Форум » Историческая наука » Альтернативный взгляд на историю » Ответить

Альтернативный взгляд на историю

Jake: Я думаю, что такая тема то же должна быть. Тем более, что сейчас явление очень распространено.

Ответов - 16

Jake: Кельты – не автохтоны Европы, а ушедшие из Причерноморья и Прикаспия степняки, те же скифы или киммерийцы (которые, кстати, такие же скифы), а не какой-то таинственный народ, упавший на головы европейцев с неба. Сами потомки кельтов до сих пор хранят легенды о своем азиатском происхождении Бекет Карашин, "Прикаспийская коммуна" (гор. Атырау), 21, 26, 31 июля 2007 г. Из всех легенд средневековой Европы наиболее значительное место занимают мифы, вымыслы и предположения о короле Артуре и рыцарях Круглого Стола. Был ли Артур реальной личностью или он – плод воображения писателей-мифотворцев? Об этом мы теперь вряд ли когда узнаем. О нем остались лишь крайне ничтожные, да и то полуисторические свидетельства. Все остальное – художественные вымыслы, легенды, фантазии. Кто только не писал об этом загадочном человеке! Спенсер, Мильтон, Вордсворт, Кольридж, Теннисон, Суинберн, Блэйк, Твен, Ариосто, Петрарка, Данте, Брантом, Сервантес, Гете, Шиллер, всех не перечесть. В современных же произведениях литературы и искусства превалирующим жанром является фэнтези: воображаемые картины и тексты, словом, фантазии и фантастика. Наша задача в этой теме и цель данного эссе – не создание очередного вымысла, а утверждение гипотез, выведенных из легенд и истории вписывающих знаменитую личность в контекст истории Европы, но уже глазами, мыслями и представлениями востоковеда. 1. Каноническая европейская легенда Однажды Верховный король Британии Утер Пендрагон, воспылав страстью к Игрейне, жене герцога Горлуа Корнуэльского, коварно проник в ее спальню в замке Тинтагель. От этого любовного похождения родился Артур, судьбу которого доверили магу Мерлину, дабы тот позаботился о наследнике трона. Мудрый друид, предсказывая Артуру великое будущее, отдал его на воспитание славному рыцарю Эктору. Тот растил и обучал Артура, как собственного сына по имени Кэй. Других детей король не имел. У Игрейны же от брака с погибшим Горлуа остались три дочери, младшая из которых (Фея Моргана), освоив искусство магии, сыграла роковую роль в судьбе своего сводного брата. После смерти Пендрагона Мерлин открыл шестнадцатилетнему Артуру тайну его рождения. А когда юноша настолько окреп, что смог вытащить меч, торчащий из наковальни, что под силу было лишь "истинному по рождению королю Британии", он занял отчий трон. Вскоре Артур получил в дар от Владычицы Озера волшебный меч Экскалибур, женился на прекрасной леди Гвиневере и счастливо зажил в замке Камелот. При своем дворе Артур собрал храбрых и преданных рыцарей королевства, он усаживал их вокруг Круглого стола, так, чтобы никто здесь не был первым и никто – последним. Друид Мерлин учил рыцарей не творить зла, избегать предательства, лжи и бесчестья, Даровать милосердие низшим и оказывать покровительство дамам. Затем паладины Круглого Стола отправлялись странствовать и совершать подвиги, побеждая драконов, великанов и колдунов, спасая принцесс. Но главной целью их паломничества был поиск святого Грааля – Чаши, из которой Иисус пил во время Тайной вечери, и куда затем была налита его кровь. Долгие годы рыцари бродили по Британии в поисках реликвии, но напрасно. В конце концов, Грааль достался сэру Персивалю (по другой версии, его нашел юный сэр Галахад, сын Ланселота). Начало гибельной для Артура цепи событий положил величайший из его рыцарей – сэр Ланселот дю Лак ("Озерный"). Он влюбился в леди Гвиневеру и оказался не в силах подавить вероломную и преступную страсть к жене своего сюзерена. Внебрачный сын (бастард) Артура Мордред (по другой версии – его племянник, сын Феи Морганы) разоблачил любовников и принудил Артура осудить жену на казнь. Ланселот спас королеву и бежал с ней во Францию. Перед тем, как вместе с войском отправиться за ними в погоню, Артур оставил регентом Мордреда. Племянник, воспользовавшись отсутствием дяди, совершил переворот. Артур вернулся домой и сошелся с Мордредом в битве при Камланне, где пронзил предателя копьем, но тот, умирая, успел смертельно ранить короля. Меч Экскалибур был выброшен в воду, где его подхватила рука Девы Озера, а верные соратники Артура положили умирающего в ладью, унесшую его по морю на волшебный остров Авалон. Дабы утешить рыцарей, король пообещал вернуться, когда Британии будет угрожать великая опасность. Такова каноническая Легенда. 2. Бритт или сармат? На основании классических легенд и истории основная масса поздних мифов и европейских писателей дружно утверждает, что Артур был вождем кельтского племени бриттов, что он воевал с англосаксами за освобождение нынешнего Уэльса. Временно примем на вооружение эту версию как рабочую гипотезу. Если бритты – одно из составляющих кельтов, то кем были сами кельты? А кельты были некогда азиатами. Плутарх в своих описаниях истории безошибочно называет их "кельтоскифами". Для древней Европы с немногочисленным народонаселением кельты были пришлыми, причем их массовость полностью перекроила демографическую ситуацию этого материка, спровоцировала бесконечные войны за земли и место под солнцем Европы. Самые жуткие столкновения кельтов были с Римом. До нашествия гуннов и готов кельты угрожали самому существованию "вечного города". Войны длились с переменным успехом. Рим спасался от этой напасти тем, что стал нанимать войска самих же кельтов, натравливать отдельные племена этих пришельцев друг на друга (как раньше они проделали это с Карфагеном, а позже – с гуннами и готами). Кельты заполонили Европу конями, всегда считавшимися для нее редкостью и дорогим товаром. Они распространили культуру степных курганных захоронений, геральдику, родовые тамги, широкое производство и использование железа, скифское оружие. Например, Европа поражалась огромным лукам кельтов, их железным мечам, защитным доспехам. Щотландцы до сих пор хранят свою генеалогию, т.е. по-нашему – шежире – родословную, фамильные гербы, родовые флаги... Поражают воображение кельтские этнонимы. Они – "тюркоязычны": kelt – сокращенная форма слова keldi (даже на современном казахском языке мы говорим кельт вместо келдi), т.е. прибыл, пришел, приблудился, Точнейшее определение исторической судьбы этого огромного народа! Части этого таинственного этноса вынуждены были мигрировать на острова Туманного Альбиона, территорию нынешней Великобритании. Немалая часть их осталась на континенте. Ее-то и стали называть галлами, галатами (калды, калады). Это слово, опять же, читается только на тюркском: gald (kald, kaldi, kaladi) – остались, отстали, останутся, оставшиеся, осевшие, устроившиеся. Здесь опять мы имеем совпадение имени и судьбы-истории. Именно эта часть кельтов осталась на территории современной Северной Италии, Франции, Испании, ПортуГАЛии, некоторых районов Германии. Например, те же "испанские" баски – потомки тех же галлов. Опять же слово баск (baska) переводится с тюркского как "чужие", "чуждые", "чужаки". Еще одно интересное слово: константа (постоянная величина). С тюркского оно переводится как "оставшиеся", "обосновавшиеся на постоянное место жительства" (konstandi). Отсюда имена Константин, Константинополь и т.п. О кельтских странствующих певцах и музыкантах (бардах) можно и не говорить, хотя и это слово (bard, bardi) точно так же переводится, как "ходил", "бродил", "странствовал", "бродник", "бродяга". То, что мы сейчас излагаем, является не плодом воображения. Доказывается это примерами из нашей истории. Казахское племя Кете – "ушедшие" (они вышли и ушли из Алтая), калмак (калмык) – "оставшиеся" (жунгары, осевшие в южно-русских степях). А это значит, что именно кочевники определяли и употребляли этнические наименования по принципу миграции и оседлости: ушел-осел, подался-остался, двинулся-обосновался. Так исторические судьбоносные имена становились этническими. Итак, кельты – не автохтоны Европы, а ушедшие из Причерноморья и Прикаспия степняки, те же скифы или киммерийцы (которые, кстати, такие же скифы), а не какой-то таинственный народ, упавший на головы европейцев с неба. Сами потомки кельтов до сих пор хранят легенды о своем азиатском происхождении. Эти предки шотландцев, ирландцев, валлийцев были кочевниками, покорившими и населившими европейский континент. Их отличала такая присущая степным народам особенность, как страсть к передвижению, бродяжничеству, рыцарским приключениям, подвигам, походам, покорению новых земель и народов. Именно кельты – первые рыцари Европы, внедрившие в культуру европейцев кодекс степной рыцарской чести, а их король Артур – типичный герой степных легенд, странствующий рыцарь, покоривший сердца своим благородством, умением править людьми, да так, что был посажен на королевский трон, скорее всего, не по праву рождения, а за заслуги перед Отечеством. Не случайно, что его генетические корни некоторые европейцы ищут в степных просторах. Например, Ховард Рэйд в книге "Король Артур – Дракон" утверждал, что Артур был... представителем кочевых племен сарматов, живших в Степях, и которого римляне привезли в Британию. Этот писатель, анализируя старинную легенду, согласно которой король Артур восстанет из могилы, когда на Англию нападут враги, считал, что истоками этой и остальных легенд об Артуре и его рыцарях являются предания сарматов. Оставив на время эту удивительную и даже сногсшибательную версию, выясним в каком веке жил этот герой? Снова возьмем на вооружение историческую ретроспективу. К I в. до н.э. бритты полностью заселили остров, который стал называться Британией, а затем Великобританией. К iii в. н.э. остров был лишь частично завоеван римлянами, появилась имперская провинция со смешанным бритто-римским населением, ставшая в III-IV в.в. христианской. Но предков ирландцев и шотландцев римляне не смогли покорить, поэтому они отгородились от их набегов каменной стеной, руины которой сохранились до сих пор. В 407 году, ввиду угрозы для Рима со стороны готов, римские легионы ушли из Британии, обрекая ее на самостоятельное существование

Jake: Jake пишет: Например, ТУРКВИН (коварный рыцарь, обманом заманивший Ланселота и заточивший его в темницу). Если учесть, что буквы-звуки "в", "б", "м", а также "и", "е", "а" свободно переходят друг в друга, то тут мы получим всем известный этноним "туркмен"! А если в слове ХЛЕБ поменять первые четыре буквы получится - ПИВО!!! Хотя автор - молодец! Столько слов - и все наши казахские!!! Как он еще не додумался - что Алаш-хан - это и есть король Артур. Первая буква то совпадает!

