть фрагменты, можно заметить, что на некоторых из них обрез плитки идет практически по строчке, рассекая буквы пополам. Конечно, можно предположить, что фрагмент пострадал от времени. Но вполне вероятно и другое объяснение. Дело в том, что мы достаточно хорошо разобрались с техникой исполнения данного письма. Судя по всему, вначале из глины изготавливалась очень большая, цельная плита, на которой писался весь текст. Затем, чтобы сохранить письмена, требовалось совершить обжиг плиты. Для чего плиту разрезали на более мелкие кусочки. Возможно, мастер даже не боялся резать по буквам, так как после обжига, все фрагменты вновь собирались в единое целое. И все послание жестко фиксировалось, скажем, на стене или на полу в своеобразной библиотеке или храме. Подобное исполнение текстов на плитах-мозаиках хорошо известно. Учитывая, что все три фрагмента Культобинской письменности были найдены практически в одном месте, их полную схожесть, можно с уверенностью предполагать, что и в дальнейшем мы обнаружим на Культобе новые фрагменты письменности», - рассказал профессор Подушкин. Это открытие переворачивает представления об истории Центральной Азии и опровергает все теории, в которых утверждалось, что степи Евразии были населены дикими и отсталыми кочевниками. Теперь ясно, что это не так. Население степей было тесно связано с древнейшими центрами цивилизаций в Передней Азии: Иране, Вавилонии, Сирии, Палестине. По всей видимости, очень рано в Южном Казахстане сложился свой центр письменности на основе заимствованного арамейского письма, которая использовалась в дипломатической переписке, а также в составлении законов. Это открытие ставит перед историками и археологами задачу пересмотра древней истории Центральной Азии, формирования новых исторических концепций, а также задачи изучения открывающихся вопросов. http://www.kazakh.ru

Jake: О локализации “малых” владений Кангюя Т.А. Габуев. Одной из сложных проблем истории среднеазиатского региона является проблема локализации Кангюя и зависимых от него владений. Данная работа посвящена локализации “малых” владений Кангюя – Сусе, Фуму, Юни, Ги, Юегянь, известных с I в. до н.э., благодаря китайской династийной истории "Хань шу" ("Цянь Хань шу" – 206 г. до н.э. – 6 г. н.э.). Исследователи, неоднократно обращаясь к этой проблеме, не пришли к единому мнению. А.Н. Бернштам помещал Сусе в Отрарском оазисе, Фуму – на Кувадарье и Жаныдарье, Юни – в Ташкентском оазисе, Ги – в низовьях Сырдарьи, Юегянь – в Хорезме [Бернштам А.Н., 1952, с.216]. С.П. Толстов локализовал Сусе в области Кеш на Кашкадарье, Фуму – в Кушании на Зеравшане, Юни – в Шаше, Ги – в Бухаре, Юегянь – в Хорезме [Толстов С.П., 1948, с.144]. Локализация этих владений, данная В.В. Бартольдом, в значительной степени совпадает с локализацией данной С.П. Толстовым. В.В. Бартольд Сусе отождествлял с Шахрисябзем, Фуму – с Кушанией на Зеравшане, Юни – с Ташкентом, Ги – с Бухарой, Юегянь – с северной частью Хорезма [Бартольд В.В., 1963, с.177]. Различия во взглядах этих исследователей основаны, по всей видимости, на том, что А.Н. Бернштам основывал свое мнение на результатах археологических исследований, тогда как С.П. Толстов и В.В. Бартольд, видимо, на данных китайских письменных источников. При этом только В.В. Бартольд указал, что подобное отождествление основано на указаниях китайских ученных более позднего периода. Но поскольку этими авторами не приведены обоснования их точек зрения, а высказаны только мнения, вопрос нельзя считать решенным. Впервые информация о Кангюе попала в Китай при императоре У-ди (140-87 гг. до н.э.). В 138 г. до н.э. на Запад послом был отправлен чиновник Чжан Цянь, посетивший земли Кангюя. Отчет о путешествии Чжан Цяня не сохранился, но сведения из него о Кангюе вошли в "Ши цзи" (Исторические записки) Сыма Цяня (145-90 гг. до н.э.), где содержится краткое описание этого владения: "Кангюй лежит почти в 2000 ли от Давани на северо-запад. Это кочевое же владение; в обыкновениях совершенно сходствуют с юэчжысцами; имеет до 90 000 войска. Кангюй смежен с Даванью..." [Бичурин Н.Я., 1950, II, с. 150]. Эту информацию следует признать достоверной, поскольку Чжан Цянь посетил Кангюй, как и некоторые другие районы Средней Азии, лично. Кроме того, в "Ши цзи" имеются сведения о Кангюе в связи с политическими событиями, имевшими место в самом конце II в. до н.э. (104 г. до н.э.). Я имею в виду крупномасштабную военную экспедицию, предпринятую Китаем против Давани-Ферганы. Хотя Кангюй и не принимал участия в непосредственных военных столкновениях, но, тем не менее, выступая на стороне даваньцев, оказывал серьезное давление на китайских военачальников. Это, в конечном результате, привело к прекращению войны и заключению мира между Даванью и Китаем [Бичурин Н.Я., 1950, II, с. 165-166]. Сведения о Кангюе имеющиеся в "Хань шу" не менее достоверны, чем в "Ши цзи". Утверждать это мы можем, основываясь на некоторых фактах. Во-первых, при императоре Чен-ди (32-7 гг. до н.