Форум » Казахстан в составе России » Восстания 1916 года » Ответить

Восстания 1916 года

Jake: Восставшая степь Колониальный период в истории Казахстана и Средней Азии заполнен национально-освободительными движениями и вооруженными восстаниями народных масс. Исследователи насчитали около 300 подобных выступлений казахов против русского колониализма. Наиболее значительным из них явилось восстание 1916 года, охватившее многие районы Казахстана. Оно вспыхнуло не изолированно, а в тесной связи с национальными движениями киргизов, узбеков, уйгуров, дунган. В этом заключена особенность народного восстания 1916 года. Совместная борьба народов Средней Азии и Казахстана против политики и практики русского царизма сыграла огромное значение в истории, ускорив падение самой жестокой в мире колониальной империи. Причины восстания коренятся в произволе колонизаторов, непомерных притеснениях ими народа, материальном и духовном обнищании масс. Хотя это неизбежные спутники колониализма, особенно усилились они в начале ХХ века. Народы Средней Азии и Казахстана переживали такие же страдания, которые выпали тогда на долю индийцев, вьетнамцев, индонезийцев, арабов и африканцев. Европейские колонизаторы везде проводили политику террора и беспощадного подавления идей свободы и независимости. В Казахстане колонизация сопровождалась насильственным захватом земель и сгоном шаруа в пустыни и каменистые пустоши. Царское правительство, объявив казахские земли государственной собственностью, лучшие из них распределило между русскими крестьянами - переселенцами и казачеством. За два столетия колонизации Казахстана Российская империя присвоила около 45 млн. десятин казахской земли, или 16% территории Казахстана. Налоги, поборы, ненасытная жажда наживы военно-полицейских чиновников обрекали местные народы на полуголодное существование. Иностранный капитал, а это был в основном русский капитал, извлекал громадные прибыли из-за «ножниц» цен на товары. Непомерно дороги стали привозимые товары, а местная сельскохозяйственная продукция закупалась по низким ценам. Одну коробку шведских спичек обменивали на одну овцу. Под видом «добровольных пожертвований» фронту и реквизиции в Туркестанском крае были отобраны у населения 70 тыс. лошадей, 12 тыс. верблюдов, 1 млн. овец и коз, 13441 добротная юрта, 300 тыс. тонн мяса, 3 млн. пудов хлопкового масла. Сокращение посевных площадей, а следовательно, и урожая, вывоз хлеба в центральные районы России привели к резкому повышению цен на хлеб. Так, в 1915 году стоимость одного пуда зерна подскочила с 1 до 40 рублей. Налоги на коренное население возросли в 3-4 раза, в отдельных случаях - до 15 раз. Малейшая задержка в уплате, не говоря уже об отказе платить, вела к тому, что требуемые взносы «выколачивались плетьми». Народные массы были доведены до отчаяния. Непосредственной причиной народного восстания явился царский указ от 25 июня 1916 года о мобилизации на тыловые работы в районы действующей армии сотен тысяч «инородцев» из коренного населения Казахстана, Сибири, Средней Азии и Кавказа. На тыловые работы царской администрации предстояло мобилизовать по Сырдарьинской области 87 тыс. человек, по Семиреченской - 60 тыс., Уральской - 50 тыс., Акмолинской - 40 тыс., Тургайской - 60 тыс., Семипалатинской - 55 тыс. человек. В общей сложности из Туркестана и Казахстана должны были направить в прифронтовую полосу почти полумиллионную армию тыловых рабочих, из них почти 400 тыс. приходилось на районы нынешнего Казахстана. Ретивые начальники на местах с помощью военной силы стремились во что бы то ни стало выполнить царский указ. В июле 1916 года в шифрованной телеграмме Тургайского губернатора Кустанайскому уездному начальнику предписывалось: «... силою заставьте исполнить Высочайшее повеление. Прошу действовать самым решительным образом, не стесняясь никакими средствами. Ваше воздействие должно послужить примером для всей области». Это вызвало гнев коренного населения, породив стихийный протест против царизма, его империалистической захватнической войны, против социального и национального гнета. Во многих местах возмущение народных масс вылилось в открытые вооруженные выступления. Волна народного гнева Наиболее крупный размах вооруженное восстание в Казахстане имело в Семиреченской и Тургайской областях. 20 июля. Бестюбинская волость Кустанайского уезда. Отряд восставших, численностью 2000 человек, вооруженных пиками, дубинками и топорами, в течение целого дня на протяжении 30 верст преследовал полицейских стражников. Уничтожены списки призываемых. 23 июля. Верненский уезд. Казахи 5 волостей уезда оказали вооруженное сопротивление находившемуся там карательному отряду. Восставшие, в количестве 5000 человек, окружили станцию Самсы, расположенную на почтовом тракте Верный - Пишпек в 80 верстах от Верного. Наступление восставших на станцию началось в полдень. В тот же день станция Самсы была в руках восставших. 14 августа. Верный. Военный губернатор Фольбаум телеграфно затребовал: «Двинуть немедленно из Андижана еще 8 рот с артиллерией и конницей в Пржевальский уезд и из Ташкента вызвать не менее 8 рот с артиллерией на Верный для операции в стороне Жаркента и Пржевальска. Каркаринская ярмарка осаждена повстанцами. В боях участвовали более 5 тыс. человек». Верный. Телеграмма Фольбаума начальникам карательных отрядов: «Считайте малейшие группировки казахов кучами уже за мятеж, подавляйте таковой, наводите на эти волости панику, при первом признаке волнений арестуйте хотя бы второстепенных главарей, передайте полевому суду и немедленно повесьте... Ну, поймайте кого-нибудь из подозреваемых и для примера повесьте». Каркара. Повстанцы убили 24 казака из карательного отряда Кравченко. Губернатор Фольбаум в телеграмме Куропаткину пишет, что сообщения с Пржевальским нет уже неделю. Тем временем полицейские и кулаки Беловодска убили 517 человек арестованных. Оставшиеся после резни в живых на следующий день были отправлены в Пишкек. По дороге было убито еще 100 человек. В конце августа восстанием были охвачены все волости Семиреченской области. Туркестанский военный округ был объявлен на военном положении. Вот тогда разрозненные стихийные выступления вылились в народно-освободительное восстание. Повстанцев вдохновлял на борьбу Токаш Бокин, а непосредственными вожаками джигитов были Бекбулат Ашекеев, Нука Сатыбеков, Байбосын Тамабаев, Узак Саурыков, Жаменке Мамбетов, Естай Жанабергенов, Айтык Алабергенов, Айдос Тунгатаров, Айкын Жолдербаев, Доскен Жамамурынов, Елкен Доскеев, Курман Бесбаев и другие. С каждым днем в их отряды вступали все новые и новые участники. Они боролись с большим мужеством и упорством. Хотя повстанцы были вооружены самодельными ружьями, а чаще всего ножами, топорами и дубинами, они смело отбивали атаки карателей. Их отряды стремительно врывались в байские аулы и угоняли принадлежавших богатеям лошадей; они захватывали почтово-телеграфные станции и полицейские участки, убивали ненавистных полицейских и волостных управителей. Действия повстанцев привели к прекращению телеграфной связи между Верным и Ташкентом. Разнообразные методы сопротивления применяли участники движения в волостях Семиречья. Отряды Узака Саурыкова, Нуки Сатыбекова, Айдоса Тунгатарова насчитывали уже многие тысячи джигитов. Такого потрясения местные власти еще не испытывали. Оно усугубилось тем, что верненская беднота отнеслась сочувственно к борьбе казахов. Такое же сочувствие проявляли и русские крестьяне Семиречья. Несмотря на начавшиеся аресты, они поддержали восставших чем могли. Крупные столкновения повстанцев с царскими карателями произошли в урочище Асы, горной долине Каркара, в районе станции Самсы, в районах Кастека, Нарынкола, Чарына, Курама, в Садыр-Матайской волости Лепсинского района и в других местностях Семиречья. Борьба носила крайне ожесточенный характер. С прибытием регулярных войск она приняла для восставших тяжелый оборот. Войска постепенно загоняли их в горы, где острый недостаток фуража и провианта вынудил их к сдаче в середине ноября 1916 года. Свыше 300 тыс. казахов перешли в Китай, где они были ограблены китайскими киргизами и казахами, проданы в рабство. Население Семиречья заплатило дорогой ценой за восстание, ибо невозможно представить точные цифры человеческих потерь. В частности, людские ресурсы Жаркентского уезда за период между началом Первой мировой войны и 1 января 1917 года уменьшилось до 73%, Лепсинска - до 47%, Верного - до 45%. Потери были значительны. Десятки тысяч людей пали от рук карателей. На восставших в Семиреченской области была наложена огромная контрибуция (несколько десятков миллионов рублей). Приказом Туркестанского генерал-губернатора при всех карательных отрядах и во всех уездных городах были созданы военно-полевые суды. Начальникам гарнизонов карательных отрядов было предоставлено право предания полевому суду и исполнения приговоров полевых судов. Они же являлись председателями этих судов. На 1 января 1917 года 347 повстанцев были приговорены к расстрелу, 168 - к каторжным работам, 729 - к различным срокам тюремного заключения. Токаш Бокин, как идейный вдохновитель казахских повстанцев в Верненском уезде, был приговорен к заключению в одиночной тюремной камере, где и содержался до свержения царизма. Тургайское восстание В то время как в Семиречье