Jake: Тайну происхождения Чингисхана хранят горы Улытау Марат ЖУМАБАЕВ, "Литер", 9 января 2008 В истории человечества не так уж много примеров, когда интерес к легендарным личностям не утихает ни на мгновение. Одной из них является великий Чингисхан, признанный в 2000 году ЮНЕСКО величайшим полководцем всех времен и народов. В Казахстане вот уже который год не утихают споры о его этнической принадлежности. Был он монголом или же, вопреки официальной версии, имеет тюркские корни? Наш сегодняшний собеседник – президент Казахской академии спорта и туризма, профессор математики, действительный член Петровской академии наук и искусств Кайрат Закирьянов уверен в том, что в жилах Потрясателя Вселенной текла казахская кровь. – Кайрат Хайруллинович, летом этого года вы были в Монголии. Чем была вызвана поездка? Не ваше ли увлечение Чингисханом стало причиной вояжа? – Совершенно верно. Я уже более десяти лет занимаюсь историей своего народа, в которой, как известно, великое множество белых пятен. К слову сказать, толчком к пристальному изучению казахской истории послужила альтернативная история Казахстана, изложенная Калибеком Данияровым, который больше остальных сделал для возвращения Чингисхана нашему народу. Так вот, я все больше убеждаюсь в том, что у казахского народа великая история. Говорят, историю делают гении. В этом смысле, по крайней мере, три выдающиеся личности мировой истории имеют непосредственное отношение к нашему народу. Это царица саков Томирис, предводитель гуннов Аттила и Чингисхан. В жилах этих гениев текла казахская кровь. – Вы упомянули Чингисхана. Недавно в Улан-Баторе пышно отметили 800-летие созданного им государства. Я полагаю, вы были в числе почетных гостей проведенных празднеств? – Да, действительно, праздник был более чем пышным. Я своими глазами видел грандиозные приготовления к нему. При этом, я считаю, что торжества должны были состояться прежде всего в Астане. Потом, возможно, в Казани, Анкаре, Ташкенте, Бишкеке и т.д. Так называемая Великая монгольская империя была создана в 1206 году, в нее преимущественно входили племена и роды, которые ныне составляют казахскую нацию. И создал это государство выдающийся сын казахского народа – Чингисхан. – Чтобы делать подобные заявления, видимо, нужно иметь соответствующие доказательства и документы… – В качестве таковых могу сказать, что я установил, что на протяжении 1500 лет, начиная с империи хунну Модэ 209 года до нашей эры, на территории современной Монголии проживали многие племена и роды, составляющие сегодня казахский этнос. На памятнике, установленном в 1990 году в Аварге, являвшейся летней резиденцией Чингисхана, что находится в 25 километрах от русла реки Керулен, высечены родовые знаки примерно сорока казахских племен и родов: аргын, баганалы, балталы, шапырашты, берiш, ошакты, жалайыр, таракты, тама, табын, жаппас, шектi, канлы, телеу, керей, алаша, таз, ысты, адай, сарыуйсiн, дулат, уак, конырат, рамадан, алтын, кете, торткара, карасакал, жагалыбайлы, шеркеш, сикым, албан, ботбай, шымыр, матай и терiстамгалы. В настоящее время насчитывается всего около 75 казахских родов. Когда я спросил у ведущего монгольского ученого-археолога, доктора наук, профессора Довдой Байара, что за знаки изображены на памятнике в Аварге, он ответил, что это его друг, фамилии которого, я, к сожалению, не запомнил, собрал все наскальные надписи на территории Монголии и использовал их в работе над памятником. В свою очередь я попросил Байара передать скульптору глубокую благодарность от всего казахского народа, потому что он документально подтвердил то, что на территории современной Монголии длительное время, до ухода оттуда Чингисхана, проживали нынешние казахские племена и роды. – Интересно узнать, какова же была реакция монгольского ученого? – Для него это стало ностоящим открытием, он был весьма удивлен. Кстати, недавно я прочитал его интервью одному из казахстанских изданий, в котором он заявил о том, что Чингисхан должен быть общим как для монголов, так и для казахов. Думаю, что, если всего за 15 суверенных лет мы смогли добиться такого признания от ведущего монгольского ученого, значит, мы действительно правы, говоря, что в жилах Потрясателя Вселенной текла казахская кровь. А созданная им Великая империя, равной которой не знало человечество, является первым казахским государством. – Есть ли у вас свои предположения относительно того, из какого именно казахского рода произошел великий полководец? По моим данным, на него претендуют такие племена, как уйсiн, жалайыр, ћоѓырат, меркiт, тобыћты и другие. – За ответом на этот вопрос я, собственно, и поехал в Монголию, где за 20 дней проехал по бездорожью более пяти тысяч километров. Я побывал в месте, где родился Чингисхан, был там, где его провозгласили ханом, был в Каракоруме – резиденции великих ханов Угедея и Менгу, был у знаменитого камня Кюльтегина. И самое главное – я посетил Бурхан Халдун, где разворачивались все основные события, связанные с нашим великим предком. Выдающийся персидский историк Рашид-ад-Дин перечислил племена и роды, которые в III веке до нашей эры вышли из Эргунекона и позже поселились на Бурхан Халдуне. Это следующие племена: нукуз, урянкат, хунгират, икирас, олхонут, коралас, элджигин, кункулают, ортаут, конкотан, арулат, килингут, усун, баяут, кунджин, сулдус, илдуркин и кинчит. Именно они образовали группу так называемых монголов дарликин, из которых позже вышел Чингисхан. Часть из них – потомки Алан џауа – образовали так называемую группу монголов нирунов. Так вот, используя данные Рашид-ад-Дина, Жалаири, Абулгази, Тынышпаева, Шакарима, Даниярова и других ученых, я установил , что все эти племена и роды тюркские. Многие из них вошли в состав нынешних казахских племен и родов. Таким образом, получается, что Чингисхан родился в среде обитания тюркских, а не монгольских племен. Это очень важно. Далее показал, что Чингисхан говорил на языке тех казахских племен, которые проживали на территории Монголии в XIII веке. – Вообще, язык, на котором говорил Чингисхан, – обширная тема для дискуссий. На эту тему у ученых и писателей имеются разные, порой полярные мнения. К примеру, недавно был презентован маститый журнал не менее маститого Герольда Бельгера, в первом номере которого и была информация о языке Чингисхана. – По этому вопросу у меня состоялся обстоятельный разговор с директором национального центра Монголии по изучению литературного памятника "Сокровенное сказание монголов" академиком, доктором филологических наук, профессором Далантаем Цэрен Содномом. Из нашего разговора я понял, что концепция монгольских ученых такова: в XIII веке на территории Монголии проживали монгольские племена, к которым они относили найманов, кереев, коныратов, жалаиров, меркитов и т.д. Все они, по их утверждению, говорили на тогдашнем монгольском языке. После ухода последних в 1218 году с Чингисханом на запад, в Среднюю Азию и Казахстан, они якобы ассимилировались с проживавшими там племенами и сегодня говорят на казахском языке. Тогда я ему сказал, что никакой ассимиляции найманов, кереев, жалаиров, коныратов и меркитов на территории Казахстана не могло быть в принципе. Чингисхан и его воины проходили через Семиречье, где проживали аргыны, найманы, кипчаки, карлуки, пришли в южный Казахстан, где жили уйсуни и канлы, а после двинулись на запад – к алшынам, и везде все говорили на казахском языке. Для монгольского ученого эта информация стала настоящей неожиданностью. Ошеломленный, он немногим позднее поздравил меня с тем, что мы, казахи, сохранили свой язык, в то время, как они его потеряли. Надо сказать, что подобное признание из уст монгольского ученого дорогого стоит. – Нынешние монголы, по-вашему, не сохранили язык XIII века? – Дело в том, что нынешние монголы к народам, проживавшим на территории Монголии до ухода оттуда Чингисхана, не имеют никакого отношения. Как пишут сами монгольские ученые, в частности Б. Баабар, в юбилейной книге, изданной к вышеотмеченным торжествам, во времена Чингисхана проживало 40 монгольских и 4 ойратских тумена. Ойраты впоследствии ушли сначала в Синьцзян, а затем – в начале XV века – в Казахстан. В Монголии осталось только 6 туменов. Кубылай, внук Чингисхана, став великим ханом в 1260 году, основал китайскую династию Юань. К 1270 году его двор полностью был "окитаизирован". Кубылай перенес столицу в Пекин, восстановил китайский язык в работе своей