э.) "Кангюй отправил сына своего в заложники и с дарами к китайскому Двору". Во-вторых, в "Хань шу" приведено донесение наместника Западного края Го Шуня китайскому двору, в котором он советует отослать сына кангюйского владетеля на родину и прекратить отправку посольств в Кангюй, давая в то же время характеристику Кангюю как гордого и дерзкого по отношению к Китаю государства. В-третьих, несмотря на представление Го Шуня, Китай продолжает поддерживать связи с Кангюем и далее [Бичурин Н.Я., 1950, II, с. 185-186]. Как мы видим, информация о Кангюе к китайскому двору поступала как минимум из трех источников: от сына кангюйского владетеля, от наместника Западного края и от многочисленных посольств, как в ту так и в другую сторону. Т.е. связи Кангюя с Китаем в I в. до н.э. были достаточно интенсивны, благодаря чему и описание этого владения в "Хань шу" представляется достаточно обширным. Примером хорошей осведомленности китайцев о местоположении земель Кангюя, является эпизод, связанный с военной экспедицией предпринятой китайскими военачальниками Гань Янь-шоу и Чэнь Тан в земли Кангюя приведшей к гибели Чжичжы-шаньюя [Таскин В.С., 1973, с.123-134]. Очень важным для нашей темы является имеющееся в “Хань шу” указание на местонахождение Кангюя: "Кангюйский владетель пребывание имеет в стране Лоюени, в городе Битянь, за 12 300 ли от Чанань. Он не зависит от наместника. От Лоюени семь дней пути до летнего владетелева местопребывания. Окружность земель его содержит 9 104 ли. Народонаселение состоит из 120 000 семейств, 600 000 душ; строевого войска 120 000 человек. На восток до местопребывания наместника 5 500 ли" [Бичурин Н.Я., 1950, II, с. 184]. Как мы видим, описание местонахождения Кангюя в "Хань шу" более обширно, чем в "Ши цзи", но само по себе оно и более туманно, поскольку локализовать Кангюй, основываясь на этой информации невозможно. Нисколько не проясняет ситуацию раздел текста в "Хань шу", в котором описано государство Давань, по мнению большинства исследователей отождествляемое с Ферганой: "Правление даваньского владетеля в городе Гуйшани, от Чан-ан в 12 250 ли. ... На восток до местопребывания наместника 4310, на север до кангюйского города Битяни 1 510, на юго-запад до Большого Юечжи 690 ли" [Бичурин Н.Я., 1950, II, с. 186-187]. Первое, что бросается в глаза при сравнении взаиморасположения Кангюя и Давань в "Ши цзи" и "Хань шу", это некоторые несоответствия. По данным "Ши цзи": Кангюй находился к северо-западу от Давани на расстоянии 2 000 ли, тогда как в "Хань шу" - к северу на расстоянии 1 510 ли. Несоответствие это, на мой взгляд, несущественно, поскольку известно, что расстояния китайцы указывали, как правило, между ставками правителей, а они могли меняться. Во время войны Китая с Даванью столица последней, г. Эрши, был практически разрушен, а резиденция правителя Давани была перенесена в другое место, в г. Гуйшан. В то же время, резиденция кангюйского владетеля во времена Сыма Цяня могла находиться не в г. Битяни, а в каком-либо другом месте. Если это несоответствие объясняется достаточно просто, то намного сложнее разобраться с остальными. В "Хань шу" расстояние между Кангюем и Даванью, кроме указанного в 1510 ли, можно высчитать еще по двум точкам отсчета: от г. Чан-ань и от ставки китайского наместника Западного края в г. Улэй (Цитер). От Чан-ань до Кангюя 12 300 ли, а до Давани - 12 250 ли, исходя из разницы, расстояние между Кангюем и Давань равно 50 ли, от ставки наместника до Кангюя 5550 ли, а до Давани - 4310 ли, а разница, таким образом, составит 1240 ли. Итак, мы имеем три расстояния между двумя пунктами: по разнице расстояний от Чан-ани - 50 ли; по разнице от ставки наместника - 1240 ли; и указанное в "Хань шу", но неизвестно как рассчитанное - 1510 ли. Из трех имеющихся расстояний наименее достоверным представляется расстояние в 50 ли (20 км), рассчитанное от Чан-ани. Две другие величины хотя и разнятся между собой, но расхождения эти, равные 100 км, не столь значительны и вполне объяснимы отсутствием точных измерительных приборов и не строго обязательным единым маршрутом из Давани в Кангюй для тех, чья информация достигла китайского двора. Что же касается информации о Кангюе, то, как было указано выше, она поступала в Китай из трех источников. И только с одним из них мы можем со значительной долей достоверности связать одно из вышеуказанных расстояний. Наверняка информация о расстоянии, указанная от ставки китайского наместника, принадлежала самому наместнику. Сама же эта информация представляется достаточно правдоподобной, что и будем иметь в виду в дальнейшем. Кроме описания местоположения собственно Кангюя или, что, вернее, ставок его правителя, в "Хань шу" имеются сведения и о пяти малых владений зависимых от Кангюя: Сусе, Фуму, Юни, Ги, Юегянь [Бичурин Н.