повстанческое движение было жестоко подавлено, в Тургайской степи оно набирало силу и нарастало с каждым днем. Тургайское восстание, во главе которого стоял Амангельды Иманов, было самым упорным и длительным. «Тургайский сокол» - так с любовью называют в народе этого человека. Амангельды Удербаевич Иманов родился в 1873 году в ауле №3, в местности Терис-Бутак бывшей Кайдаульской волости Тургайского уезда (ныне Амангельдинский район Кустанайской области). В молодости Аменгельды лишается отца и идет на работу к богачам-баям. Первые уроки политической грамоты Иманову дает прежде всего сама действительность: события революции 1905-1907 годов в России, усилившиеся в эти годы волнения и среди казахских трудящихся. По совету Иманова казахская беднота Кайдаульской волости в 1906 году отказалась от уплаты налогов в царскую казну. Амангельды организовал и возглавил выступления казахских трудящихся Каратургайской и Кайдаульской волостей против незаконных захватов баями сенокосных угодий. Когда же кайдаульский волостной управитель при помощи прибывших из уезда полицейских попытался арестовать вожака, бедняки дружно защитили его. В 1908 году Иманов организовал выступление казахов против царской администрации в Тургае, за что был арестован. К этому времени имя его приобретает широкую популярность в Тургайской степи. Первая мировая война принесла народам окраин России тягчайшие страдания. Произвол и насилие царских чиновников неизмеримо увеличились. Баи, волостные управители безжалостно обирали трудящихся. Все это вызвало ненависть и озлобление к царскому правительству. Царский указ о мобилизации молодежи на тыловые работы был последней каплей, переполнившей чашу народного терпения. Организованные джигиты нападают на царских чиновников и полицейских, уничтожают списки подлежащих к мобилизации, убивают волостных управителей. На волостных съездах трудящиеся заявляют: «Не дадим ни одного человека на фронт или все ляжем костьми в степи. Не пойдем в солдаты, всех перебьем, если придет сам царь, и его убьем». 18 октября. Отряд восставших из 2500 человек атаковал в 70 верстах от Иргиза, вблизи озера Кызыл-Куль, посланный туда карательный отряд. Восставшие были вооружены секирами, кетменями и частично шашками и ружьями. После жаркого боя, продолжавшегося с перерывами почти целый день, восставшие вынудили карателей поспешно бежать в Иргиз. Амангельды Иманов посылает в Кустанайский, Актюбинский, Иргизский, Атбасарский, Перовский уезды своих представителей с призывом объединиться для совместной борьбы. К этому времени в Тургайском уезде он создает крупный повстанческий отряд, в который вливаются все новые и новые силы. В соседних Иргизском и Атбасарском уездах тоже формируются отряды, основу которых составляют аульная беднота, рабочие-казахи шахт Караганды, Спасского завода, Успенского рудника, Карсакпая, Байконура, Джезказгана, Ташкентской железной дороги. Иманов наладил регулярную связь между отрядами, следил за вооружением повстанцев, обеспечением их лошадьми (в основном из байских табунов), намечал план боевых операций, подсказывал командирам, как надо действовать, поддерживал в них боевой дух. Его единодушно избирают главнокомандующим (сардарбеком) повстанческой армии. Штаб его обосновался в глубине Тургайской степи, в районе Батпаккары. Все отряды делились на тысячи, сотни и десятки во главе со своими командирами. В районах, контролировавшихся повстанцами, власть находилась в их руках. Огромную помощь в организации сил, в проведении широкой разъяснительной работы среди участников восстания оказывал главнокомандующему Алиби Джангильдин. Вдвоем они разрабатывали план боевых действий, подбирали и посылали в аулы агитаторов, разъясняли через них народу цели и задачи вооруженной борьбы с царизмом. 23 октября 1916 года А. Иманов стянул отряды к Тургаю и окружил его, а на другой день четырьмя колоннами повстанцы под его командованием пошли в наступление. Не сумев, однако, взять город, повстанцы начали его осаду. На помощь Тургаю царское правительство направило особый экспедиционный корпус под командованием генерала Лаврентьева. Получив известие о приближении корпуса, Иманов вынужден был снять 10-дневную осаду города и выступить навстречу карателям. В районе почтовой станции Тункойма повстанцы атаковали передовой отряд карателей, но под давлением основных сил карательного корпуса вынуждены были отойти в район Бетпаккары. Несмотря на неудачу под Тургаем, штурм его сыграл большую роль в развитии повстанческого движения. Он в глазах народа поколебал «всесильную» мощь царского правительства и окрылил трудящихся казахов. В то же время штурм города выявил и слабые стороны восстания - отсутствие достаточной организованности и дисциплины, военной выучки, плохое вооружение. Тем не менее силы повстанцев росли. Генерал Лаврентьев сообщил в одном из своих донесений: «Мятежники берут по одному аскеру (т.е. солдату. - Т.К.) с кибитки, что дает с каждого уезда 20000 бунтовщиков-аскеров. Действия мятежников носят характер партизанской войны». В середине февраля 1917 года каратели, при поддержке кулацко-байских отрядов, начали наступление на базу повстанцев в районе урочища Батпаккара. Но наступавшим не помогла даже артиллерия. Они не могли одолеть восставших. Иманов удачными действиями вывел основные силы своих отрядов из-под ударов карателей. Царские войска, узнав о свержении царя, вынуждены были вернуться в город Тургай, не сумев подавить один из самых мощных очагов национально-освободительного восстания 1916 года - Тургайский. Восстание в целом в Казахстане к концу 1916 года потерпело поражение. Но в Тургайской области борьба под руководством Иманова продолжалась и в 1917 году слилась с февральской революцией. С огромной радостью встретили повстанцы весть о свержении царизма, по праву видя в нем результаты и своей героической борьбы. В первые месяцы после революции казахские трудящиеся ждали, что Временное правительство освободит их от колониального гнета, даст национальную свободу. Но этого не произошло. Жизнь трудового народа не улучшилась. Напротив, еще более усилился произвол властей. Тысячи трудящихся казахов сгоняли с их земель и выселяли в пустынные районы. Баи, кулаки и местная администрация продолжали грабить народ, под флагом так называемого «возмещения убытков от восстания» забирали последнюю скотину, последний кусок хлеба. Получив первые вести о победе Октябрьской революции в Петрограде, Иманов устроил торжественный народный той, на котором присутствовали представители трудящихся Актюбинска и Кустаная. Выступая, он поздравил всех собравшихся с победой революции, призвал свергнуть ненавистную власть Временного правительства. Участники праздника горячо поддержали батыра. Он тут же созвал руководителей отрядов и наметил план операции по овладению Тургаем. В конце декабря 1917 года операция завершилась победой. В городе установилась Советская власть. Амангельды развертывает кипучую деятельность по организации аульных и волостных Советов в уезде. Одновременно он формирует вооруженный отряд из молодых джигитов для защиты Советской власти. Иманов в решающий период борьбы против Колчака всеми силами стремился соединиться с частями Красной Армии Актюбинского фронта. Он посылает по волостям специальных уполномоченных для сбора продовольствия и подвод и готовится в поход. Своим отрядам Иманов разъясняет необходимость соединения с частями Красной Армии для решающих боев против врагов, с тем чтобы ускорить завершение в стране гражданской войны. Гибель Амангельды В брошюре «Борцы за власть Советов в Казахстане» читаем: «Наймиты иностранных империалистов - алашординцы - всеми силами старались не дать возможности Амангельды Иманову соединиться с частями Красной Армии и, воспользовавшись тем, что верные батыру силы были отправлены в аул для подавления затеянного баями бунта, 19 апреля 1919 года захватили Амангельды с несколькими джигитами и заключили в тюрьму. Лишенные своего руководителя, советские работники были вынуждены скрыться. Когда 18 мая 1919 года неожиданно в город прибыл отряд кустанайских партизан, алашординцы оставили город, успев умертвить верного сына Коммунистической партии, любимого народного батыра Амангельды Иманова и его друга Л. Тарана» (Борцы за власть Советов в Казахстане. - Алма-Ата, 1961. - С. 25). О гибели Амангельды Иманова дается краткая информация в книге «Борцы за Советскую власть в Казахстане»: «В первую очередь враги ставили своей задачей уничтожить Амангельды Иманова. Как стервятники, выжидали они удобный момент, чтобы расправиться с батыром, чье имя стало легендарным в народе... Воспользовавшись ослаблением гарнизона и численным превосходством своего отряда, изменой некоторых военных специалистов, пособничеством предателей, алашординцы совершили контрреволюционный переворот, разоружили охрану, арестовали Амангельды и 18 мая убили его. Так погиб замечательный сын казахского народа, верный солдат революции Амангельды Иманов» (Борцы за Советскую власть в Казахстане. - Алма-Ата, 1982. - С. 125). До сих пор во всех источниках причастным к убийству А. Иманова считался М. Дулатов. Здесь выдвигается новая, как мне кажется, более объективная версия, - пишет писатель Д. Досжанов в газете «Ленинская смена» (1990, №106, 5 июня). Первый допрос Дулатова в Кзыл-Ординской тюрьме 28.12.1928 г. … Это было