канцеляри, ввел при дворе правила китайского этикета, сам принял буддизм, то есть ему не было никого дела до родовых земель своего великого деда. Находясь в противостоянии с 4 ойратскими туменами, оставшиеся монголы обратились за помощью к маньчжурам, и с молчаливого согласия юаньского двора на родовые земли Чингисхана хлынули полчища маньчжурских племен тунгусского происхождения. Положение еще более ухудшилось после падения династии Юань, а после прихода к власти в Китае маньчжурской династии Цин в середине XVII века, Монголия была полностью захвачена маньчжурами. Вот здесь действительно 6 оставшихся монгольских, на самом деле тюркских, тумена ассимилировались в многочисленных тунгусских племенах. Отсюда и тюркизмы в современном монгольском языке. Подтверждение сказанному я нашел, приобретя труд монгольских ученых Тайжиуда Очира и Бэсуда Сэржээ "Монгол чуудын овгийн лавлах", изданный в 1998 году. В данной книге приводятся результаты переписи современного монгольского населения, состоящего из более чем 700 родов. Если вспомнить о том, что во времена Чингисхана их было чуть более 60, то нетрудно понять, что представляют собой современные монголы, называющие себя халха – монголами. Поэтому я смею утверждать, что нынешние монголы не имеют ничего общего с нашим великим предком, а современная монгольская нация – с тюркской, казахской. – Судя по вашим утверждениям, выходит, что вся слава Чингисхана досталась не тому народу? – Именно. В истории человечества подобное случалось не единожды. Но мы, казахи, должны исправить эту, на мой взгляд, вопиющую несправедливость! – Если я правильно вас понял, вам удалось доказать, что на протяжении 15 веков на территории Монголии, начиная с III века до нашей эры, проживали преимущественно тюркские племена, а сам Чингисхан родился в среде обитания исключительно тюркских племен, многие из которых вошли в состав казахского этноса. В таком случае из какого именно казахского рода произошел Чингисхан? Есть у вас предположения на сей счет? – Как я уже отмечал, на бытовом уровне многие казахские племена связывают себя с Чингисханом, но к этому вопросу я подошел с единственно верной, на мой взгляд, научной точки зрения. Известно, что у каждого казахского рода имелся особенный родовой знак – тамга. По мнению крупнейшего востоковеда Аристова, тамга является предметом родовой собственности, или, выражаясь, языком математики, инвариантом, то есть величиной постоянной, не меняющейся с течением времени. Конкретный род, кочуя по бескрайним степям Евразии, мог присоединиться к другому крупному племени или роду, при этом на его тамге мог появиться дополнительный знак. Например, к имеющемуся кругу пририсовывалась черточка или крестик, однако это не меняло общей сути дела. По тамге определяли род того или иного кочевника, иными словами, тамга – своего рода визитная карточка номада. Так вот, у Чингисхана родовой тамгой служил трезубец с направленным вверх острием. Я видел его в Монголии, именно такой знак установлен на стеле в месте рождения Чингисхана. Этот знак венчал собой сульдэ – штандарт Чингисхана с 9 свисающими пучками из хвостовых волос яков. Среди казахских родов подобную тамгу имеют роды баѕаналы, сiргелi, жалайыр, тараћты, тама и табын. После раздела империи в 1223 году на курултае, состоявшемся в нынешней Жамбылской области, Чингисхан отдал своему старшему сыну Жошы в том числе территорию нынешного Казахстана, а в качестве ближайшего окружения – 2 своих родительских рода – баѕаналы и балталы. Баѕаналы и Балталы – это два брата, рожденных от Сарыжомарта, род которого называется ергенектi-найман. Эти два рода имеют выдающуюся историю. Они вместе с Аттилой участвовали в создании прибалтийских и скандинавских государств, дав им корень своего имени – Балта. Также они в составе войнов Одоакра, племянника Аттилы, положили конец Западной Римской империи в 476 году. В летописях, в частности в Бертинских анналах киевских князей Рюриковичей, их именовали каганами, т.е. они имели тюркское происхождение. Сами же Рюриковичи, как известно, взошли на киевский престол в 862 году, а с середины XIII века власть постепенно перешла к московскому княжеству. С тех пор никогда, вплоть до пресловутого "парада суверенитетов" в 1991 году, Киев не был независимым государством. И понятно, что, обретя суверенитет, украинцы восстановили на своем гербе свою старинную тамгу – трезубец. Точно такой же, как у рода баѕаналы. Известно, что трон в Киеве IX века могли занять только носители царской фамилии, к которым, безусловно, относятся и баѕаналы и балталы. К слову сказать, "баѕаналы" переводится с казахского языка как "опорный". Более подробно свои аргументы я изложу в обширном материале, который в скором времени будет опубликован в одном из научных изданий. – Кайрат Хайруллинович, помимо всего прочего, множество мифов и легенд сложено о месте захоронения великого полководца. Как вы считаете, где он мог быть погребен? – Я тоже много об этом думал. Более того, будучи в Монголии, я проехал по всему маршруту японских ученых, которые пытались обнаружить останки Чингисхана с помощью новейших приборов и компьютерных технологий. Однако поиски оказались тщетными. Буду честным – я тоже не знаю ответа на ваш вопрос, как и миллионы людей по всему миру, интересующиеся темой Чингисхана. Впрочем, я допускаю, что, вероятно, прав Калибек Данияров, предполагающий, что в усыпальнице таинственного Алашы-хана, которая находится рядом с гробницей Жошы-хана у подножья Улытауских гор, покоится прах нашего великого предка, а верные ему роды баѕаналы и балталы охраняют покой своего выдающегося сына.

Jake: Штирлиц в тюбетейке Когда я услышал, что прототипом штандартенфюрера Штирлица - полковника Исаева был казах Жандос Исаев, я был приятно поражен: надо же, каков наш земляк!.. Всеволод ДЬЯЧУК, "Экспресс-К", 19 мая С ветераном войны Александром Мельниковым я знаком уже несколько лет. Но только в канун празднования 61-й годовщины Победы, приняв свои фронтовые сто грамм, он открыл мне тайну, которую в Казахстане знали всего несколько человек. Мельников рассказал, что главный герой Юлиана Семенова из "Семнадцати мгновений весны" штандартенфюрер Штирлиц, он же полковник Исаев, был родом из Казахстана. Мой собеседник много чего повидал на своем веку, однако ни фронтовые операции по ликвидации диверсантов, ни разоблачение шпионов так не запомнилось ему, как встречи со знаменитым писателем Юлианом Семеновым. Плейбой и стиляга - Александр Николаевич, не могли бы вы рассказать, где и как вы познакомились с Юлианом Семеновым? - Я познакомился с Юлианом Семеновичем в 50-х годах. Только настоящая его фамилия - Ляндерс. Сын репрессированного журналиста и литератора (Семен Ляндерс был помощником Бухарина). Поступив в институт востоковедения, через год был исключен - не сообщил в анкете об аресте отца. Однако после смерти Сталина восстановился. В то время страна переживала так называемую оттепель. Многие люди, почувствовав дух свободы, начали раскрепощаться. Естественно, что в первых рядах "вольнодумцев" были студенты. Молодой Юлиан Ляндерс был завсегдатаем многих столичных ресторанов и танцверанд. Его можно было встретить в местах, где обычно собирались иностранцы, интеллигенция и столичный бомонд. У него была модная крашеная прическа. В одежде он отдавал предпочтение импортному ширпотребу. Даже собаку свою сумел как-то по-особенному подстричь и покрасить. Он умел оставить после себя "неизгладимое" впечатление плейбоя и стиляги. Естественно, перед сотрудниками государственной безопасности было обязательным брать таких людей на контроль. Так Юлиан Ляндерс попал в мое поле зрения. Однажды в гостинице "Москва" он с приятелем хорошо подвыпил и начал петь хвалебные песни в адрес США. Это было время холодной войны. Разумеется, Юлиан и приятель были арестованы и сопровождены в "контору". Инциденту могли придать политическую окраску. Но будущий писатель быстро смекнул, в чем дело, и предпочел отказаться от дальнейшей разгульной жизни. Тогда-то мы впервые и познакомились. - Вы поддерживали с Семеновым деловые или все-таки дружественные отношения? - Не могу сказать, что мы были друзьями. Но наше общение явно выходило за рамки профессионального. После бурной молодости арест очень повлиял на дальнейшую судьбу Юлиана. Даже его политические взгляды сильно изменились. Что и говорить, он был одаренным юношей. По окончании института начал преподавать. Одновременно закончил