Я., 1950, II, с. 186]. Описание этих владений чрезвычайно коротко, в них имеются только сведения о расстоянии до них от ставки наместника и от заставы Янгуань. При этом в тексте отсутствуют какие-либо дополнительные сведения (географические ориентиры или хотя бы ориентировки по сторонам света), которые бы позволили локализовать эти владения. Кроме того, обращает внимание одно несоответствие в указанных расстояниях для двух владений - Сусе и Фуму. Расстояние до них от заставы Янгуань совпадают и равны 8025 ли, а вот расстояния до них от ставки наместника разнятся: до Сусе - 5576 ли, до Фуму - 5767 ли. Объяснить различие в расстоянии до этих владений от ставки наместника, при полном совпадении от Янгуань, можно было бы тем, что от двух этих точек до кангюйских владений вели разные дороги, не совпадающие на каком-либо значительном отрезке. Описание дорог, ведущих из Китая в Западный край, в "Хань шу" имеется: "Из Юй-мынь-гуань и Ян-гуань две дороги ведут в Западный край; одна, пролегая через Шаньшань по северную сторону Южных гор, идет по направлению реки на запад до Яркяна, и называется южною дорогою. Южная дорога, по переходе через Луковые горы на запад, ведет в Большой Юечжи и Аньси. Другая, простираясь до местопребывания западного чешыского владетеля подле Северных гор, по реке идет на запад до Кашгара, и называется северною дорогою. Северная дорога, по переходе через Луковые горы на запад, ведет в Давань, Кангюй, Яньцай и Яньци" [Бичурин Н.Я.,1950, II, с. 170]. Итак, хотя в Западный край из Китая ведут две дороги, но в Кашгаре они сливаются, и далее через Гюаньду (Цзюаньду), Хюсюнь (Сюсюнь) и Давань в Кангюй ведет одна дорога [Боровкова А.А., 1989, с. 28-29]. Поскольку это так, то расстояния до Сусе и Фуму от ставки наместника должны были бы совпасть, как они совпали при расчете от Янгуань, но этого не случилось. Видимо, какое-то из этих расстояний указано неверно. Предпочтение, на мой взгляд, следует отдать расчету расстояния от ставки наместника, поскольку именно он, как сказано в "Хань шу": "...купно имел надзор за Усунем, Кангюем и другими иностранными владениями, и доносил Двору о их движениях; мирных успокаивал, немирных усмирял оружием" [Бичурин Н.Я., 1950, II, с. 171-172]. Т.е. информация о расстояниях в Западном крае для наместника имела не научно-географическое, и конкретное военно-политическое значение и должна была быть по возможности максимально точной. Основываясь на расстояниях до малых кангюйских владений от ставки наместника, можно рассчитать расстояния до них от Давани, поскольку известно, что от ставки наместника до Давани было 4310 ли. Сусе 5576 ли - 4310 ли = 1266 ли506 км Фуму 5767 ли - 4310 ли = 1457 ли583 км Юни 5266 ли - 4310 ли = 956 ли382 км Ги 6296 ли - 4310 ли = 1986 ли794 км Юегянь 6906 ли - 4310 ли = 2596 ли1038 км Итак, хотя мы и имеем точку отсчета (Давань) и достаточно надежные расстояния до пяти кангюйских владений, тем не менее, локализовать эти владения, основываясь только на имеющихся данных невозможно, поскольку в "Хань шу", как уже было отмечено, отсутствуют указания на направления по сторонам света. Недостаток информации позволяет нам обратиться за дополнительными сведениями к "Синь Тан шу" (Новая история государства Тан), династийной истории эпохи Тан (618-907 гг.), написанной в XI веке историком Оуян Сю. Локализация малых владений Кангюя на основе дополнительных сведений из более поздних чем "Хань шу" источников, была предложена В.В. Бартольдом и, возможно, С.П. Толстовым, о чем выше было сказано. В "Синь Тан шу" имеется достаточно подробное описание владений Западного края, между которыми указываются и расстояния. Названия владений, которые зафиксированы в "Синь Тан шу" в большинстве своем другие, чем в "Хань шу". И это неудивительно, поскольку разница во времени написания этих династийных историй - более тысячелетия, а географическая ситуация зафиксированная в "Синь Тан шу" соответствует VII в. н.э., т.е. отстоит по времени от ситуации описанной в "Хань шу" на семь веков. Некоторые владения, известные в "Хань шу", в "Синь Тан шу" получили новые наименования (например, Сулэ-Кашгар названо Цюйша, а Давань-Фергана получила название Нинъюань), но с некоторыми названиями мы встречаемся в "Синь Тан шу" впервые. Для того, чтобы читателю легко было ориентироваться в названиях владений, указанных в "Синь Тан шу" и расстояниях между ними, мною приведена схема взаиморасположения некоторых владений в Западном крае (схема № 1). Она до некоторой степени воспроизводит схему, составленную Л.А. Боровковой [Боровкова Л.А., 1989, с. 126-127], но в нее внесены некоторые коррективы. Так не были воспроизведены владения, не имеющие отношения к нашей теме, а некоторые расстояния между владениями были уточнены. Кроме того, владения были сориентированы по сторонам света так, как это указано в "Синь Тан шу". Наиболее важными для нас являются владения Шы (Гйешуанна, Цзешуанна по А.