ранней весной 1919 года. Военным комиссаром тогда был Иманов Амангельды. Однажды до нас дошли сведения, что Иманов собирается нас арестовать. Получив эти сведения, в тот же день мы арестовали Иманова и находящегося в его квартире неизвестного человека, сами же выехали навстречу якобы идущему в Тургай отряду; слухи оправдались, это оказался партизанский отряд Тарана, а незнакомый человек, находившийся у Иманова, - сам Таран. С отрядом мы встретились в 30 верстах от Тургая без всякого столкновения. От них мы узнали, что их преследует казачий полк. Мы, алашординцы, обсуждали вопрос о том, как поступить с этим отрядом: если пропустить его в Тургай, то отряд этот скорее поверит Иманову, нежели нам, и Иманов исполнит свой замысел, это одно. С другой стороны - если пропустить его в сторону Челкара без боя, то преследовавший его казачий полк непременно разорит местное население и в первую очередь отомстит нам. Принимая все это во внимание, мы решили обезоружить отряд, а людей отпустить. Так и сделали. И все свои действия тогда же объяснили людям из отряда. Когда вернулись на другой день вечером в Тургай, оказалось, что оставшаяся часть в Тургае в суматохе убила Иманова и Тарана… Протокол допроса М. Дулатова от 3.08.1929 г. Второй раз писателя допросили в Москве, в Бутырской тюрьме. На этот раз следователи показали ему текст телеграммы с грифом «Совершенно секретно»: «Из доклада Тургайского отдела Алаш-Орды Председателю Совета Министров (Колчаку) 11 июля. «23 апреля был разоружен весь отряд Тарана, в котором насчитывалось 337 человек. Причем в отряде арестованы все главари с Тараном во главе человек 30, и все расстреляны. После разоружения отряда Тарана погнали в Атбасар, по пути весь отряд уничтожен». Вопрос: «Что вы скажете по этому поводу?» Ответ: «Все это было в 19-м году, и в памяти у меня не могло все сохраниться. От моральной ответственности за гибель Иманова, Тарана я, конечно, не могу уйти. Наш отряд разделился на две части. С одной частью я ушел из Тургая, и когда мы вернулись, то их уже не было». В восстании 1916 года семиреченских и тургайских казахов до конца еще не ясна роль алашординских руководителей А. Бокейханова, М. Дулатова, М. Тынышпаева и других. В 1936-1937 годах они были уничтожены НКВД, и одно из обвинений, предъявленных им большевиками, было то, что они якобы были не на стороне восставших, а, наоборот, противниками повстанцев, и были необоснованно обвинены в смерти А. Иманова. И все-таки почему значительная часть национальной интеллигенции не влилась в ряды повстанческого движения? Во-первых, она четко и ясно понимала, что безоружный, не обученный военному искусству казахский народ не в состоянии был противостоять регулярной, вооруженной до зубов первоклассной царской армии. Во-вторых, определенная часть из них убежденно полагала, что в час опасности, нависшей над Российским государством, частью которого является Казахский край, казахи не вправе стоять в стороне от борьбы против германского империализма. Более чем красноречиво звучит обращение признанных лидеров казахской национальной интеллигенции «К гражданам «Алаш»,опубликованное в газете «Казах» 11 августа 1916 года. В этом обращении А. Букейханов, А. Байтурсынов, М. Дулатов писали: «...С уверенностью на нас в защите отечества объявлен приказ о призыве на работу... Мы не можем оставаться в стороне, отгородиться от остальных. Отечественники - русский народ, единоверцы мусульмане, татарский народ, а также другие соседние народы горят в пламени пожара. Нам нельзя оставаться в стороне. Отказываться от приказа власти, подданными которой мы являемся, и сидеть дома, защищая себя, не вступая в защиту государства, это будет на пользу врагу. Власть нам этого не простит, она на законных основаниях применит репрессивные меры. ...За медлительность в даче согласия и сопротивление приказу в Туркестанском крае объявлено военное положение... ...Мир в таком положении не останется, кончится и война. Тогда и будут оценивать службу каждого... Если мы претендуем на равноправие, то «что посеешь, то и пожнешь». Даже те из представителей национальной интеллигенции, которые ратовали за проведение призыва казахов на тыловые работы, поднимали свой голос протеста против зверства царских карательных отрядов над восставшими казахскими волостями, обращались с письмами в адрес царской администрации, Государственной Думы, чтобы прекратить физическое истребление безоружного народа, улучшить жизненные условия джигитов, направленных на тыловые работы. Восстание охватило весь Казахстан и переросло в национально-освободительное движение, направленное против военно-колонизаторской и широкомасштабной русификаторской политики царизма, а также против феодально-байской верхушки аула. Вместе с тем выступление было обращено против империалистической войны, приведшей к кризису народного хозяйства и крайней степени обнищания народа. В этом оно смыкалось с революционной борьбой рабочего класса и крестьянства России. Восстание в какой-то мере подводило итог всей предшествующей борьбе казахского народа за свободу и независимость. Автор: Тлеу КУЛЬБАЕВ, доктор исторических наук, профессор, академик Академии гуманитарных наук РК, лауреат премии Союза журналистов РК

Ответов - 5

Jake: Первая мировая война и причины восстания казахов 1916 г. Первая мировая война, начавшаяся летом 1914 г. сразу же показала отсталость царской России в экономическом и техническом отношении. Отдельные победы русской армии не могли исправить общего положения на фронте. Россия за 1915-1916 гг. потеряла значительную часть своих западных владений. Неудачи на фронтах требовали новых ресурсов, человеческих и материальных. Нехватка рабочей силы породила кризис во многих отраслях хозяйства. Тяжело пострадала за годы войны и экономика Казахстана. Налоги выросли в 3-4 раза, в отдельных случаях в 15 раз. Был введен специальный военный налог. Продолжались злоупотребления во всех звеньях колониального аппарата. Кроме прямых и косвенных налогов, собирались различные «пожертвования», в счет которых у казахов собирался скот и юрты. За три года войны только из Туркестанского края была вывезено 70 тыс. голов лошадей, 12,7 тыс. верблюдов, более 13 тыс. юрт. Казахи должны были бесплатно поставлять мясо, хлеб, скот и юрты войскам, следующим на фронт через территорию Казахстана. Хозяйству казахов был нанесен огромный ущерб, исчисляемый миллионами рублей. Сокращалась площадь обрабатываемых земель как казахских, так и переселенческих, в результате чего резко выросли цены на хлеб. К концу 1915 г. недовольство казахов начало нарастать. Многие волости отказывались платить налоги, участились случаи отказа от «добровольных пожертвований» и конфликтов на этой почве с местной администрацией. Призыв казахов на тыловые работы. В 1915 г. встал вопрос о непосредственном участии казахов в воине. Казахская интеллигенция через газету «Қазақ» предлагала использовать казахов как боевую силу в кавалерийских частях. При этом преследовались две цели: • во-первых, должны были сохраняться от изъятия под переселенческие участки земли казахов, служащих в армии; • во-вторых, участие в боевых действиях могло подготовить квалифицированные, закаленные и обученные военные кадры на случаи образования армии независимого Казахстана. Кроме того, только таким путем казахи могли получить оружие, необходимое для борьбы с колонизаторами. Однако русское правительство не собиралось вооружать «неблагонадежных» казахов. Вместо этого было решено использовать нерусское население России на тыловых работах. 25 июня 1916 г. был опубликован указ, по которому все нерусское мужское население в возрасте 18 - 43 лет должно было быть «реквизировано» для работ по созданию оборонительных сооружении в районе действующей армии и на тыловые работы. Всего, по предварительным подсчетам, должно быть мобилизовано 390 тыс. человек. Данный указ ставил казахскую степь в крайне тяжелое положение. Мобилизация проводилось во время уборки урожая и подготовки скота к перегону на зимние пастбища, сенозаготовки. Призыв всего трудоспособного мужского населения подрывал экономическую базу казахского хозяйства, и без того расшатанного постоянными изъятиями земель для переселенцев. Фактически оставшиеся казахи обрекались на голодную смерть зимой 1916-1917 гг. Призыв казахов на тыловые работы послужил поводом к началу мощного восстания казахов и других народов Средней Азии против российского колониализма. Напуганные размахом восстания царские власти 20 июля объявили об отсрочке призыва до сбора урожая, а 30 июля – об отсрочке до 15 сентября 1916 г. Однако погасить пламя антиколониального восстания казахов не удалось. Начало восстания. События лета и осени 1916 г. Весть об указе 25 июня всколыхнула всю казахскую степь. Стихийные выступления против мобилизации выражались в избиении волостных управителей, уничтожении посемейных списков. Борьба против мобилизации и произвола местных властей началась с уничтожения списков не случайно. При отсутствии метрических записей у казахов посемейный список был единственным официальным документом, по которому определялся возраст казаха. Поэтому уничтожение посемейных списков и непредставление их уездным начальникам тормозили и даже срывали мобилизацию. Военные губернаторы областей сообщали в Петербург, что указ о мобилизации на тыловые работы