исторический факультет. Тогда же начал пробовать себя в журналистике. Насколько мне известно, потом он уехал переводчиком в Афганистан, и на этом наше общение оборвалось. Повторно мы начали общаться только в семидесятых годах, когда он уже стал мэтром советской литературы. Но это было уже вне работы, нас можно было назвать приятелями. Профессия - репортер - Не секрет, что Юлиан Семенов долгие годы проработал переводчиком в различных странах при посольстве СССР. Одновременно он занимался журналистикой. Кем же был Семенов на самом деле - переводчиком, репортером или кадровым сотрудником советской разведки? - Всем. Хотя насчет кадрового сотрудника я сомневаюсь. У меня на этот счет есть свое мнение. Точно знаю, что контакты со спецслужбами писатель поддерживал на протяжении всей своей жизни. А то, что все его шпионские романы были основаны на реальных событиях, выступает доказательством его "дружбы" с КГБ. Он сам говорил, что с гэбэшниками лучше дружить, чем находиться под их слежкой. В советское время ни один журналист не мог получить такого доступа к информации и архивам КГБ СССР. Вообще, Семенову позволялось многое. Он спокойно мог выехать для написания репортажа в любую точку не только Союза, но и планеты. Успел осветить все освободительные войны "братских СССР" народов. Даже участвовал в операциях по розыску скрывающихся от возмездия гитлеровцев в Южной Америке. Но, несмотря на его шпионские пристрастия, Семенов всегда оставался журналистом. Только он мог пройтись по коридорам КГБ без сопровождения, без галстука и с сережкой в ухе. Поговаривали, что он был любимчиком Андропова и многих других членов ЦК КПСС. Но даже это нисколько не отражалось на его уважении к остальным людям. Он никогда не зазнавался. Был спокоен (смеется. - Прим. авт.), как настоящий разведчик. Штирлиц - казах? - В начале нашего разговора вы сказали, что прототипом Штирлица послужил наш соотечественник и земляк: - В те редкие моменты, когда Юлиан Семенов приезжал в Москву, мне удавалось поговорить с ним за чашкой кофе. Фильм "Семнадцать мгновений весны" произвел фурор по всей стране. Не отрицаю, что данное произведение было социальным заказом для реабилитации органов государственной безопасности. Особенно после хрущевских разоблачений. Не знал я только одного: с кого именно был написан портрет знаменитого разведчика. Поэтому на очередной встрече не преминул задать ему мучивший меня вопрос. Семенов ответил, что в основу легенды образа вошло не менее 12 сотрудников внешней разведки, причем не только СССР. Все они выполняли свой нелегкий труд в странах гитлеровской коалиции. С некоторыми из них Семенов познакомился на страницах архивных документов, с другими повезло общаться лично. Ко мне, сотруднику КГБ СССР, Семенов относился с должной степенью доверия и поэтому назвал несколько настоящих фамилий. Это были Леман, Радо, Маневич, Николай Кузнецов и другие. Но особенно удивил меня ответ насчет самого Исаева. Юлиан рассказал, что в одной из своих командировок на Дальний Восток он познакомился с полковником в отставке, который представился Жандосом Исаевым. Этот человек был настоящей находкой для Семенова. Юлиана особенно поразил перевод имени разведчика - "душевный друг". Потому, наверное, и запомнился. Родился Жандос Исаев в Оренбурге, казах по национальности, дворянин. Бывший царский офицер, перешедший в 1917 году на службу в Красную Армию. Боролся за независимость своего советского Казахстана. Затем, по словам Юлиана, Жандос работал в среде русской эмиграции в Шанхае. А после войны Китая с Японией под видом японского офицера бежал в Страну восходящего солнца. Там он продолжил свою шпионскую деятельность. Как говорил Юлиан, Исаев действительно со своей азиатской внешностью чем-то был похож на японца. Круглое лицо, узкие черные с хитрецой глаза. Небольшого роста, спортивного телосложения. Одной из особенностей разведчика была его поразительная память. Он в совершенстве владел пятью иностранными языками (не считая казахского и русского языков, которые были для него родными). - Что, кроме фамилии, позаимствовал для Штирлица Юлиан Семенов у настоящего Исаева? - Наверное, многие помнят один из самых щекотливых эпизодов фильма "Семнадцать мгновений весны", когда гестапо обнаруживает отпечатки пальцев Штирлица на чемодане с радиопередатчиком радистки Кэт. В подобную переделку попадал наш Жандос. Только это было в Японии, его "пальчики" были найдены таким же образом. И разведчик пытался доказать свою непричастность. Мол, помогал пожилому японцу донести сумку до поезда, причем при свидетелях. Однако японцы не приняли такого оправдания. И наш разведчик Исаев был арестован. Но спустя несколько месяцев сумел бежать. - А была ли семья у Жандоса Исаева? - В книге у Юлиана есть несколько эпизодов, рассказывающих о его супруге. Это вымысел. Профессия разведчика не позволяет иметь семью. Жена, по мнению Семенова, должна была выступать критерием чувственности разведчика. Указывать на то, что ничто человеческое ему не чуждо. Многие в память о близких им людях делают различные медальоны. Был такой и у полковника Максима Исаева. Если вы помните, по книге он носил в нем прядь волос супруги. У Жандоса Исаева жены не было. Когда-то в юности у него был любимый конь, с волосом которого он сделал себе оберег-медальон. Семенов был поражен этой историей. Поэтому включил существование кулона в свою книгу. P.S. По роду своей прошлой деятельности Александр Николаевич не все может рассказать о встречах с Семеновым. Почти полвека хранил он один из секретов прототипа Штирлица. Возможно, когда-нибудь для нас будут открыты и другие тайны подвигов наших земляков на невидимом фронте.

Идрис: Кошмар! Даже не знаю как относится к подобным иследованиям! Если бы там стояла фамилия автора, что-то типа Задорнов или Жванецкий, было бы понятнее! В одном из подобных изданий я прочитал, что у французского языка - казахские корни! Якобы французкое слово "салфетка" - производное от казахского "сал бетке". В принципе, подобное иследование можем провести и мы, например: Иисус - выходец из Казахстана. Безусловно, что сын Господен Иисус - это потомок казахского рода. Название жуза и рода откуда произошел казах Иисус в анналах истории не сохранилось, но то что Иисус - казах, не вызывает сомнений. Первое: о рождении Иисуса возвестила звезда на Востоке. А еще со средней школы мы знаем, что на Восток от Израиля, находится Казахстан. Факт того, что на Восток от Израиля находится еще порядка двадцати государств, нас не особо волнует - ведь наша цель - доказать, что Иисус - казах. Второе: звезду на Востоке увидели три волхва (по другим источникам, три царя). А три царя могли быть только у казахов - по числу жузов. Факт, того, что казахи, как народ и жузы как деления этого народа возникли на полторы тысячи лет позже, нас не волнует - по вышеуказанной причине. Третье: Иисус нигде не работал, ходил по земле и делал чудеса. Так это и есть основное доказательство, что Иисус - казах! Ведь попробуйте найти еще такой народ, который ничего не делает и всем доказывает, что он - родоначальник цивилизации! Причем, абсолютно на пустом месте, подобные исследователи по умолчанию признают фактом то, что казахи - прямые и ЕДИНСТВЕННЫЕ потомки тюрков, факт того, те же татары (да и еще десятки народов, народностей и этносов) могут претендовать, на то, что фраза: Jake пишет: Очень много "кельто-тюркских" (гуннских) родовых имен, связанных с такими этимонами как РУ (род), УРЫК (семя, потомство), несущих имена словно локомотивы. Может, с полным правом, относится и к их народу. Короче, капец, какой-то...

Jake: http://kazakhstan.orexca.com/rus/kazakhstan_history_cities.shtml В 50-80 годы в казахском обществе начинается борьба между партийной элитой и народом, наблюдается кризисное положение в экономике, происходит рост денежных доходов неподкреплённый промышленными товарами и услугами. Необходимость перемен в обществе чувствовалась особенно в 80-е годы. Курс М.С. Горбачёва на демократизацию страны, слово "перестройка" вошли в сознание народов. Никогда не знал, что между партийной элитой и народом была борьба, это в 50-е то годы??? Какой кризис в 60-70 ее годы - это период массового строительства городов, совхозов, заводов и т.д. Аффтар жжот! А попробуй докажи потом - обывателям родимшимся в 90-ее годы (им кстати уже по 20 лет!), что это было не так. Народ в это время, кроме кучки диссидентов, жил в коммунизме.