Г. Малявкину), Хэ (Гуйшуан), Ши (Чжэши), Ань (Бухэ) и Хосюнь. В "Синь Тан шу", в описании этих владений говорится, что каждое из них являлось территорией вассального княжества древнего Кангюя: Шы отождествляется с Сусе, Хэ - с Фумо, Ши - с Юйни, Ань - с Ги, Хосюнь - с Юегянь [Бичурин Н.Я., 1950, II, с. 311, 313, 315, 316; Малявкин А.Г., 1989, с. 77, 79, 84] . На основании отождествлений, содержащихся в "Синь Тан шу", В.В. Бартольдом и С.П. Толстовым, как выше было отмечено, были предложены локализации зависимых от Кангюя малых владений. Из этих локализаций явствует - под властью Кангюя был не только район Чача-Ташкента, что разделяется большинством исследователей, но также и Согд. Что же касается Согда, то здесь среди исследователей нет единодушия. Некоторые исследователи считают, что власть Кангюя распространялась на Согд около рубежа н.э. [лит. см. Литвинский Б.А., 1968, с. 16-17; Вайнберг Б.И., 1972, с. 148]. Отрицание же факта подчинения Согда Кангюю, может базироваться, например, на мнении высказанном Б.И. Вайнберг, что в поздних китайских источниках произошла путаница, и Кан-Согд ошибочно совместился с Кангюем [Вайнберг Б.И., 1972, с. 148]. Если же развить эту мысль, то неправомерными должны быть и все вышеприведенные из "Синь Тан шу" отождествления. Объяснение им можно искать в том, что некоторые владетели в Западном крае придумали для себя генеалогическую легенду, выводя свое происхождение от правителей Кангюя и юечжей одновременно, или в нарочитой ошибке китайских хронистов. Что касается "легендарности" информации содержащейся в "Синь Тан шу" о локализации малых кангюйских владений, то она проверяется арифметическим расчетом, главным в котором будет установление расстояний между некоторыми владениями Западного края в эпоху Тан, для чего следует обратиться к вышеприведенной схеме (схема № 1). Самым восточным на схеме изображено владение Нинъюань, от которого мы и будем вести отсчет. В "Синь Тан шу" говорится, что: "Нинъюань собственно есть владение Боханьна, иначе Бохань. При династии Юань-вэй оно называлось Полона" [Бичурин Н.Я., 1950, II, с. 319]. В "Вэй шу" ("История государства Вэй, Тоба Вэй" – 386-534 гг.) имеется описание владения Лона (Полона), которое повторено и в "Бейши": "Лона есть древнее владение Давань, резиденция в городе Гуйшань" [Бичурин Н.Я., 1950, II, с. 260]. Исходя из имеющейся информации, мы можем, констатировать, что владение Нинъюань эпохи Тан, соответствует Лоне эпохи Вэй и Давани эпохи Хань. Кроме того, мы можем предположить, что город Гуйшань и в ту и в другую эпоху, являлся столицей этого владения. Попробуем теперь просчитать расстояния от Давани (Нинъюань) до владений Ши (Чжэши), Шы (Цзешуана), Хэ, Ань-Бухэ и Хосюнь, которые отождествляются с малыми кангюйскими владениями. Расстояние от Нинъюань до Ши в "Синь Тан шу" не указано, но со значительной долей достоверности его можно восстановить по "Бэй ши" (оба источника описывают ситуацию VII в.). В описании владения Ши, говорится, что расстояние между Ши и Бохань (в "Синь Тан шу" идентифицируется с Нинъюань) равно 600 ли (315 км) и Бохань находится к югу от Ши. В описании же Бохань тот же отрезок составляет 500 ли (263 км) и Ши находится к северо-западу от Бохани [Бичурин Н.Я., 1950, II, с. 273, 274]. Это разночтение следует объяснить видимо разными источниками информации, использованными китайскими чиновниками. Расстояние от Нинъюань до Шы по данным "Синь Тан шу" исчисляется суммой расстояний через промежуточные пункты: от Нинъюань на юго-запад до Восточного Цао 400 ли, от Восточного Цао на запад до Кан 400 ли и от Кан на юг до Шы 150 ли. Т.е. 400 ли + 400 ли + 150 ли = 950 ли (500 км) [Бичурин Н.Я., 1950, II, с. 312, 310]. Аналогичным образом по данным "Синь Тан шу" высчитывается расстояние от Нинъюань до владения Хэ, но и здесь расстояние между Западным Цао и Хэ приходится восстанавливать по "Бэй ши": от Нинъюань до Кан, как мы выяснили, 800 ли, от Кан на северо-запад до Западного Цао 100 ли, от Западного Цао на запад до Хэ (по данным "Бэй ши") 150 ли. Т.е. 400 ли + 400 ли + 100 ли + 150 ли = 1050 ли (553 км) [Бичурин Н.Я., II, 1950, II, с.310, 275]. Расстояние от Нинъюань до Ань-Бухэ высчитывается по той же схеме: от Нинъюань до Хэ, как мы выяснили, 1050 ли, от Хэ на запад до Восточного Ань 200 ли, от Восточного Ань на юго-запад до Ань-Бухэ или Большого Ань 400 ли. Т.е. 400 + 400 + 100 + 150 + 200 + 400 = 1650 ли (868 км) [Малявкин А.Г., 1989, с.77]. Несколько сложнее, оказалось, рассчитать расстояние до владения Хосюнь, поскольку в "Синь Тан шу" сведений о его местоположении содержится недостаточно: “Государство Хосюнь, иначе именуется Холисими или Голи, находится на северном берегу р. Уху (Амударья). В юго-восточном направлении до государства Уди 600 ли, на юго-западе граничит с Босы (Персия), на северо-западе простирается до туцзюеского рода Хэса” [Малявкин А.