вызвал всеобщее возбуждение в народе, по аулам проходят массовые собрания, а списки мобилизуемых уничтожаются. В этих донесениях также сообщалось, что рабочие-казахи повсеместно бросают работу и уходят в степь. Восстание в Жетысу. К концу июля – началу августа 1916 г. волнения начали перерастать в восстание, постепенно охватившее почти весь Казахстан. Одним из крупнейших районов был Жетысу, где уже в июле началась вооруженная борьба против колонизаторов. Повстанцы сжигали почтовые станции, уничтожали телеграфные линии, боролись с карательными войсками. Царское правительство объявило весь Туркестанский край на военном положении. Против повстанцев направлялись карательные отряды. Одновременно царское правительство было вынуждено отсрочить призыв казахов, киргизов, уйгуров и дунган до 15 сентября. Но эта мера не остановила развитие восстания. Вооруженные столкновения повстанцев с войсками в августе 1916 г. продолжались. Колонизаторы, стремясь разжечь национальную рознь, натравливали русское население Семиречья на повстанцев. По указанию туркестанского генерал-губернатора Куропаткина и военного губернатора Семиречья Фольбаума создавались вооруженные отряды из числа русского населения для борьбы с повстанцами. Против повстанцев действовали специальные отряды царских войск с артиллерией и пулеметами. В аулах и городах производились массовые аресты всех «подозрительных», военно-полевые суды «пачками» выносили смертные приговоры. Военно-полевые суды только в Туркестане приговорили к смертной казни 347 человек, к каторжным работам – 178, к тюремному заключению – 129. Огромное количество людей уничтожалось карателями вообще без суда и следствия. Так, отрядом ротмистра Кравченко на Каркаринской ярмарке было задержано несколько сотен торговцев и под конвоем отправлено в г. Прежевальск. 15 августа у села Тепло-Ключинского почти 500 человек было убито озверевшими карателями. Оставшихся в живых 17 человек посадили в тюрьму при волостном правлении, но на следующий день семеро были убиты во дворе тюрьмы без суда. При всем этом присутствовал товарищ (заместитель – авт.) прокурора Верненского окружного суда Плотников. Однако жестокие репрессии не могли остановить развитие движения, более того, оно начало приобретать характер национально-освободительной революции. Об этом говорит массовый характер сопротивления, когда на борьбу с колониальной администрацией поднялся практически весь казахский народ, а также попытки образования собственных административных и правовых институтов, независимых от России. Уже летом 1916 года восставшие в волости перешли к самоуправлению, отстраняя от власти представителей колониальной администрации, население начало избирать ханов, наиболее известен из которых Бекболат Ашикеев. Начальник штаба Туркестанского военного округа М.Н.Михайловский сообщал, что у казахских отрядов ''имеются значки-знамена, на шапках многих бунтовщиков надеты однообразные металлические бляхи…, скопища киргизов управляются, применяется сигнализация для передачи сведений о движении наших отрядов, при перестрелках киргизы окапываются''. В сентябре 1916 г. произошли вооруженные столкновения восставших с царскими войсками в Лепсинском уезде. Повстанцы вели активные наступательные действия. Этим объясняются отдельные успехи повстанческих отрядов в столкновениях с карателями. Однако царские войска обладали огромным перевесом сил, располагали артиллерией и пулеметами. Плохо организованные и еще хуже вооруженные отряды повстанцев терпели поражение. В конце сентября произошли столкновения восставших с царскими войсками в Копальском уезде. Возле р. Вежи повстанцы дали последний бой карателям, после чего отступили в горы. Войска не решились их преследовать. К октябрю 1916 г. восстание в Жетысу было подавлено. Царские каратели зверски расправлялись не только с повстанцами, но и с мирным населением. Десятки казахских и киргизских аулов были уничтожены, много казахов и киргизов было убито. Преследуемые царскими войсками более 300 тыс. казахов и киргизов покинули родные места и бежали в пределы Китая, в Кульджинский край и Кашгарию. И все же волнения продолжались. В рапорте царю, Куропаткин писал: «Нельзя, однако, ручаться за то, что часть киргиз Семиреченской и Сырдарьинской областей с появлением подножного корма не сделает новую попытку вооруженного выступления. Меры против такой опасности принимаются». Восстание в Сырдарьинской области и Западном Казахстане. К середине июля 1916 г. массовые волнения охватили почти всю территорию Сырдарьинской области. Повстанцы расправлялись с представителями «туземной» администрации, уничтожали имущество волостных управителей, вступали в бой с полицией и царскими войсками. К началу августа восстание охватило Аулие-Атинский уезд Сырдарьинской области. Много повстанцев собралось близ г. Аулие Аты, твердо решив «не давать рабочих», они напали на казачью сотню. К концу сентября восстание в Сырдарьинской области было подавлено. Отдельные, не подчинившиеся царским властям аулы откочевали в глубь степи, в Торгайскую область. В течение июля-августа 1916 г. массовые выступления казахов происходили в Уральской области и Бокеевской Орде, входившей тогда в Астраханскую губернию. 8 июля казахи аула № 5 Чингирлауской волости потребовали у волостного управителя прекратить составление списков мобилизуемых на тыловые работы. Волостной управитель отказался выполнить требование и стал угрожать расправой, за что он тут же был убит вместе со своим писарем восставшими крестьянами. Весть о чингирлауских событиях распространилась и в другие волости. Вскоре волнения охватили население Лбищенского и Уральского уездов. 11 июля в Чиликской волости Уральского уезда повстанцы напали на волостного управителя, писарей, аульных старшин. Вооруженные джигиты Кзыл-Жарской волости напали на крестьянского начальника, приехавшего на оказание помощи в мобилизации казахов на тыловые работы. В середине мая 1916 г. восстанием были охвачены вся Бокеевская Орда, Темирский и Гурьевский уезды. Оно началось с протеста против указа и переросло в открытое выступление. Из Темира сообщалось: «Киргизы намерены прервать телеграф и отобрать станционных лошадей. Начав с угроз благоразумным киргизам, желавшим подчиняться высочайшей воле и начальствующим лицам, арестовывают их, отнимают знаки, уничтожают семейные списки». Организационная слабость, стихийность, локальность народных волнений Уральской области облегчили царским властям их подавление к началу октября. Однако на призывные пункты казахи не явились. Восстание в Акмолинской и Семипалатинской областях. В это же время народные выступления охватили Семипалатинскую и Акмолинскую области. Восставшие уничтожали списки и избивали представителей местной царской администрации. В восстании участвовали также рабочие казахи Спасских рудников, Карсакпайского завода и Джезказганского рудника, рудников и заводов «Риддерского акционерного общества». В некоторых районах число восставших доходило до 7 тыс. Против восставших были направлены 12 кавалерийских сотен, 11 усиленных пехотных рот под командованием генерала Ягодина. В сентябре-октябре 1916 г. вооруженные столкновения с карателями происходили в Зайсанском, Усть-Каменогорском, Каркаралинском, Акмолинском и Атбасарском уездах. Повстанцы Павлодарского уезда с 21 сентября по 3 октября вели бои с карательным отрядом в урочище Алабас. Сражения происходили также в урочище Каражар, в Акмолинском уезде и других местах. 26 сентября вблизи урочища Кожас Кокшетауского уезда вооруженные джигиты напали на казачий отряд. Через день произошло сражение в Коржункульской волости Акмолинского уезда. В начале октября вблизи урочища Айнабулак Акмолинского уезда 2 тыс. восставших казахов дважды нападали на карательный отряд. 8 октября в районе села Алексеевки этот же отряд столкнулся с карателями, после упорных боев последние вынуждены были отступить. 29 октября вблизи р. Кипчак в Атбасарском уезде более тысячи повстанцев в течение нескольких часов сражались с царскими войсками. Несмотря на массовый героизм повстанцев, хорошо вооруженные русские войска к концу октября 1916 г. подавили восстание в Семипалатинской и Акмолинской областях. Подавлению восстания способствовало то, что повстанцы действовали разрозненно, связь между ними отсутствовала. Часть повстанцев Акмолинского и Атбасарского уездов отдельными группами ушла в Торгайский уезд и присоединилась к отрядам Амангельды. Некоторые из них действовали самостоятельно вплоть до Февральской революции 1917 г. Восстание в Торгайской области Начало восстания. Указ царя о призыве казахов на тыловые работы был получен в Оренбурге 28 июня 1916 г. Администрация Торгаиской области провела съезды волостных управителей и аульных старшин совместно с «почетными аксакалами», на которых было принято решение о немедленном и неуклонном выполнении царского указа. Однако недовольство казахов росло с каждым днем. В аулах Костанайского, Иргизского, Актюбинского уездов начались стихийные выступления крестьян. Губернатору Торгайской области стали поступать тревожные сведения о вооруженных выступлениях казахского населения. Один из уездных начальников сообщал, что повстанцы концентрируются в ущельях гор, нападают на почту, разбирают полотно железной дороги, громят волостные правления, убивают волостных управителей. Администрация