Jake: Околоисторические тенденции в освещении жизни и деятельности Абылай-хана и его потомков Э.Ж.Валиханов За годы независимости Республики Казахстан вопросы и проблемы истории Казахстана стали частью идеологического воздействия на всю общественно-политическую жизнь страны, на все слои общества, на формирование сложной и достаточно стройной системы взглядов по обоснованию суверенного и независимого развития Республики Казахстан. Рассматривая основы формирования Казахстанской идеи, параметры которой вырисовываются в ходе созидания общества устойчивого развития, нужно подчеркнуть особо значительную роль исторического сознания в этом направлении. Огромный по своей глубине и охвату кризис возникший в результате распада империи ознаменовался ломкой и трансформацией прежних идеологических основ, поиском и выстраиванием новых подходов в изучении истории Казахстана, в исследовании прошлого казахского народа и всех народов населяющих страну без «белых пятен» и без купюр. Поставленные жизнью вопросы получили огромный размах в издании многочисленных около исторических, точнее параисторических произведений, которые с большой интенсивностью внедряются в массовое сознание, получили размах различные «теории» и суждения об историческом прошлом Казахстана. Особенно быстро произведения наукообразного профиля в силу различных причин становятся достоянием широкой общественности и глубоко оседают в сознании неискушенного потребителя информации. Проблемы и вопросы истории Казахстана, которые еще не прошли профессиональную апробацию получают свою интерпретацию в этих около научных произведенных. Основы для такого псевдонаучного подхода создаются самыми интерпретаторами. Как правило берется действительный факт и событие, получивший освещение в исторических источниках, к тому же упомянутый в трудах профессионалов и выстраивается вроде бы правильная историческая связь объяснения этого факта и события. Но в этом случае забываются фундаментальные основы любого исторического исследования - приинципы историзма и хронологической последовательности, к тому же проверенные сложными методами сравнительно-исторического сопоставления, типологией самого факта и события, его местом в ходе построения самого исторического исследования. Кроме того, обосновенность описания обязательно включает в себя опрабированные исторические источники, их репрезантивность. Главная и универсальная предназначенность исторического исследования в максимально приближенном к объективности и истине анализе и описании факта и события происшедшего во времени и пространстве. Здесь неуместна абстрагированность и отрешенность от времени и конкретная действительности. В то же самое время современной инструментарий исследования общественных явлений вполне приемлем и необходим. В противовес техническим, естественным, точным наукам где максимальная абстрагированность при решении задач, их формализация составляют основу исследования, историческая наука предполагает максимальную связанность явления как во времени, так и в пространстве с другими явлениями. В этом случае, глубокий научный анализ, тщательная и скрупулезная проверка факта и события, специальные методы подхода к источникам, интерпретация исторического явления доступны только при профессиональной подготовке историка-исследователя и достигаются они при приложении огромных сил и средств. Наиболее искаженное представление и понимание истории Казахстана, как нечто легкого и удобного чтива в послеобеденное время развернуто на страницах так называемой «желтой» прессы по тиражности превосходящей в сотни за действительно сугубо научные издания профессионалов-историков. Редким исключением стали труды историков-профессионалов сумевших применяя огромные усилия коммерсанта издавать свои труды тиражом в 1000 экземпляров. Ходячие формулировки наукообразных сочинений стали основным представлением в обыденном сознании истории Казахстана, в особенности исторически значимых фигур нового времени. Так указываютя: «При Тауке-хане Казахское ханство не имело продуманной внутренней и внешней политики, растеряло энергию и мощь, доставшиеся ему от прежних честолюбивых правителей». И далее постоянно подчеркивается, что Тауке-хан был весьма «несостоятельным», так принятые при нем законы «Жеті жаргы» «мало чем отличались от законов Касым-хана». А сложные вопросы внутреннего положения Казахского ханства трактуются так: «После смерти Тауке-хана трое его сыновей, вступив в сговор с жаждущими власти Толе-би, Казыбек-би и Айтеке-би, разделили единое, сильное Казахское ханство на три части (жуза), тем самым покончив с третьим Казахским государством и самой казахской государственности». В противовес этим измышлением приведем цитату из «Истории Казахстана» (том 3, Алматы, 2000). Фундаментальный труд подготовленный учеными-профессионалами под эгидой Института истории и этнологии им.Ч.Ч.Валиханова МОН РК. «Большая роль в усилении ханской власти, регламентации, частичном обновлении и унификации издана сложившихся в казахском обществе правовых традиций и норм принадлежали сыну и преемнику хана Жангира Тауке (после 1652-1715 гг.) образна названному известным историком А.И.Левшиным «Ликургом» и «Драконом». Такова характеристика хана Тауке созданное на основе изучения большого фактического материала и его научного осмысления. А вот цитата о роли биев казахском обществе того времени: «Представители этой социальной группы в соответствии с традициями обычного права играли видную роль в народных собраниях и совещательном органе при хане. Кроме того, все бии, как особое сословие, в силу специфики социальных отношении в кочевом обществе обладали наиболее мощным рычагом влияния на казахское населения». И тем самым никак нельзя считать выдающихся деятелей Казахстана того времени, - Толе-би, Казыбек-би и Айтеке-бии, как закоренелых противников ханской власти, как своевольных людей с девиантным поведением. Это противоречит исторической истине и логике общественной жизни казахского общества. Далее выводятся положения о разрушении казахского общества и именно биями, при этом не учитывается вся сложная социополитическая обстановка того времени. Таким образом, строится все псевдоисторическое исследование. Экстраполяция приемов технических наук напрямую вставляется в историческую картину. Авторы часто указывают на якобы непрофессионализм историков: «Бесспорно, что не меньшими сепаратистами, подрывающими централизованную власть в жузах в борьбе за свое собственное влияние, были и бии Среднего и Младшего жузов Казыбек и Айтеке. Такова была роль биев во всех трех жузах, восхваляемая некоторыми историками вопреки имеющимся историческим фактам». Так подлинно историческая картина ставится с ног на голову. Авторы таких трудов идут дальше, вот рассуждения об исторической топонимике: «Джунгары имели обыкновение давать местностям имена самых знаменитых своих батыров. Таких мест, особенно в Алматинской области, довольно много. Часть их переименована, часть до сих пор носит джунгарские названия. Именем Шарыша также названа местность на казахской земле. Вероятнее всего даже название довольно крупной реки Шарын с ее всемирно известными каньонами, является несколько видо измененным вариантом имени Шарыша». Так казахская легенда становится по желанию автора неким историческим образом. Автор тем самым подводит якобы историческую базу под свои сочинениям. В этих и подобных рассуждениях действия хана Абылмамбета и султана Барака принявших на себя всю сложность политических отношении ІІ пол. ХVІІІ века низводятся до мелких ссор, часто похожих на склоки современных чиновников по тем или иным вопросам. Но наибольший интерес в таких околоисторических трудах предпринят по отношению к Абылай-хану. Так одна из легенд об Абылае – его поединок с джунгарским богатырем Шарышем обрастает такими подробностями: «Джунгарскими войсками командовал один из самых известных не только в Джунгарии, но и во многих соседних странах, прославленный батыр Шарыш, близкий родственник самого Галдана Церена. Шарыш считался непобидимым и в личных поединках одержал более 30-ти побед над самыми известными батырами». Надо определенно указать, что поединок Абылая Шарышем приведен на казахском источниковом материале и более пока не встретился других источниках. Само имя Шарыш (Чарч) это тюркизированная форма имени джунгарского богатыря, Машхур Жусуп Копеев приводит более близкое к калмыцкому произношению – имя Сару (Сєру) и тем самым наводит мысель на поиски подлинного богатыря. Автор же умудрился дать полную характеристику джунгару не владея источником. Очень большие нарекания к историкам-профессионалам и желание их полностью дискредитировать – это даты жизни и деятельности Абылай-хана. Тот же самый автор не раскрывая своей творческой лаборатории приводит дату рождения Абылай-хана как 1706 г. в то же самое время документально установлено дата в 1711 г., хотя и по ней достаточно обоснованно существуют мнения о 1712 г. и даже 1713 г. Но отодвигать дату рождения 1706 г. это грубая ошибка не профессионального характера. При этом для удовлетворения собственных амбиции некоторые авторы пытаются даже исправить сам исторический источник. Письмо хана Валия Екатирине ІІ, где указано что Абылай-хан умер на 70-м году жизни подвергается сомнению. Избрания Абылай-хана общеказахским ханом тот же самый автор указывает на то, что Абылай был избран ханом 1745 г., и даже не избран, а назначен Абылмамбет ханом. Это очень грубая ошибка. Традиции избрания ханов соблюдались вплоть до конца первой половины ХІХ в. А избрание Абылая общеказахским ханом произошло в 1771 г., только после смерти Абылмамбет хана. Это не противоречит и самим воззрениям Абылая на обладание властью в Казахском ханстве, так как логика сама подсказывает, что новый хан мог быть избран только после смерти своего предшественника. Обладая ханскими полномочиями Абылай не мог в то же самое время отринуть от себя значительные родовые структуры тяготеющие к Туркестану и признающие всецело власть Абылмамбета. И не мог эту важнейшую часть казахской политической традиции, столь важной для себя и для укрепления своей власти во имя сохранения казахской государственности, отвергнуть одним махом. В этом мы как раз видим одну из крупнейших черт Абылая, как прозорливого политика и государственного деятеля. Указывая на внутреннею политику Абылай-хана авторы подобных сочинении пишут: «Абылай не стал вводит законы, действовавшие Казахском ханстве, а вернулся к истокам Казахского государства и вел законы Чингис-хана: Билик и Джасак». Таким образом утверждаются вопреки историческим фактам не преемственность государство Абылай-хана, а как бы его личное желание построит свое ханства. Такие утверждения низводят самого Абылай-хана и его тонкую и сложную внутриполитическую деятельность к самодурству и некчемности. Отсюда латентно возникает мысль: даже если один из национальных героев самодур, то что же ждать от других менее крупных фигур. На страницах подобных издании Абылай-хан действует как секретарь обкома по идеологии. Так выходит, что по его приказу разъезжал Бухар-жырау и славил Абылаем. Один из важнейших, принципиально необходимых вопросов – внешнеполитическая деятельность Абылай хана. Начиная с 1740-х гг. Абылай неустанно занимался вопросами укрепления казахской государственности. Так в 1740 г. он принял подданство России, хотя постоянно стремился и был на самом деле независимым правителем местах обитания Среднего жуза, а затем его власть по мере отражения джунгарской агрессии распространялась на Жетысу и некоторые районы Младшего жуза. При этом необходимо отметить, что отражение джунгарской агрессии при участии именно Абылай-хана – это конец 30-х конец 50-х гг. ХVІІІ века. Период же «Актабан шубурынды» связан с именем Абулхайыр-хана в этом тоже ошибка отмеченного автора. Борьба против джунгар вылилась и в борьбу против Цинской агрессии, где Абылай проявил себя как выдающийся политический деятель. Приняв в 1757 г. подданство Китая и формально подчиняясь Цином, он фактически проводил политику независимого государя и при этом были очерчены границы Казахстана как в Жетысу, так и в других регионах. Авторы около исторических произведений на чисто отвергают сами документы и строят свои изыскания фактический на песке. Так о принятии подданства России Абылаем пишется: «Подлинность такого документа должна быть подвергнута большому сомнению, поскольку Абылай стал ханом в 1745 г.» и это по отношению к документу опубликованному для широкой общественности еще в 1961 г. (см.: Казахско-русские отношение в ХVІ-ХVІІІ вв. Алма-Ата, 1961). Таким же способом отвергается принятие подданства Абылая и у Цинов, хотя это находит подтверждение в китайских и русских источниках. Исходя из некоторых исторических трудов прошлого отдельные авторы слепо следуя позициям исторического источника или легендам составляют, как им кажется, новую историю Казахстана, где в угоду своих спонсоров искажают историческую истину и в превратном свете толкуют жизнь и деятельность Абылай-хана. В этой ситуации досталось и одному из самых известных потомков Абылай-хана, Кенесары Касымову. Так полностью дискредитируется сложная фигура сына Абылай-хана – султана Касыма: «За время правления безвольного, бездарного хана Касыма (Касым ІІ) от оставленного Абылай-ханом Казахского ханства сохранились только центральные области» здесь сама постановка вопроса неверна. Касым ханом не был, именно ликвидация Казахского ханства стало основой борьбы Касыма и его сыновей за восстановление ханство и отсюда берут свои начала борьба и деятельность Кенесары за воссоздание утраченной государственности. Так указывается: «точной даты смерти Касым-хана нет» это как раз опровергают источники и материалы конференции посвященной 200-летию Кенесары Касымова и проведенной Институтом истории и этнологии МОН РК. Вообще роль Кенесары представлена как роль одиночки-бунтаря. Однако исторические источники констатируют, что в отдельные периоды восстания число преверженцев Кенесары достигала 20-ти тысяч. Подавление восстания под руководством Кенесары Касымова – это широкий фронт колониальной экспансии, но это так же подавление традиционного образа жизни европоцентризмом, ликвидация государственности в общенациональном масштабе. Известно высказывание об историческом прошлом зафиксированное Расулом Гамзатовым: «Если ты выстрелишь из пистолета в прошлое, будущее выстрелит в тебя из пушки». Эти слова необходимо запомнить и профессионалам-историкам, и амбициозным историкам-любителям.