Г., 1989, с.84]. В более ранних, чем "Синь Тан шу" династийных историях это название Хосюнь не упоминается. Но в сочинение Сюань-цзана буддийского монаха, совершавшего паломничество в Индию через Восточный Туркестан и Среднюю Азию, упоминается владение Холисими [Watters T., 1966, р. 99], которое по данным "Синь Тан шу" отождествляется с Хосюнь [Бичурин Н.Я., 1950, II, с. 315]. Согласно Сюань-цзану к западу от Ань-Бухэ в 400 ли находится владение Фади, а уже от него в 500 ли на юго-запад лежит владение Холисими [Watters T., 1966, р. 98-99]. Исходя из этой информации, расстояние от Нинъюань до Хосюнь-Холисими, можно было бы вычислить очень просто, прибавив к расстоянию до Ань-Бухэ расстояние до Фади, а затем и до Холисими (1650 + 400 + 500 = 2550 ли). Но мнение Л.А. Боровковой о том, что Сюань-цзан, стремившийся в Индию, от Самоцзянь (Кан) на запад явно не пошел [Боровкова Л.А., 1989, с. 141], заставляет отнестись к такому простому решению настороженно. В династийных же историях названия Холисими кроме как в "Синь Тан шу" более не зафиксировано. В "Бэй ши", единовременном с сочинением Сюань-цзана источнике, владение Холисими отсутствует, но указывается, что к юго-западу от Ань находятся владения Му и Унагэ. Что же это за Ань? Владений с названием Ань и по данным "Бэй ши" и по данным "Синь Тан шу" было два. По "Бэй ши", восточнее Хэ, располагалось "малое царство Ань", на запад, от которого находилось Ань [Бичурин Н.Я., 1950, II, с. 272, 275], условно назовем его Большое Ань. В "Синь Тан шу" также имеется Малое государство Ань, иначе именуемое Хэхань, от которого в юго-западном направлении, через 400 ли лежит государство Большое Ань или Бухэ [Бичурин Н.Я., 1950, II, с. 311, 312]. То, что Ань-Бухэ соответствует Большому Ань известному по "Бэй ши" несомненно. Дополнительным аргументом за это, может служить наличие небольшого владения Би, расположенного в 100 ли от этого Большого Ань, которое фиксируют и "Бэй ши", и "Синь Тан шу" [Бичурин Н.Я., 1950, II, с. 272, 311]. Итак, бесспорной для обоих источников западной точкой, от которой можно вести дальнейшие расчеты является Большое Ань, в "Синь Тан шу" названное еще и Бухэ. По "Бэй ши" к юго-западу от Ань в 500 ли находится владение Му, и к юго-западу от Ань же, но в 400 ли находится владение Унагэ. При этом Му лежит в 200 ли к северо-западу от Унагэ [Бичурин Н.Я., 1950, II, с. 275-276] . У Сюань-цзана, как уже отмечалось выше, к западу от Ань, в 400 ли находилось владение Фади, а затем, к юго-западу от Фади, в 500 ли находилось владение Холисими . В "Синь Тан шу" расстояния, от АньБухэ до Хосюнь и Уди не указаны, но мы без сомнения можем расположить эти два владения к западу от АньБухэ. Это нам позволяет сделать то, что владение Хосюнь, как и другие интересующие нас владения, лежащие к западу от АньБухэ, прилегали к реке Уху, названной Сюань-цзаном Фочухэ, у которой он помещает Холисими, как мы помним, идентичное Хосюнь. Кроме того, и в "Бэй ши" и в "Синь Тан шу" дан перечень государств, в разной степени зависимых от государства Кан и управляемых владетелями из дома Чжао"ву [Бичурин Н.Я., 1950, II, с.271,310]. Списки владений дома Чжао"ву по двум этим династийным историям совпадают по всем названиям, за исключением Му и Унагэ в "Бей ши", и Хосюнь и Уди в "Синь Тан шу". Из чего можно сделать вывод, что Му и Унагэ могут соответствовать Хосюнь и Уди, но как именно неизвестно. Можно конечно связать названия Уди и Фади, а также привести мнение, что Уди могло читаться и как Моуди [Малявкин А.Г., 1989, с. 262], чтоб затем делать дальнейшие лингвистические построения, но это дело специалистов. Констатировать же мы можем, что информации, полученная по всем трем китайским источникам достаточно противоречива, что наглядно видно на схеме № 2, но, тем не менее, позволяет высказать следующее мнение. У Сюань-цзана и в "Синь Тан шу" совпадают названия владений (Фади = Уди и Холисими = Хосюнь) и локализация Хосюнь-Холисими при реке Уху-Фочухэ, но не совпадают расстояние и ориентировки по сторонам света. В то же время, в "Бэй ши" и в "Синь Тан шу" совпадает общая схема расположения владений относительно Ань, но не совпадают или отсутствуют расстояния. У Сюань-цзана и в "Бэй ши" совпадают расстояния, но существенно различается схема взаиморасположения владений. Если же из этой противоречивой информации выбрать ту, которая повторяется, то достаточно верным можно считать расстояние в 500 и 400 ли указанные в "Бэй ши" и у Сюань-цзана и взаиморасположение владений составленные по данным "Бэй ши" и "Синь Тан шу". Т.