в тревоге отмечала, что восстание охватывает всю область. В Торгайском уезде образовался крупный повстанческий отряд, который возглавил Амангельды Удербайулы (Иманов) Амангельды Иманов . Еще до восстания Амангельды был известен в степи как поборник народной свободы, противник колониального режима. Не раз ему пришлось побывать в тюрьмах, ездить в Петербург по делам заключенных казахов. В течении июля – августа 1916 года почти в каждой волости были избраны ханы, подчинявшиеся общему хану – Абдугаппару Жанбосынову. Ближайшими сподвижниками его стали ханы Айжаркын Канаев и Оспан Шолаков и избранный в августе на съезде повстанцев главнокомандующим – сардаром Амангельды Удербайулы (Иманов). У каждого хана были советники – визири, вся полнота гражданской и военной власти была в руках Абдугаппара и Амангельды. Они возглавляли Кенес – совет, состоявший из руководителей отдельных повстанческих отрядов. При кенесе работал секретариат, решавший все административные вопросы, и судейская коллегия. Сардар имел двух помощников – по военным и гражданским вопросам. Ему также подчинялись главы военно-гражданской администрации в волостях – мынбасы, которые в своей деятельности опирались на елбеги, в функции которого входил разбор споров между мирным населением и повстанцами. Для заведования финансами ханом назначался казынаши, ему подчинялись жасакши – сборщики налогов и продовольствия для повстанцев. Все налоги и повинности в царскую казну отменялись, вместо этого вводился битамал – 4 рубля со двора, кроме того, дополнительным налогом обложены богатые казахские хозяйства. Таким образом, повстанцам Торгайской области удалось, отстранив от власти царскую администрацию, наладить собственную действенную систему управления, просуществовавшую до Февральской революции. Боевые действия осенью 1916 года. К октябрю 1916 г. в Торгайском и Иргизском уездах насчитывалось до 20 повстанческих отрядов, в каждом из которых было по 2-3 тыс. человек. Повстанческие отряды объединялись в три группы. Первая группа, находившаяся на севере от Торгая, состояла из казахов Наурзумской и Сары Копинской волостей; вторую группу, расположившуюся к западу от Торгая, представляли отряды Тусунской и Шубаланской волостей; в третью группу (восточнее Торгая) входили отряды Кайдаулской, Аккумской и Караторгайской волостей. 17 октября повстанцы Актюбинского уезда осадили село Карабутак, на следующий день атаковали карательный отряд около оз. Кожекуль. После упорного боя царские войска вынуждены были отступить. 21 октября 4 тыс. повстанцев в районе оз. Татыр вели бой с казачьей сотней и полицейским отрядом. 23 октября 15 тыс. повстанцев во главе с Амангельды окружили г. Торгай. Командующий войсками Казанского военного округа телеграфировал военному министру о том, что «положение в Торгайском и Иргизском уездах быстро ухудшается. С Торгаем прервана не только телеграфная связь, но и прекращено всякое сообщение. Торгай обложен, Иргиз окружается». Одновременно сообщалось, что повстанцы, овладев Торгаем и Иргизом, намерены прервать железнодорожное сообщение по линии Оренбург-Ташкент. К торгайским повстанцам присоединились казахи соседних областей. В ноябре 1916 г. число восставших достигло 50 тыс. Повстанцы почти полностью парализовали местный колониальный аппарат. Карательные отряды не могли подавить восстание. Царское правительство решилось на крайние меры. Был сформирован специальный экспедиционный корпус под командованием генерала Лаврентьева, в который вошли части, снятые с фронта. Корпус начал наступление сразу с трех сторон – из Костаная, Актюбинска и Шалкара. Повстанцы стремились взять Торгай до прибытия царских войск, однако предпринятые ими 6 ноября попытки взять город штурмом окончились неудачей. Город продолжал оставаться в осаде в течение 10 дней, но долго держать Торгай в осаде было невозможно, так как к нему приближались основные силы карательной экспедиции. Повстанцы сняли осаду и выступили навстречу отрядам русских войск. 16 ноября повстанцы в районе почтовой станции Тункойма атаковали карательный отряд. С трудом, пробившись через ряды повстанцев, отряд карателей в тот же день вступил в Торгай. Во второй половине ноября основная масса повстанцев отошла на 150 км. от Торгая и сосредоточилась в районе урочища Батпак-Кара, часть – в песках Аккум. Повстанцы создали в Батпак-Каре совет по руководству военными действиями и управлению занятыми районами. Для борьбы с повстанцами из Самары выступила новая карательная экспедиция генерала Макарова, к которому присоединились части из Оренбурга. Несмотря на плохое вооружение, восставшие сковывали основные силы карателей, широко применяя партизанские методы борьбы. 22 ноября на станции Улпан 4 тыс. повстанцев столкнулись с карательным отрядом. Из донесения штаба казанского военного округа известно, что «киргизы» (казахи) приняли военный строй, колонны идут уступами, атакуют лавой, на отдыхе охраняется заставами и разъездами, высылаемыми за 25 верст». Боевые столкновения произошли также 21-23 ноября на почтовых трактах между Иргизом и Торгаем. 30 ноября повстанцы численностью до 6 тыс. человек, получив сведения о движении отряда полковника Фон Розена, выступили ему навстречу. «Несмотря на открытый артиллерийский, пулеметный, ружейный огонь киргизы продолжили наступление», – докладывал царю начальник генерального штаба. Боевые действия зимой 1916-1917 гг. Рано наступившая зима, сильные морозы и выпавший снег затрудняли действия повстанцев. Амангельды и Абдугаппар сосредотачивали свои отряды в местах, трудно доступных для карательных войск. Повстанцы обеспечили себя продовольствием и фуражом, построили землянки и юрты. С начала 1917 г. Амангельды намеревался возобновить борьбу. Первому карательному отряду, выступившему из Костаная в направлении Бетпак-Кары, преградили путь повстанцы двух Наурзумских волостей, численностью до 2 тыс. человек. 13 января 1917 г. в урочище Шошкалы-Копа, а 14 января в урочище Куюк-Копа произошли бои, вынудившие карательные отряды отступить. Накануне Февральской революции, когда в других областях Казахстана военные действия уже прекратились в торгайской степи бои между карательными отрядами и повстанцами продолжались. В середине февраля 1917 г. отряд подполковника Тургенева предпринял наступление на укрепленную базу повстанцев в районе Батпак-Кара. Столкновение повстанцев с карателями произошло 18 февраля в районе аула № 6 Каракугинской волости, 21 февраля – в урочище Кумкешу Караторгаиской волости, 22-24 февраля повстанцы вступили в последнее сражение с русскими войсками в районе Дугал-Урпек. Сражаясь с исключительным упорством, повстанцы медленно отступали в глубь степи. Во время отступления казахов с аулами по льду Торгая русские отряды, обстреливая их с обеих сторон, убили несколько сот женщин, стариков и детей, более тысячи сарбазов. В конце февраля каратели отступили, оставив Дугал-Урпек в руках повстанцев. После победы Февральской революции число повстанческих отрядов в степи резко возросло, а в конце 1917 г. Амангельды занял Торгай. Таким образом, царизму не удалось подавить восстание казахов, но социально-экономическое положение казахского аула за время восстания резко ухудшилось. Многие хозяйства были разграблены карателями, часть повстанцев была вынуждена откочевать на территории Китая и Монголии. В целом за эти годы численность казахов в Российской империи сократилась более чем на 600 тыс. человек. Несмотря на то, что в большинстве районов Казахстана восстание было подавленно, а в целом, национально-освободительная революция 1916 года потерпела поражение, она привела к резкому росту национального самосознания, росту политической активности, опыту самостоятельного государственного строительства. Уже летом 1916 года члены отдельных фракций Государственной Думы пытались привлечь внимание к вопиющим нарушениям закона в процессе призыва казахского населения на тыловые работы. Этот вопрос обсуждался на совещании членов Думы 10 сентября и заседании военно-морской комиссии Думы 27 ноября. В результате выяснилось, что царский указ от 25 июля 1916 года не имел юридической силы и не подлежал опубликованию. Во-первых, привлечение к тыловым работам было трудовой повинностью, которая может быть введена только после принятия соответствующего закона, что в свою очередь не может быть сделано без Государственной Думы. Во-вторых, Указ изменял права лишь одной категории российских граждан, в-третьих, министр внутренних дел превысил свою власть, отдавая распоряжения неподчиненным ему генерал-губернаторам немедленно выполнять положения Указа. В-четвертых, так и не были разработаны правила, регулирующие механизм мобилизации, что не могло не привести к злоупотреблениям при ее проведении. Уже после Февральской революции была образована Чрезвычайная следственная комиссия по расследованию противозаконных действий бывших министров, других должностных дел, ответственных за принятие, проведение в жизнь указа и подавление восстания 1916 года. Кузембайулы Аманжол, Абиль Еркин ИСТОРИЯ КАЗАХСТАНА

Lilya: Пришлите пожайлуста тему "Нацианально-освободительное восстание 1916г". на адрес: potapova.lilya@mail.ru Спасибо!

Jake: Lilya пишет: Пришлите пожайлуста тему "Нацианально-освободительное восстание 1916г". на адрес: potapova.lilya@mail.ru Спасибо! Рассылка времено прекращена.