Jake: Альтернативная история Казахстана – еще раз о Чингисхане Friday, June 22 2007 Курманова Айтолкын Историк Калибек Данияров, автор восьми томов по истории Казахстана («История гуннов», «История Алаш», «История Чингисхана», «История отечества», «История казахского государства», «О новой истории», «Аныракай и Джунгария (История гибели Джунгарии)», «История сибирского ханства. О книге А. Тойнби «Цивилизация перед судом истории»), имеет свой взгляд на происхождение казахского народа. Исследуя первичные источники, он доказывает право казахского народа на родство с великим завоевателем – Чингисхану. По его данным, существует тесная связь между современными казахами и государствами Аттилы, Алаш (Восточно-тюркский каганат) и Золотой Орды. В своем эссе-интервью журналу «Экономические стратегии», историк опровергает общепринятые постулаты о монгольском происхождении Потрясателя Вселенной, предлагая неожиданные и новые для казахстанского общества выводы. Трудность глубокого исследования событий восьмивековой давности, тем не менее, предполагает, что история Казахстана остается неизученной и это серьезный вызов казахстанской исторической науке. Об истории Гении прошлых веков, чьи труды и являются базой, на которой развивается человечество, считали, что любая нация, народ, государство, прежде всего, должны решать внутренние, национальные вопросы и проблемы. В их числе - проблемы решения национального языка, как основы нации; культуры, которая остается национальной в общем потоке чужих культур; и истории народа и государства. Великая история поднимает национальный дух, уровень национального самосознания и мышления народа, знающего кем он был и кем должен стать, а также формирует национальную идею. Древние философы писали: «Какое мышление у народа, такое будущее у государства», определяя будущее любого государства от уровня мышления народа, образующего государство. В моих книгах я раскрываю подлинную историю нашего государства, составленную с использованием многочисленных первоисточников, но которая, к сожалению, не преподается в наших университетах, колледжах и школах. Согласно моим книгам, история казахов начинается не с Казахского ханства, образованного, по мнению историков бывшего СССР и историков уже независимой республики, в 1456 году, а с истории саков, бывших прямыми потомками гуннов. То, что гунны – тюрки, известно еще с древнеримских хроник и из переписки Аттилы с Древним Римом - все письма Аттилы написаны на тюркском языке. Из древнеримских хроник становится известным, что в составе гуннов были многие казахские роды, в том числе роды қыпшак, найман, каңлы, и другие. Связь саков с казахами тоже существует. Китайцы казахов называют не «казах», а «хасак». В китайском языке слово «ХА» означает «настоящий». Разумеется, «САК» переводится и на русский, и на казахский языки как сак. «Хасак», таким образом, с китайского языка означает «настоящий сак». Китайцы считают казахов прямыми потомками саков! У кочевых народов названия их менялись в связи с изменением государственного устройства. За 2500 лет предки казахов назывались сак; гунн (қун – стоимость, стоящий); мыңкол – далее трансформировавшийся в мынгол, монгол, могол; ноғайлы; казах. Название «монгол» появилось только в середине XIII века. Захир-ад-Дин Бабур свою созданную им империю назвал «Государство Великих Моголов». На территории современного Кыргызстана и части Узбекистана в течение 150 лет существовало государство Моголистан. Американский историк-исследователь Томас Костейн, написавший книгу «Гунны» по древнеримским хроникам, пишет, что боевым кличем гуннов было «Толагатай» . По шежiре (родословной казахов) Толагатай является подродом крупного казахского рода «найман». Поскольку Аттила в качестве боевого клича использовал дух своего предка, основателя его рода, как принято у казахов, то, Аттила, мог быть выходцем из племени, позже известного как подрод казахского рода «найман», то есть Аттила был предком казахов! Опровергнуть взятое Томасом Костейном сообщение из римских хроник представляется невозможным. Таким образом, не история государства Казахстан, а история казахской государственности начинала формирование с сакского периода и включает следующие этапы: 1. Сакский период 2. Гуннский период 3. Период тюркского каганата 4. Период государства Алаш (Восточно-тюркского каганата) 5. Период государства Чингисхана 6. Период улуса Джучи (Жошы) – Золотая Орда 7. Период казахского ханства 8. Колониальный период 9. Период «Республика Казахстан» О моих источниках Подтверждение этих фактов я искал, прежде всего, в первоисточниках и использовал около ста источников. Основными источниками явились: 1. Героический эпос Чингисхан (Шыңғысхан), издан в Пекине в 1240 году. В результате научных поисков мною установлено, что эпос написан младшим братом отца Чингисхана Есикея-хана Отшигыном. Китайцы перевели эпос без имеющихся в нем стихов и назвали эпос «Юань Чао Би Ши» (история государства Юань). Героический эпос Чингисхан написан древненайманским алфавитом, что установлено европейскими и российскими учеными, можно сказать, что на древнеказахском языке. Европейские ученые перевели древненайманский текст без всяких изменений на латинский алфавит без перевода с языка на язык, что является весьма ценным, так как не позволяет его фальсифицировать. Эпос, по заданию Сталина, с большими фальсификациями в пользу монгольского происхождения Чингисхана, перевел С.А.Козин и дал ему фальсифицированное название «Сокровенное сказание монголов». Однако, из латинского текста видно, что более 60% слов эпоса имеется в современном казахском языке, а остальные 40% - состоят из древнетюркских слов, которые достаточно легко переводятся на современный казахский язык. Переводом С.А. Козина с латинского текста на русский язык можно лишь пользоваться, сверяя его с латинским текстом. В написанных мною книгах я достаточно подробно исследовал перевод Козина на русский язык и указал на все фальсификации. Монгольские же ученые перевели первоисточник с фальсифицированного перевода Козина и еще более усложнили задачу поиска истины. По до неузнаваемости измененному переводу эпоса монгольские историки издали около 800 книг по истории Чингисхана. 2. Вторым особо важным первоисточником по истории Чингисхана и истории государства Чингисхана является изданный в 1305 году сборник «Джамигат-ат-Тауарах» Рашид-ад-Дина. На русский язык этот сборник переводится как «Сборник летописей», названный историками как «Летопись тюрок». Как ни странно, сборник не использовался историками, писавшими историю Казахстана, также как и многие первоисточники, включая «Героический эпос Чингисхана». Книги Рашид-ад-Дина не оставляют монголоведам никаких шансов для того, чтобы считать Чингисхана монголом или китайцем. Кочевой род «қият», из которого вышел Чингисхан, доказан как тюркский. 3. Летопись Ибн-Аль-Асира, бывшего современником Чингисхана и видевшего войска великого завоевателя. В летописи упоминаются татары, найманы, жалаиры, но не монголы. 4. «Сборник материалов, относящихся к истории «Золотой Орды», собранных В.Г. Тизенгаузеном в Каире и Александрии (Египет) из сообщений египетских послов в Золотой Орде и сообщений египетских и арабских путешественников. Поездка Тизенгаузена в Египет была профинансирована графом Строгановым. 5. Утемиш-хаджи. Чингис-наме. Перевод В.П. Юдина. Алма-Ата, 1992. XV век. 6. Абулгази (Әбілғазы). Түрiк шежiресi (Родословная тюрок). Хива, 1664 в переводе с древнетюркского Б. Абилькасымова . 