е. владение Хосюнь может соответствовать владению Му, или Унагэ, а значит, расстояние от АньБухэ до Хосюнь будет составлять или 500 или 400 ли. Таким образом, расстояние от Нинъюань до Хосюнь будет равно рассчитанному расстоянию до АньБухэ, плюс расстояние до Му: 1650 + 500 = 2150 ли (1131 км) или расстоянию до АньБухэ, плюс расстояние до Унагэ 1650 + 400 = 2050 ли (1079 км). Итак, мы получили расстояния от владения НинъюаньДавань до пяти государств Западного края времени династии Тан, отождествленных в "Синь Тан шу" с пятью малыми владениями Кангюя. Для наглядности, расстояния, рассчитанные по "Хань шу" и "Синь Тан шу" были сведены в таблицу. По "Хань шу" --------------------------------------------- ----- По "Синь Тан шу" Н название--------Р расстояниев -------Р расстояние------Р расстояние -----Р расстояние -----Н название В владений --------- в ли ----------------в в км. ----------в км.-----------------в ли ----------------владений С Сусе --------------1266----------------506-----------------500 ------------------950 -----------Шы Фуму 1457 583 553 1050 Хэ Юйни 956 382 263 или 315 500 или 600 Ши Ги (Цзи) 1986 794 868 1650 АньБухэ Юегянь 2596 1038 1131 или 1079 2150или2050 Хосюнь Как видно из таблицы, расстояния в ли, по "Хань шу" и "Синь Тан шу" между отождествленными друг с другом владениями не совпадают, причем существенно. Но известно, что китайская мера длины – ли, в разные эпохи, имела разное километровое выражение. В эпоху Хань 1 км был равен 2,5 ли, а в эпоху Тан – 1,9 ли [Боровкова Л.А., 1989, с.5]. Это важно, поскольку, если бы Оуян Сю (автор "Синь Тан шу") это отождествление было полностью придумано, то он, основываясь на "Хань шу", скорее всего, воспользовался бы для указания расстояний до владений, данными ханьского времени. Но только при условии, что он не знал, что ханьское ли и танское ли различаются. Если же автор знал об этом различии, то, приводя подобную фальсификацию и, переводя ханьские ли в танские, он должен был бы сделать это более точно. В этом случае расстояния при пересчете в км. должны были бы совпасть. Но они, как видно из таблицы, не совпадают. Однако, несовпадение это несущественно. С одной стороны, это говорит об отсутствии подтасовки данных при установлении расстояний в танское время, а с другой - в удивительной близости между собой расстояний ханьской и танской эпох в километровом выражении. Последнее, на мой взгляд, является серьезным аргументом за правомерность отождествления пяти владений Кангюя ханьского времени с соответствующими наименованиями танского времени. Еще одним возражением против отождествления владений Кангюя по “Хань шу” и “Синь Тан шу” может служить то, что временной интервал между ситуациями известными по этим династийным историям составляет не менее семи веков, что, в свою очередь, снижает достоверность дошедшей до нас информации. Однако, анализ китайских династийных историй между I и VII вв. н.э. до некоторой степени позволяет заполнить эту информационную лакуну, но об этом ниже. Итак, совпадение в расстояниях ханьского и танского времени от Давани до пяти малых владений Кангюя свидетельствует, что приведенные в "Синь Тан шу" отождествления не фальсифицированы и в раннеханьское время власть Кангюя распространялась на довольно обширные территории. Локализация этих владений, предложенная В.В. Бартольдом и С.П. Толстовым, на мой взгляд, возражений не вызывает, за исключением локализации владения Юегянь, которое эквивалентно владению Хосюнь по "Синь Тан шу". Это владение С.П. Толстов отождествлял с Хорезмом, а В.В. Бартольд с северной частью Хорезма, с городом Гурганджем (ныне Куня-Ургенч). Сомнения в подобной локализации вызваны тем, что Хосюнь идентичное владению Холисими по Сюань Цзану и владению Му по "Бэй ши", располагалось к юго-западу от Ань-Бухэ (Бухары), а не к северо-западу где находился Хорезм. Локализация владений Сусе-Шы на Кашкадарье, Фуму-Хэ в Кушании на Зеравшане, Юйни-Ши в Чаче-Ташкенте и Ги-Ань в Бухаре возражений не вызывает. Т.е. районы Чача-Ташкента и Согда в раннеханьское время были в зависимости от Кангюя. Сведения о Кангюе содержатся и в следующей за “Хань шу” династийной истории - "Хоу Хань шу" ("Истории Поздней Хань"). Она освещает период с 25 по 220 гг. н.э. Эта династийная история была составлена в V в. н.э., ученым и сановником Южной империи Сун - Фань Е. Информация о Кангюе в "Хоу Хань шу" сводится всего лишь к нескольким его упоминаниям, а описание отсутствует. Это обусловлено не только и не столько тем, что "Хоу Хань шу" была написана через 200 лет после падения династии Хань, но, в первую очередь, с ослаблением влияния ханьского Китая на Западный край, вызванным как слабостью самого Китая, так и возросшей мощью его западных соседей. В позднеханьское время возросла мощь и Кангюя, под его зависимость попали владения Яньцай, Янь и Суи, что мы узнаем из имеющихся в "Хоу Хань шу" описаний этих владений [Бичурин Н.Я., 1950, II, с. 229]. Местонахождение владения Яньцай в "Хоу Хань шу" не указанно, но имеющаяся информация в “Ши цзи” и “Хань шу” о том, что Яньцай лежит в 2 000 ли к северо-западу от Кангюя, позволяет локализовать Яньцай в Приаралье [Бичурин Н.