Jake: К истории восстания киргиз в 1916 г. Среди ужо известных материалов, освещающих события 1916 года в киргизской степи, публикуемые ниже документы, как отражающие, с одной стороны, правительственные, с другой — туземные настроения, должны занять далеко не последнее место 1. Как известно, непосредственным поводом к волнениям в этом году среди казак-киргизов и кара-киргизов, обусловленным, конечно, рядом весьма длительных и сложных причин, послужило «высочайшее повеление» 25 июня 1916 года о привлечении на тыловые работы «мужского инородческого населения империи в возрасте от 19 до 43 лет включительно». Это распоряжение не могло, конечно, не вызвать с стороны массы туземного населения упорного сопротивления. Неизбежность этого чувствовали и некоторые высоко стоявшие административные лица, как, напр., наместник на Кавказе вел. кн. Николай Николаевич, который в июле 1916 года добивался отмены состоявшегося распоряжения для вверенного ему края, мотивируя теми соображениями, что «всякое мероприятие, касающееся мусульманского населения, до его осуществления требует ряда подготовительных мер, что, в свою очередь, требует известного времени» 2. Но если признано было возможным согласиться с этими соображениями по отношению к Кавказской окраине, слишком уж близко лежавшей от театра военных действий, то в Туркестане и Киргизской степи, наоборот, шли к неизбежной и кровавой развязке. Ведь нельзя же было думать, что десятилетиями накапливавшееся недовольство туземного населения, в условиях напряженного состояния военного времени, не выльется, наконец, в открытое сопротивление и восстание. Но, очевидно, в расчете на верный выигрыш в затеянной игре, представлявшейся к тому же совсем неопасной на отдаленной окраине, последняя была начата. Уже на первых порах из-за чрезмерной торопливости в проведении опубликованного распоряжения встретились весьма существенные затруднения, больнее всего отразившиеся на туземном населении и, естественно, усиливавшие и без того уже большое его раздражение против нового правительственного мероприятия. Второй пункт «высочайшего [54] повеления» 25 июня 1916 года требовал согласования деятельности двух ведомств — военного и внутр. дел — и установления подробных правил привлечения «инородцев» к тыловым работам; между тем на практике это не было соблюдено, и министерство внутренних дел телеграфными распоряжениями от 27 и 28 июня, т.-е. на следующий день после «высочайшего повеления», предложило подведомственным ему губернаторам в наикратчайший срок произвести мобилизацию первой очереди киргизов, в возрасте от 19 лет до 31 года включительно. На местах получилась полная неразбериха, о степени которой дает некоторое представление одно из ниже приводимых телеграфных донесений астраханского губернатора, который «за короткое время принужден был дважды объявлять призыв и дважды его отменять» 3. На неподготовленность населения и излишнюю поспешность в проведении правительственного распоряжения, соединенную еще с злоупотреблениями властей, туземных и русских, указывают и другие два документа, печатаемые здесь же. Это —памятная записка о киргизах, предназначавшаяся, повидимому, для представления в Государственную Думу, и протокол частного совещания киргиз Тургайской, Уральской, Акмолинской, Семипалатинской и Семиреченской областей, состоявшегося 7 августа 1916 г. в г. Оренбурге. Эти два документа, вышедшие из рук либеральной казак-киргизской интеллигенции, которая группировалась с 1912 года вокруг первой киргизской газеты «Казак», интересны так же как источники, отражающие настроение этой последней. Эти же два документа, относящиеся — один к началу августа, другой к половине сентября 1916 г., дают некоторый конкретный материал и для характеристики самого движения за первый период его развития. Даже пользуясь одними этими показаниями, можно почувствовать, что дело шло уже дальше простых трений и отдельных эксцессов. Ведь еще августовский протокол частного совещания киргиз отмечает появление в степи первых казачьих отрядов и расквартирование их — 75 казаков в Чингирлауской волости, 125 казаков в Аракарагайской волости и еще 125 казаков в Кинаральской и Миндыгаринской 4. Появление их не было, конечно, случайным и говорило о серьезности положения в Тургайской области еще в начале августа 1916 г. Убийства волостных управителей и волостных писарей, отнятие посемейных списков и уничтожение их, недопущение управителей, аульных старшин и аксакалов к составлению списков лиц призывного возраста, столкновения с казачьими отрядами, сопровождавшими уездных начальников, доходившие иногда до кровопролития, отдельные случаи нападения на оседлые поселения — вот те формы, в которые выливалось движение казак-киргизов еще в этот первый период восстания. Последний из печатаемых ниже документов — донесение военного губернатора Семиреченской области о беспорядках, происшедших в области в связи с набором рабочих, — переносит нас из северной части киргизской степи, которой касались [55] все выше рассмотренные материалы, в южную и в отличие от них дает почти полную картину восстания с его начала до 1 ноября 1916 года. Конечно, не приходится забывать, что здесь перед нами официальное, казенное освещение событий но, сопоставляя его с имеющимся в нашем распоряжении показанием Г И. Бройдо, данным им прокурору ташкентской судебной палаты 3 сентября 1916 года, мы можем корректировать одни сведения другими и, таким образом восстановив первоначальную обстановку событий и общий их ход, без особой опаски воспользоваться остальными данными донесения для дорисовки неизвестных еще моментов восстания. Весьма ценным представляется этот документ и с той стороны, что на основании его м

Jake: (Продолжение. начало в предыдущем посте) 6. Донесение военного губернатора Семиреченской области ген. Фольбаума туркестанскому генерал-губернатору 20. О беспорядках, происшедших в Семиреченской области в связи с набором рабочих. Где и в чем выразились беспорядки. Недовольство киргиз, как основное настроение массы, приведшее к открытому бунту, замечалось давно. После объявления высочайшего указа о наряде рабочих в начале июля с большой настойчивостью стал распространяться агитаторами среди киргизской массы слух о введении воинской повинности, что и послужило ближайшим поводом сначала к пассивному сопротивлению распоряжениям властей, а затем и к открытому неповиновению и беспорядкам во многих волостях, под давлением призываемых, на которых не действовал благоразумный голос старейшин. Смута и паника охватили целые волости: приграничные волости Лепсинского и Джаркентского уездов в половине июля стали уходить [69] в Китай, другие — в степи Балхаша или же в горы, бросая свои поля зимовки. Рабочие киргизы убегали от русских, воруя лошадей и скот. Первым значительным столкновением нужно считать нападение киргиз Эмельской и Барлынской волостей 24 июля — 1 августа на Тахтинский таможенный пост и с. Пограничное в Алакульской долине, вызванное желанием киргиз прорваться в Китай. Первым же мятежным выступлением было открытое нападение, с оружием в руках, 3 августа призывных Кызылбурговской волости Верненского уезда, на уроч. Ассы во время составления призывных списков, на почетных лиц волости и на помощника уездного начальника г. Хлыновского и его конвой, из которого был один убит и три ранено. Уже 4 августа на Ассы выступила казачья сотня, и в ближайшие затем дни Кызылбурговская волость была примерно наказана. 6 августа мятежники нескольких волостей Кастекской группы оказали вооруженное сопротивление отарскому участковому приставу около станции Самсу и напали на его конвой, а 7 августа —на небольшой охранный отряд дружины прапорщика Вяткина в с. Пригорном, близ Кастекского перевала. С этого момента мятежные шайки киргиз быстро распространились в 6 ближайших волостях до Курдая, в районе станции Самсу-Отар и русских селений Сергиевского-Кастек, где 7—8 августа киргизами было убито 16 человек и уведено в плен до 35 человек, которые были ограблены, многие изранены и затем освобождены. Остальные две волости Верненского уезда, хотя и не примкнули открыто к мятежникам, но брожение и агитация значительных конспиративных групп у них наблюдалась: напр., в Джаильмышевской волости на уроч. Уш-Кунур банда бунтовщиков до 500 человек была рассеяна казачьим отрядом 13 августа под командой и. д. верненского уездного начальника подполковника Базилевского. Через Кастекский перевал движение быстро передалось и каракиргизам Атекинской и Сарыбагишевской волостей Пишпекского уезда, где 8 августа было вооруженное нападение на почту близ ст. Джил-Арык, а затем 9—12 августа на станицу Самсоновскую и селения, расположенные по р. Чу около Токмака: Быстрорецкое, Орловское, Ново-Российское и др.; 13 августа самый Токмак был осажден громадным скопищем, до 5 т. человек, киргиз соседних волостей: Шамсинской, Байсеитовской и др. Для усмирения мятежа был отправлен отряд подъесаула Бакуревича, который, пройдя русские поселки Кастекской группы, перешел в Чуйскую долину для защиты Токмака с ближайшими селениями. Главари Сарыбагишей для обеспечения успеха своего выступления разослали послания и гонцов во все каракиргизские волости Пржевальского и Пишпекского