7. Плано Карпини. Путешествие в восточные страны. Лион, 1247 8. Гильом де Ребрук. Путешествие в восточные страны в лето благости в 1253 году. Париж, 1255 9. Хроника человечества. Большая энциклопедия (всемирная история). Перевод на русский язык, 1996 Кроме того, в настоящее время открыта глубоко засекреченная переписка ханов Золотой Орды с Ватиканом (римскими папами) – она ведется на тюркском языке. Однако сегодняшние казахстанские издания по истории государства Чингисхана представляют собой переписанные с трудов монголоведов книги: Котвича, Владимирцова, Хаара-Давана, Кычанова и других. В них мало исследуются первоисточники. Труды же тюркологов и зарубежных историков по истории Казахстана в бывшей Казахской ССР не принимались. О происхождении Чингисхана О происхождении Чингисхана известно, что он происходит из кочевого тюркского рода «қият». Это неоднократно упоминается в эпосе «Чингисхан» и у Рашид-ад-Дина. Прямой потомок Чингисхана, хивинский хан Абулгази (Әбілғазы) пишет, что Чингисхан происходит из рода «қият». Название рода Абулгази выводит из слова «киян», что на казахском языке означает «дальний». Рашид-ад-Дин также пишет, что «қиятов называют «киян» (дальние) ». Слово «киян» имеется в современном казахском языке. Слово же «қият» (қияды) переводится с казахского как «режет». В монгольском языке, несмотря на все усилия монголоведов, слово «қият» или даже схожее с ним не найдено. На берегу реки Аму-Дарья находится город Қият, который основан за два тысячелетия до рождения Чингисхана. Там, где стоит город Қият, Аму-дарья режет (размывает) свой правый берег. В XX веке город был переименован в Бируни. Немаловажным аргументом монголоведов о монгольском происхождении Чингисхана является то, что род Қият является монгольским родом Боржигин. Во второй книге Рашид-ад-Дина про род Қият-Боржигин написано следующее: «Третий сын был у Есугей-бахадура (отца Чингисхана). Племя Қият-Боржигин происходит из его потомства. Значит «буржигин» - «синеокий» и, как это ни странно, те потомки от третьего сына Есугей-бахадура и его детей по большей части - синеоки и рыжи» . Чингисхан был первым, старшим сыном хана Киятского ханства Есугея-хана и по праву старшего сына наследовал ханский престол. Қият-боржигин является потомством от третьего сына Есугей-хана и является всего небольшой частью рода Қият, впоследствии исчезнувшем в общей массе казахов. Рашил-ад-Дин в главе «О роде қият, из которого происходит Чингисхан и ханом которого был Чингисхан» сообщает: «Кабул (Қабыл)-хан – третий предок Чингисхана, а моголы-тюрки предков в третьем колене называют Еленчик … Его детей и внуков называют қият» По Рашид-ад-Дину қияты – тюркский род, идущий от Кабул-хана. Историк подробно описывает все поколения предков Чингисхана: Дотум-манан (Датым-манан) Kайду-хан (Қайды-хан) Байсункару (Байсунқар) Тумбине-хан (Түмбен-хан) Кабул-хан (Қабыл-хан) Бартан (Бартан) Есугей (Есiкей) Чингисхан (Шыңғысхан) Эти же имена указаны в эпосе «Чингисхан», за исключением пятого предка, который в эпосе назван Байшингор (Байшықор). Все имена транскрибируются в казахские с оговоркой на искаженность – даже сегодня казахские имена на русском часто искажены. Теперь о самом имени «Чингисхан», с которым легко ассоциировать казахский транскрипт «Шыңгысхан». Имя же, которое правитель получил при рождении -«Темиршин». В китайском языке нет буквы «р», в связи с чем его начали в источниках называть Темичин, в китайском происхождении Темучин. Шынғысхан состоит из трех казахских слов – шың (высокий пик в горах), ғыс (солнечный луч), хан (глава государства). Таким образом, шың - ғыс -хан переводится с казахского языка как «высокий лучезарный хан». В целом, необходимо заметить, что у монголов никогда не было титулов «хан» (қаган). Правитель у монгол всегда назывался «қонтайшы». Титул «хан» имелся только у тюркских народов. Шынғысхан является не именем, а титулом, который был ему дан после избрания ханом государства, образованного в апреле 1206 году из четырех казахских родов – қият, найман, кереит и меркит. В жизни народов большое место всегда занимает религия. В первой половине XIII века казахские роды, кроме қаңлы, қыпшак, алшын, которые исповедали ислам, исповедовали тенгрианство. Суть тенгрианства сводится к единому богу Танiру (Тенгри в русском переводе), который создал небо и землю, и является единственным владыкой неба и земли, т.е. тенгрианство является единобожием. У монголов же никогда не было единобожия, они поклонялись матери-оленихе и другим зверям. Исторически доказано, что тенгрианство исповедали предки единственного народа в мире – казахов. Чингисхан, как это неоднократно отмечается в героическом эпосе «Чингисхан» и летописи Рашид-ад-Дина, фанатично верил в Тенгри. То, что Чингисхан был тенгрианцем, описано и у другого современника завоевателя, Джувейни, описание события которого признано слишком однобоким. Как фанатичный мусульманин, Джувейни только чернил и проклинал врага ислама, Чингисхана, завоевателя мусульманских земель (государство Хорезм-шаха Мухаммеда), вместо объективного описания событий, связанных с жизнью и деятельностью Чингисхана. Таким образом - имена, название титула Чингисхан и рода қият (большая часть которого проживает и сейчас в Казахстане), религия, а также тот факт, что у Чингисхана из четырех жен не было ни одной монголки, подтверждают тесную родственную связь между казахами и их предком - Потрясателем Вселенной. Наши ученые историки и эксперты почему-то покорно соглашаются, что Чингисхан был монголом, хотя мои книги были поддержаны рядом экспертов – Кайрат Закирьянов, Мухтар Мухтар Магауин, Аким Тарази и другие. О будущем 12-13 февраля 2007 года под председательством президента Нурсултана Назарбаева были подведены итоги трехлетней государственной программы «Культурное наследие». На выставке были представлены много изделий, искусно выполненных древними мастерами. Одних изделий из высоких проб золота было выставлено более тысячи. Раскопки, проведенные казахстанскими археологами, убедительно доказали, что государственность на территории Казахстана существовала 25 веков назад - две с половиной тысячи лет назад. 14 февраля этого года министр культуры Е.Ертысбаев по телеканалу «Хабар» также сказал, что на территории Казахстана государственность была 2500 лет назад. Программа «Культурное наследие» подтвердила написанное в моих книгах - Казахстан имеет великую в прошлом историю. В книгах «История гуннов», «О новой истории», «История Алаш» на основе научного исследования первоисточников было доказано, что саки, проживавшие в большей части на территории Казахстана, были предками гуннов и еще за 25 веков до нас имели государственность. В моих книгах я задавал вопросы авторам истории Казахстана, которая переписана с истории Казахской ССР: «Вы пишете в учебниках по истории, что казахский народ и казахское ханство образовалось в 1456 году. Что было до 1456 года? Народ и государство не формируются в одно и то же время. Народ образуется за тысячелетия раньше». Ответа нет. Учебники остаются в силе и по ним изучается история Казахстана. Начиная с октября 2006 года, вероятно из-за отсутствия полноценных учебников по истории Казахстана, экзамены по истории во всех университетах были отменены, что практически превращает историю в необязательный для изучения предмет. Я предлагаю правительству рассмотреть возможность внедрения в учебные программы альтернативного взгляда на историю Казахстана. Моя история страны, которую я считаю подлинной, не должна быть переписана по-другому и другими людьми, поскольку это будет плагиатом и фальсификацией, чего у нас было слишком много.