Я., 1950, II, с. 150, 186]. Что касается владения Янь, то, как указано в "Хоу Хань шу", оно располагалось к северу от Яньцай и платило Кангюю дань шкурками зверьков мышиной породы. Эта информация позволяет предположительно локализовать Янь на территории примыкающей или к Приуралью, или к лесной полосе Западной Сибири. Что же касается Суи, то локализовать это земледельческое владение на основе данных "Хоу Хань шу" невозможно. Подпадение же под власть Кангюя этих владений свидетельствует об экспансии Кангюя в северо-западном направлении. После падения династии Поздняя Хань в 220 г., в период Троецарствия (220-280 гг.), эпизодические контакты с некоторыми владениями в Западном крае имело только царство Вэй. В "Вэй люэ", династийной истории этого царства, описания Кангюя нет. Имеется только достаточно общее описание всего Западного края: "Есть еще государство Лю, есть государство Янь и еще государство Яньцай, иначе называемое Алань. Все они одних обычаев с Канцзюй. На западе граничат с Дацинь, на юго-востоке с Канцзюй. Там много соболя, который славится; кочуют со скотом в поисках воды и травы; прилегают к большому озеруболоту; в прежние времена весьма зависели от Канцзюй, а ныне не зависят" [Зуев Ю., 1995, с. 39-40]. Когда произошло освобождение упомянутых владений от Кангюя неизвестно. Можно только констатировать сокращение территорий подвластных Кангюю и фиксацию его местоположения относительно Яньцай там же, где его помещали "Ши цзи" и "Хань шу". В эпоху династии Цзинь (265-420 гг.), контакты Китая с Западным краем были столь же эпизодичны, как и в период Троецарствия. И в то же время в "Цзинь шу", династийной истории, составленной в VII в. н.э., имеется хотя и короткое, но чрезвычайно интересное описание Кангюя: "Государство Канцзюй находится к северо-западу от Давань [на расстоянии] около 2000 ли, граничит с Суи и Иле, его правитель живет в городе Сусе, нравы и внешний облик и одежда схожи с даваньскими. Земли хорошие, богатые. Имеются разные деревья и виноград. Много быков и овец. Производят хороших коней. В годы правления Тай-ши (265-274 гг.), его правитель Наби прислал послов [с представлением?], преподнес добрых лошадей" [Цзинь шу, т.5, с. 5496664]. Как мы видим, в самом начале текста дана локализация Кангюя, ничем не отличающаяся от локализации приведенной в "Ши цзи". Но это единственное совпадение. Далее следует текст, который характеризует кангюйцев, как земледельцев - богатые земли, деревья, виноград, быки, а также схожесть по внешнему облику и нравам с даваньцами. Последние же, во всех китайских источниках, начиная с "Ши цзи", описываются как оседлые земледельцы. Кангюйцы же, и в "Ши цзи", и в "Хань шу" характеризуются как кочевники, во всем схожие с кочевниками юечжами. Налицо некоторое противоречие, которое можно было бы объяснить следующим образом - кочевники кангюйцы постепенно осели на землю, превратившись в земледельцев. Однако подобное объяснение противоречит описанию уклада хозяйства государства Кан, являвшегося по "Вэй шу" отраслью кангюйского дома, где кангюйцы описываются и как кочевники, и как земледельцы [Бичурин Н.Я., 1950, II, с. 271-272]. Последнее, свидетельствует о многоукладности хозяйства, в таком крупном государственном образовании, каким был Кангюй. И это не удивительно, поскольку еще в раннеханьское время, под властью кочевников-кангюйцев были явно земледельческие владения в Согде и Чаче. А в позднеханьское время, власть Кангюя распространилась и на земледельческое владение Суи, которое по "Цзинь шу", является не подданным, а соседом Кангюя. Ответ на вопрос, почему в "Цзинь шу" Кангюй описывается только как земледельческое владение, следует искать в локализации его столицы. Столица же, как мы видим, располагалась в городе Сусе, а именно этим наименованием в "Хань шу" названо одно из малых владений Кангюя, локализуемое в Южном Согде, имевшем столицу с одноименным названием (иероглифы обозначающие Сусе в обеих династийных историях совпадают). Это значит, что посольство, посетившее Китай в промежутке между 265-274 гг., представляло не весь Кангюй, а одно из его владений, т.е. Сусе. Это, в свою очередь, указывает на относительную слабость центральной кангюйской власти в III в. н.э., что подтверждает отпадение от Кангюя владений Янь и Яньцай ("Вэй люэ") и владения Суи ("Цзинь шу"). С другой стороны это свидетельствует о том, что владение Сусе в Южном Согде продолжало и во второй половине III в. н.э. идентифицировать себя с государством Кангюй. Что же касается локализации Кангюя в 2000 ли к северо-западу от Давани, то это можно объяснить, скорее всего, тем, что автор "Цзинь шу", совместил сведения о посольстве от кангюйского владения Сусе с традиционной для ранних китайских источников локализацией Кангюя. Следующее упоминание Сусе, как и других малых владений Кангюя встречено только в “Синь Тан шу”, о чем было сказано выше. А вот упоминание названий владений, реально существовавших в VII в., и с которыми отождествляются кангюйские владения эпохи Хань, встречены в “Вэй шу”, династийной истории империи Северной Вэй (384-534 гг.), составленной в 50-е годы VI в., т.