уездов. Значительные группы их гонцов не только вели агитацию, но и применяли меры энергичного воздействия на колеблющихся и трусливых. Уже 9 августа мятежные выступления начались в Пржевальском уезде, где одновременно было сделано нападение на сел. Григорьевку (у оз. Иссык-Куля) и на с. Столыпине и Белоцарское, по долинам р. Кечкорки и [70] Джумгола. Мужское население Белоцарского почти все было перебито, а женщины уведены в плен. Столыпинцы же ушли с подоспевшим из Нарына военным конвоем к Токмаку (Карабулак). Около селения Беловодского 10 августа также возникли беспорядки в соседних волостях, но быстро были подавлены. День 10 августа можно считать вообще началом мятежа, вспыхнувшего в Пржевальском уезде и Нарынкольско-Чарынском участке Джаркентского уезда, где он охватил все побережье Иссык-Куля, долины Каркару и реки Текеса. Для русского населения и администрации особенно мятеж каракиргиз Пржевальского уезда был неожиданным и коварно-предательски подготовлялся влиятельными главарями, которые накануне самого мятежа высказывали заверения в полной преданности правительству; поэтому кара-киргизам удалось причинить весьма значительные бедствия и иметь временный успех в этом отдаленном и оторванном уголке области. Банды бунтовщиков, вооруженные пиками, палками и отчасти ружьями, прежде всего набросились на хутора, заимки, станции и мелкие изолированные поселки, расположенные по берегу озера Иссык-Куля и по почтовому тракту от Пржевальска до Охотничьего. Набеги повсюду сопровождались грабежами, пожарами, зверскими убийствами и уводом в плен женщин и девушек. Нападение было произведено сразу на все беззащитные поселки северного и южного берега озера. Население, невооруженное и неподготовленное, бросило дома и имущество и бежало; на дороге киргизы грабили и избивали, а поселки поджигали. Таким образом пострадали: 11 поселков и 16 хуторов по южному берегу, 8 поселков по северному берегу к 9 поселков с 11 хуторами по тракту на Каркару. Русское население, спасаясь от грабительских шаек, сконцентрировалось в более значительных селах, где администрация уже успела наладить самооборону путем организации местных дружин, снабжения их оружием и устройством защитных сооружений. Таким центром сосредоточения беженцев для Пржевальского уезда были: г. Пржевальск, сел. Теплоключевское и Преображенское. Во время бегства крестьян из селений южного берега Иваницкого, Торханы и друг. к г. Пржевальску к восставшим киргизам присоединились дунгане Мариинской волости, вероломно избивавшие беженцев, перехватывая их на пути в город. Это вызвало сильное озлобление русского населения, окончившееся избиением дунган и разгромом их села. Все селения Нарынкольско-Чарынского участка выведены подоспевшими военными отрядами 12—14 августа к г. Пржевальску, но поселки разграблены и сожжены киргизами: Таврическое, Новокиевское, Ново-Афонское, Владиславское, Красноярское, Мещанское и казачий выселок Охотничий. Необходимо отметить, что администрация, предвидя возможность недоразумений и волнений на почве призыва рабочих, просила военной помощи из Ташкента еще в июле, а имеющиеся незначительные [71] военные силы распределила планомерно по области в определенных центрах, откуда было удобно оказывать помощь при возникновении беспорядков; поэтому на Каркаре к началу мятежа была рота дружины, под командой нарынкольско-чарынского участкового начальника ротмистра Кравченко, и скоро прибыла сотня казаков из Джаркента; этот отряд затем энергично стал восстановлять порядок в районе Иссык-Куля и Текеса. К Нарыну прибыли войска из Андижана, а в Пишпек и Токмак — 20 - 21 августа из Ташкента, после чего началось усмирение мятежников военной силой и постепенное возвращение населения на свои места. Убытки, причиненные мятежом, так огромны, что трудно поддаются учету. Особенно пострадал Пржевальский уезд и южная часть Джаркентского. По приблизительному подсчету сожжено и разрушено дворов около 2.600, пострадавших семей до 8.000. Заявлено частных убытков до 10 миллионов. Но это не исчерпывает всего материального вреда, так как много погибло разного казенного имущества: церкви, школы, станции, мосты, сооружения и проч. Иссык-Кульская котловина не только имела запасы хлеба, но и предстояло собрать богатый урожай, большею частью погибший; оставшееся население разорено. На восстановление хозяйства потребуется весьма значительная сумма. Казна и земская касса также понесли большие убытки недобором поступлений, которых и в ближайшем будущем нельзя ожидать из Пржевальского уезда. Бунтующие волости Пишпекского уезда и южного берега Иссык-Куля Пржевальского уезда в половине октября, под давлением военных отрядов, бежали через перевалы в Кашгар, а кара-киргизы северного берега Иссык-Куля и киргизы рода Атбан Нарынкольско-Чарынского участка направились по Текесу в Кульджинский район. Перечисленными районами ограничились главнейшие киргизские беспорядки в области: остальное население во всех уездах осталось совершенно лойяльным и выполняло беспрекословно все требования администрации: давало лошадей и юрты для нужд армии и проч. Необходимо еще упомянуть, что часть населения бунтующих волостей, терроризируемая вожаками, бежала в Прибалхашские степи, где на границе области начались грабежи аулиеатинских киргиз, но посланный отряд Полторацкого быстро усмирил грабителей. Копальский уезд остался наружно спокойным, хотя и имелись сведения, что киргизы решили оказать сопротивление набору рабочих, и только в Лепсинском уезде, на уроч. Маканчи, 10—13 сентября, около Саратовских хуторов, возникло волнение среди призываемых киргиз, которое подавлено было силой с приходом военных отрядов из Лепсинска и Копала, действовавших под руководством помощника а лепсинского уездного начальника Маслова. Убитых и раненых нет, а ограбленный у крестьян в начале беспорядков скот был затем возвращен. [72] О числе убитых и раненых при беспорядках. Жертвой мятежа явилось по преимуществу Pуcское население Пржевальского уезда, в других же беспорядках. уездах пострадавших сравнительно мало; убитых должностных лиц туземной администрации не было. К 1 ноября выяснились следующие жертвы по области: воинских чинов убито: 3 офицера и 52 нижних чинов; раненых 41, пропавших без вести 75, всего выбыло 171 человек. Кроме того, убито 2 чина администрации, 12 чинов разных ведомств и 2.025 человек русского населения; без вести пропало 1.088 человек. Розыск производится. Всего по области убито 2.094 челов., ранено 41 ниж. чин., и пропало без вести 1.163. Число раненых среди населения не приводилось в известность, так как помощь оказывали в большинстве случаев фельдшера весьма спешно, поэтому они не могли вести регистрацию. Подробные сведения о пострадавших по уездам приводятся в прилагаемой ведомости. О причинах, вызвывших движение. Главнейшими причинами недовольства киргиз, приведшими к открытому возмущению, надо считать: 1) изъятие за последние 10 лет в государственный фонд около 2 миллионов десятин, иногда с значительными смещениями хозяйств, и — как следствие отсюда — земельное стеснение киргиз и сокращение перекочевок, особенно с изъятием в казну огромных лесных площадей, куда киргизы стали допускаться только на особые площади по билетам; форсированное водворение и устройство до 40 тысяч самовольцев крестьян, поселившихся на лучших землях Пишпека и Пржевальска в первые годы деятельности семиреченской партии, повлекло значительный экономический ущерб для многих хозяйств киргиз в этих уездах и вызвало неприязненное отношение к крестьянам. 2) Пропаганда, проникавшая из соседнего Китая (Куль-джа, Кашгар), где имеются германские агенты, действующие через дунган и китайцев, в большом числе приезжавших на Каркару и в Пржевальск. Найдены указания на причастность к беспорядкам в Семиречье китайских анархистов партии «Геляо», имевших связь с немецкими агентами. 3) В области оставалось очень мало войск для охраны огромной территории. Кроме того, русское население области было значительно ослаблено мобилизацией всего наиболее деятельного и молодого мужского элемента: домохозяевами в большинстве случаев остались женщины и старики. Имевшиеся запасы оружия и патронов также вывезены из области. 4) Непосредственная же причина недовольства — призыв рабочих; киргизы поняли это как набор в солдаты для участия в войне. Разъяснениям не верили. Всякие материальные жертвы для войны киргизы, несли безропотно, но растерялись от неожиданного призыва, и многие бежали в Китай. При составлении списков и приговоров некоторые влиятельные лица и манапы 21 допускали злоупотребления, подкупы, вымогательства и проч., что, [73] конечно, также отражалось на настроении массы. При малочисленности администрации искоренить это зло невозможно. О настроении туземных масс во время беспорядков. Воспользовавшись смутным тревожным настроением киргизской массы, некоторые влиятельные киргизы, решив, под влиянием пропаганды, что Россия ослаблена войной, что в Семиречье нет охраны и что наступил удобный момент уничтожить русскую власть для создания киргизского ханства, выступили руководителями восстания. К счастью, не все население бунтующих волостей было враждебно настроено: среди них не было согласия: обычные партийные споры продолжались. Активный элемент часто силою принуждал колеблющихся примыкать к восстанию. Необходимо отметить, что степные киргизы обходились мягче со своими жертвами, тогда как кара-киргизы и особенно дунгане проявили к беззащитным русским поразительную жестокость, подвергая мучениям, прежде чем убить, выкалывали глаза, отрезали уши, груди и проч., детей разрывали на части. Но когда они встречали силу и видели опасность, то убегали, бросая имущество. Брожение и выжидательное положение и в мирных волостях все время продолжалось до прихода войск, когда туземцы начали успокаиваться, возобновились полевые работы, торговые и хозяйственные сношения киргиз с русскими. О мерах, последовательно и разновременно принятых к подавлению беспорядков и к успокоению населения. Было уже указано, что еще с июля месяца имеющиеся войска были распределены по намеченному плану на случай беспорядков. При получении сведении о нападениях шаек были немедленно приняты следующие меры: призвано на службу ополчение Семиреченского казачьего войска, запряжены были два старых орудия, случайно сохранившихся в артиллерийском складе, использованы все нестроевые команды. Войска были пополнены добровольцами из горожан и отпускных нижних чинов, для вооружения которых были использованы все войсковые запасы оружия и патронов, а также реквизированы охотничьи ружья в магазинах. Вообще, основною задачею при подавлении киргизских беспорядков была поставлена охрана жизни и имущества русского населения области. В этих видах все способное носить оружие русское население было организовано в городах порядком, как это было уже выше указано, а в деревнях крестьяне, вооруженные имевшимся огнестрельным и холодным оружием, считая в том числе и топоры, были сведены в десятки, сотни и дружины, начальствующие лица в которых были выбраны самим населением. Часть дружин была посажена на лошадей. Во всех городах и селениях была организована ближняя и дальняя охрана как днем, так и ночью, дабы не допустить возможности внезапных нападений. Города и села, насколько возможно, были укреплены. [74] Пришедшие в область войска направлялись для подавления беспорядков по заранее выработанному плану. Среди туземного населения были распространены особые воззвания, приглашающие мирных киргиз возвратиться на свои стойбища, а бунтовщиков призывали к покорности с требованием выдать главарей и зачинщиков беспорядков. О настроении туземных масс в настоящее время. К началу сентября во всех уездах области, за исключением Пржевальского и южных частей Джаркентского и Пишпекского, наступило заметное успокоение: началась уборка полей, а в частности Копальский уезд начал мобилизационную поставку лошадей для армии, которая протекала успешно. Пржевальские и загорные пишпекские кара-киргизы, а также киргизы рода «Атбан» Джаркентского уезда, не покорялись, при чем кара-киргизы продолжали оказывать упорное сопротивление посланным против них, как со стороны Пишпека, так и со стороны Андижана и Нарына, войсковым отрядам. Атбаны и 8 волостей Пржевальского уезда, из района северного берега озера Иссык-Куля и окрестностей города Пржевальска, под натиском войск отошли и сгруппировали мятежные скопища в долинах Каркары и Текеса, вплоть до китайской границы, очевидно, намереваясь, в случае окончательной неудачи, уйти в Китай, куда они ушли в октябре; мятежные же банды районов Сонкуля и Сыртов, получив тогда же сильные удары от войск на Джум-голе, Кочкорке и Улахоле, устремились в Китай, куда заблаговременно были ими отправлены семьи и скот. Негостеприимно встреченные в китайских пределах, кара-киргизы скоро прислали своих представителей в Нарын с изъявлением покорности и с просьбой разрешить вернуться в наши пределы. Такое разрешение было дано с непременным условием вернуть всех пленных, выдать оружие и главарей и поставить для нужд армии по 200 хороших лошадей от волости. Из остатков мятежных волостей, вернувшихся из Китая, а также остатков волостей, удерживавшихся на своих кочевьях в Нарынском районе, к 1 ноября было образовано 17 волостей, общих числом до 17 тысяч кибиток. По донесениям уездных начальников, настроение смирившихся волостей в высшей степени угнетенное, так как они, сознавая свою виновность, боятся мести русского населения и, кроме того, лишившись стад и имущества во время бегства в Китай, они разорились и во всем терпят большую нужду. Потребованные поставки рабочих, затем лошадей и юрт исполняются ими исправно. Мирное же киргизское население, успевшее вовремя убрать свой хлеб и сено, держит себя вполне лойяльно и оказывает значительную помощь при обнаружении руководителей бывшего мятежа. В настоящее время можно считать, что начинают восстанавливаться торговые и хозяйственные сношения русского и киргизского населения во всех уездах, кроме Пржевальского, где хотя и [75] появляются на указанные места значительные группы киргиз, но взаимного доверия у населения нет. Взаимное озлобление, подозрительность и недоверие еще долго будут служить серьезным препятствием к установлению мирных добрососедских отношений, что, несомненно, весьма серьезно отражается на торговле, хозяйстве и на общем экономическом укладе жестоко пострадавшего района. Комментарии 1 См. следующую литературу вопроса: З. Миндлин. Киргизы и революция. «Новый Восток» 1924, № 5; — Т. Рыскулов. Из истории борьбы за освобождение востока (Восстание туземцев Туркестана против царизма в 1916 году). «Нов. Восток» 1924, №6; — Г. И. Бройдо Материалы к истории восстания киргиз в 1916 г. «Нов. Восток» 1924, № 6; — А. Миклашевский. Социальные движения 1916 г. в Туркестане. «Былое» 1924, № 27—28. 2 Николай II и великие князья (родственные письма к последнему царю). ГИЗ. Л.—M. 1925, стр. 37 и 138—140. 3 Копия телеграмы из Астрахани на имя упр. земским отделом от 26 июля 1916 г. Ср. также данные протокола частного совещания киргиз 7 авг. 1916 г. о сроках призыва в Актюбинском и Кустанайском уездах Тургайской обл. 4 Отряды казаков вызваны были также в некоторые уезды Акмолинской обла-сти, — см. протокол частного совещания 7 авг. 1916 г.; и в Букеевскую орду — см. телеграмму губ. Соколовского от 25 июля 1916 г. 5 Первые три документа взяты из архива м-ва вн. д. (б. III отдел, юрид. секции) 8-го делопроизводства земского отдела м. в. д. 1916 г. № 129. 6 Кулманов, Бахти Гирей Ахметович, р. 1858 г., чл. Госуд. Думы I и II созыва от киргиз внутренней орды, примыкал в Думе к мусульманской фракции. 7 Так в оригинале. 8 Ольден — сокращ. телеграфное наименование управления верховного начальника санитарной и эвакуационной части принца А. П. Ольденбургского. 4) Протокол частного совещания киргиз 7 авг. 1916 г. и памятная записка о киргизах от половины сент. 1916 г. — печатаются с копий, полученных от казак-киргизских деятелей на месте. 9 Букейханов-Алихан, член I Госуд. Думы от Семипалат. обл., сотрудник газеты «Казак» с 1912 г., комиссар Временного Правительства в Тургай-ской обл. — в 1917 г., председатель временного киргизского правительства «Аташ орды» в 1917—1918 г.г. 10 Бий — у казак-киргиз народный судья и вообще влиятельный человек. 11 Волостные управители и аульные старшины — выборные туземные власти по степному положению 25 марта 1891 г. 12 Аксакалы — в старину почетные старики, пользовавшиеся влиянием и уважением среди казак-киргизов по своему возрасту. 13 87-я статья основных законов гласила: «во время прекращения занятий Государственной Думы, если чрезвычайные обстоятельства вызовут необходимость в такой мере, которая требует обсуждения в порядке законодательном, совет министров представляет о ней государю императору непосредственно». 14 Из них 4 человека повешено по приговору военно-окружного суда в г. Уральске. (Прим. подлинника). 15 Из них повешено тоже 4 человека. (Прим. подлинника). 16 Из них повешено 4 человека по приговору военно-окружного суда в г. Уральске. (Прим. подлинника). 17 Черняев Михаил Григорьевич (1828 — 98 г.г.), ген., участник крым. и кавказ, войн; в 1865 г. взял г. Ташкент; в 1882—1884 г.г.— туркестанский ген .-губ. 18 Кауфман 1-й Константин Петрович, ген. (1818—1882 г.г.), участник. войны 1853—1856 г.г., завоеватель Туркестана и первый туркестанский генерал-губернатор (с 1867 г.). 19 Скобелев Михаил Дмитриевич (1843—1882 г.г.), боевой генерал, участник хивинской и кокандской экспедиций (1873—1876 г.г.), турецкой войны 1877 — 1878 г.г., завоеватель Туркмении (1881 г.). 20 Донесение семиреченского военного губернатора ген. Фольбаума о «беспорядках» в области, представленное им туркестанскому ген.-губ. г.-ад. А. Н. Куропаткину в конце 1916 г. и сохранившееся в архивохранилище на пл. Декабристов (б. I отд. эконом, секции) в копии с копии; взято из разрозненных, несшитых бумаг переселенческого управления за 1916 г. 21 Манапы — это остатки института родового руководства, выродившиеся в ростовщиков и эксплоататоров трудящихся кара-киргиз. Текст воспроизведен по изданию: К истории восстания кригиз в 1916 г. // Красный архив, 1926, № 16 © текст - Чуловшников А. 1926 © сетевая версия - Тhietmar. 2007 © OCR - Геринг Г. 2007 © дизайн - Войтехович А. 2001 © Красный архив. 1926 http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/M.Asien/XX/1900-1920/Kirgiz_1916/text.htm



полная версия страницы