е. буквально через несколько лет после падения этой династии. В описании владения Кан сообщается, что оно отрасль кангюйского дома и власть его простирается на ряд малых владений, в том числе на Шы, Хэ и Ань, которые в “Синь Тан шу” отождествляются с малыми владениями Кангюя известными по “Хань шу”. Касаться вопроса о соотнесении Кан и Кангюя в настоящей работе мы не будем, это тема отдельного исследования. Сейчас же хочется отметить, что, хронологическая лакуна в семь веков, между первым упоминанием зависимых от Кангюя владений и сведениями о владениях отождествленных с ними в танское время, заполняется информацией о владении Сусе по “Цзинь шу” и о владениях зависимых от Кан по “Вэй шу”. Все вышесказанное приводит к выводу, что кангюйская "империя" представляется конфедерацией владений, управляемых своими "князьями", но признающих над собой власть верховного правителя при сохранении за собой достаточной самостоятельности. Говоря о политическом устройстве Кангюя, хочется вспомнить один эпизод, имевшем место в 30х гг. до н.э. В “Хань шу”, говорится, что правитель Кангюя, перед тем как пригласить поселиться на восточной границе этого владения гуннского шаньюя Чжичжи стал советоваться со своими князьями (сихоу) о возможности этого акта, на что, по-видимому, и получил согласие [Таскин В.С., 1973, с.38]. Упоминание в одном источнике князей, подвластных правителю Кангюя и необходимость последнего советоваться с ними, а также факт зависимости от Кангюя нескольких малых владений, имевших столицы, где пребывали их владетели, позволяет считать эти сведения подтверждающими предположению о конфедеративном устройстве этого государственного образования. В то же время, вся вышеизложенная информация указывает на то, что территории подвластные Кангюю, в период его максимального могущества, приходящегося на ханьское время, простирались от лесной полосы Западной Сибири на севере до районов Согда на юге. Литература Бартольд В.В. Сочинения, т.2, ч.1. М., 1963. Бичурин Н.Я. Собрание сведений о народах обитавших в Средней Азии в древнейшие времена. М-Л., 1950, т. II. Боровкова Л.А. Запад Центральной Азии во II в. до н.э. – VII в. н.э. (историко-географический обзор по древнекитайским источникам). М., 1989. Вайнберг Б.И. Некоторые вопросы истории Тохаристана в IV – V вв. // Буддийский культовый центр Кара-Тепе в Старом Термезе. М., 1972. Зуев Ю. Сармато-аланы Приаралья (ЯньцайАбзойя) // Культура кочевников на рубеже веков (XIX – XX, XX – XXI вв.): Проблемы генезиса и трансформации. Материалы международной конференции. Алматы, 1995. Литвинский Б.А. Кангюйско-сарматский фарн. Душанбе, 1968. Малявкин А.Г. Танские хроники о государствах центральной Азии. Новосибирск, 1989. Таскин В.С. Материалы по истории сюнну. М., 1973, вып. 2. Толстов С.П. По следам древнехорезмийской цивилизации. М., 1948. “Цзинь шу”. “Эршисы ши“. Шанхай, [Без года], т.5, с.5496/664 (цзюань 97/67), (на кит. яз., перевод А.В. Никитина). Watters T. On Yuan Chwang’s travels in India ab 629 – 645. New Delhi, 1996. Габуев Т.А. (Государственный Музей народов Востока, г.Москва)

Jake: Г.А. Пугаченкова. Образ кангюйца в согдийском искусстве.

ика: Кангюй (канглы, в китайском произношении Канцзюй) — государство в Средней Азии (около II века до н. э. — IV век н. э.) в районе нижней и средней Сырдарьи (Ферганская долина). Посетивший эти места во II в. до н. э. Чжан Цянь описывает Кангюй как крупное государство, населенное кочевыми племенами, но имеющее и города. По мнению историка Л. А. Боровковой, кангюйцы по облику были европеоидами, вели оседлый образ жизни, занимались земледелием и отгонным скотоводством. Есть мнение, что кангюй связан с современным этнонимом канглы — родов в составе современных казахов (қаңлы), киргизов (каңды), башкир (ҡаңлы, ҡанны), узбеков (конгли) и якутов. Как отмечает Л. Н. Гумилев: Населен Кангюй был, по-видимому, редко, так как Чжан Цянь указывает число войска в 90 тыс. человек, то есть взрослых мужчин, что обычно составляет 20 % населения. Следовательно, кангюйцев было около 400 тысяч. Эта цифра немалая для тех времен. Почти столько же было персов в эпоху Кира и лишь вдвое больше греков.[1] Последние раскопки городища Куль-Тобе на территории Южно-Казахстанской области в 2006 году, сделанные казахскими археологами во главе с доктором исторических наук, профессором Александром Николаевичем Подушкиным, дают надежду на новое, более полное понимание истории этого древнего племени. В результате раскопок были обнаружены глиняные кирпичи-таблицы с древними письменами, а также погребение, аналогичное Иссыкскому кургану.

историк: То, что нашли записи о Кангью профессором Подушкиным очень радует. Однако не успев прочитать текст определить его арамейским думаю немного легковесно или тенденциозно.

Снегурка: А из чего понятно, что текст определен, как арамейский?



полная версия страницы