Еркин: Извините, но все, что здесь сказано о кельто-казахах, шумеро-казахах и т.п. - не что иное, как систематизированный бред. Он красив, он по-своему логичен, но тем не менее, это бред. Постараюсь пояснить свою мысль. Историческая наука, как система, выполняет функцию производства информации. При этом окружающая среда, включающая в себя общество, существующие в нем идеи и доктрины, другие гуманитарные и естественнонаучные дисциплины, является для данной системы источником, как информации, так и вещества (субсидирования). В узком смысле информация понимается как сообщение. В более широком – как сведения об объектах окружающей среды, их параметрах, свойствах и состоянии, которые уменьшают имеющуюся о них степень неопределенности, неполноты знаний. Для процесса исторического исследования как системы информация «на входе» представляет собой, прежде всего, социальный заказ для исторического исследования, то, что у ученых-гуманитариев принято называть научной и социальной актуальностью, т.е. востребованностью исследования. Извлекая уроки из прошлого, люди стремятся лучше понять современность, самих себя. Именно этим определяется актуальность исторических исследований. Отсюда – «мода» на изучение тех или иных проблем на разных этапах развития исторической науки. В прошлом нас привлекает то, что приобретает актуальность сегодня. Поэтому историю и именуют памятью человечества. Отсюда – избирательный характер исторических исследований: подбор, систематизация, интерпретация исторических фактов определяются целями исследования. Цели исследований предопределяют их результат: мы ищем и находим в истории то, что хотим найти. Цели же исследования определяются не только социальным заказом, но и личной системой ценностей и приоритетов историка. Отсюда – разнообразие методологических подходов в исторических исследованиях. Следующий поток входящей информации – набор теоретических постулатов, основных алгоритмов исследования. Третий поток входящей информации – эмпирическая база исследования, социальная информация, содержащаяся в фактах исторических источников. Историк не может непосредственно наблюдать и анализировать историческую действительность. Он обречен иметь дело с источниками. Между ним и фактом стоит текст. Текст же по сути дела представляет собой знаковую систему, в которой зашифрована историческая действительность. Четвертый поток входящей информации – научно-исторические факты, т.е. информация об объекте исследования, уже переработанная системой и актуализированная в виде нарратива (текста). Научные теории, призванные вооружить историка принципами, методами и формами анализа источников, являются системами категорий, понятий, закономерностей, которые тоже, в сущности, являются знаками, символами, абстракциями. Серьезной проблемой при обработке входящей информации, особенно четвертого потока, является противоречия между семантическими формами и сущностью, т.е., текстом и мыслью, которую пытается выразить автор текста. К сожалению, данное противоречие вряд ли разрешимо, т.к. семантика исследования индивидуальна для каждого субъекта исследовательского процесса, не говоря уже об отдельных дисциплинах и отраслях исторической науки. Другими словами, историческая наука, не имея такого универсального языка, как математический аппарат в естественных науках, не в состоянии выработать единую систему понятий и символов, адекватно отражающих элементы изучаемой реальности, а главное, единообразно понимаемых всеми исследователями. Таким образом, факт исторического источника трижды субъективен – во-первых, субъективен факт исторического источника, во-вторых, субъективна его интерпретация в научно-историческом факте, в-третьих, субъективно понимание данного факта исследователем. На практике это выражается в увеличении количества работ, в которых производятся «ложные смыслы», ненаучные по содержанию. Одновременно увеличивается количество информации, опровергающей «ложные смыслы» - критика чужих ошибок и откровенных фальсификаций истории. Таким образом, энергия, творческие силы научного сообщества, которые потенциально могла бы быть направлена на выработку позитивного знания – интерпретации исторической действительности, тратятся на критику, т.е. производится знание негативное. Производство «ложного» знания возникает в недрах исторической науки как одно из частных проявлений энтропийного процесса. Сталкиваясь с изложенными выше противоречиями гуманитарного познания, в особенности с субъективностью самого этого процесса, субъект познания идет по самому простому, «энергосберегающему» пути – некритичное (не декодированное) восприятие информации «на входе» и игнорирование принципов научного исследования в процессе создания нового знания – информации «на выходе». Казалось бы, самый простой путь сокращения «энтропийного эффекта» лженауки – ее игнорирование и сосредоточения усилий системы на производство положительной информации. Однако здесь кроется серьезная опасность. Дело в том, что историческая наука не является изолированной системой и находится в тесном контакте с окружающей средой – обществом. Произведенная лженаукой «на выходе» информация ведет к накоплению в обществе ложных смыслов и глобальному искажению картины собственного генезиса. А это, в свою очередь, влияет на социальный заказ – первый информационный поток «на входе» в систему «историческая наука». В результате будет происходить накопление ошибок и отторжение окружающей средой информации, произведенной «истинной» наукой, как не соответствующей самоидентификации социума. В результате может произойти замена науки лженаукой и институциализация последней. В науке употребляются разные названия для данного явления – фальсифицированная история, лжеистория, псевдоистория, фольк-хистори. У псевдопознания нарушена логика познавательного процесса, то есть она только имитирует поиск истинного знания. На самом деле, критика конкретных положений, содержащихся в работах такого рода – неблагодарное занятие, т.к. собственно дискуссии нет, автор и критик говорят на разных языках, один на языке строго научных методов, другой на языке «как бы научных» методов, методов внешне копирующих научные, но по сути таковыми не являющимися. Единственный продуктивный путь критики – критика самих методов исследования. Тем более, что сами положения не обязательно ложны. Так, в работах Ш.Куанганова содержится тезис об идентичности племени казахского племени Аргын и гуннов, исходя из фонетического построения «аргын – арий гунн». Истинность или ложность данного тезиса – вопрос спорный, однако метод, с помощью которого он получен, явно не научен, поэтому исследование, построенное на подобных тезисах, следует признать не научными. Данное явление отличается от истинной науки, прежде всего, игнорированием ряда принципов научного исследования. Во-первых, это принцип «школьной грамотности»: однозначно должны быть отвергнуты все гуманитарные исследования, выводы которых противоречат основным фундаментальным законам природы. К данной категории работ относятся любые работы, содержащие выводы о «вечности», неизменности объекта исследования, будь то государство, этнос или социальная группа (исследования по истории казахов и монголов К.Даниярова). Аналогично должны быть отнесены к «лженаучным» любые построения негуманитариев, опровергающие большую часть надежно установленных научно-исторических фактов. К этой категории работ могут быть отнесены исследования в рамках «Новой хронологии» А.Фоменко. Во-вторых, квазиисторические работы, в большинстве своем, нарушают принцип относительности, заключающийся в том, что результат любого исследования не должен зависеть от аксиоматики, принятой исследователем. Другими словами, этот результат должен оставаться таковым вне зависимости от концептуальной системы, в рамках которой его рассматривают. В-третьих, подобные исследования противоречат принципу фальсифицируемости, гласящему, что на научный статус может претендовать только та теория, которая допускает свое аргументированное опровержение. Любая теория, построенная на положениях, которые невозможно проверить и подвергнуть обоснованной критике – ненаучна по сути, вне зависимости от истинности или ложности содержащейся информации. А.Мидал считает, что «классифицировать все разновидности лженауки трудно и неинтересно, достаточно провести границу, отделяющую ее от науки, и перечислить главные признаки», однако мы считаем, что изучать сферу человеческой деятельности, направленную на выработку и распространение необъективных знаний необходимо. Для квазиистории характерно нежелание реконструировать историческую реальность в подробностях, это жанр процессов, а не состояний. Причина - отсутствие источниковедческих навыков, незнание технических приемов исторического исследования. К одной из причин распространения квазиистории следует отнести невнимание части профессионалов – историков к проблемам методологии науки. Ученые, не испытывающие особого доверия к методологическим аспектам функционирования научного познания, в силу их частнонаучной деятельности не вполне представляют природу формирования научной деятельности, и поэтому научное познание сводят к процедуре получения рационального знания. Так как для них остается недоступной для точного определения та грань, которая отделяет науку и лженауку. В большинстве работ, посвященных критике квазиистории, упор делается не на критику методов, а на критику конкретных положений, что, как мы уже говорили выше, малоэффективно. Самая главная проблема в том, квазиистория выступает реальным конкурентом исторической науки классической, традиционной, науки соответствующей своему назначению. Тем самым квазиистория оттягивает на себя как внимание потенциальных спонсоров, так и дискредитирует последнюю в глазах общественности и власти. В Казахстане квазиисторические работы издаются огромными тиражами. Так, нашумевшая в свое время книга «Түп-тұқияннан өзіме шейін», приписываемая Казыбек беку Таусараулы, вышла тиражом 300 тысяч экземпляров, тогда как обобщающая работа по истории Казахстана, подготовленная коллективом двух институтов Национальной академии наук РК – тиражом 10 тысяч экземпляров. Обычно же, тиражи научных работ колеблются от 3-5 тысяч до 300 – 500 экземпляров. Кроме того, квазинаучные работы комерчески более выгодны для издательств. Отмечая этот факт, Д.Володихин отметил, что «фольк-хистори как составная часть массовой литературы "раскладывается" на четыре необходимых при производстве технических элемента: интрига, то есть основная идея, где отыскать и как представить потребителю обширный комплекс разгаданных тайн древности; обличительный пафос, то есть накал борьбы с образом врага, мешавшего до сих пор раскрыть истину, да и сейчас еще опасного (историки-профессионалы, тоталитарное правительство и т.п.); фактическая аргументация; "позитив" - то есть реконструкция на основе "разгаданных тайн" большого пласта исторической реальности», что привлекает неискушенного читателя и делает подобные работы более «продаваемыми». Следует учесть, что отдельные авторы квазиистории пользуются поддержкой представителей бизнес-элиты и крупных чиновников. М.Аджи даже побывал на приеме у самых высокопоставленных лиц Казахстана. Квазиистория существует благодаря распространенному заблуждению, будто ценность научного открытия измеряется тем, насколько оно ниспровергает существующую науку. На деле, значительность научной революции в ее созидательных, а не разрушительных возможностях, в том, какой толчок она дает развитию науки, какие новые области открывает. Очень часто при этом основные представления предшествующей науки остаются неизменными. Физика элементарных частиц категорически изменилась за последнее время без смены основных принципов физического описания. Но даже коренная научная революция не отменяет, а только пересматривает, переосмысливает прежние соотношения и устанавливает границы их применимости. В науке существует "принцип соответствия" - новая теория должна, переходить в старую в тех условиях, при которых старая была установлена. Стабильность науки - важнейшее ее свойство, иначе приходилось бы начинать все заново после каждого открытия. Преимуществом квазиистории является и то, что профессинальные ученые постоянно призваны соблюдать правила научной этики, а другая сторона - псевдоученые, не имея достаточной квалификации, не затрудняют себя изысканием строгих и формально правильных аргументов, так как это требует затрат времени и средств. Обществу навязываются варианты реконструкции исторической действительности, не имеющие ни малейшего научного обоснования. При этом историческая наука подвергается самой агрессивной критике, читателя всячески убеждают, что историки-профессионалы несостоятельны в своем ремесле и падки на умышленные фальсификации. Если историческую науку считать проводником объективного, рационального знания, то квазиисторию можно считать либо как деятельность, направленную против производства объективного знания, либо как сферу человеческой деятельности, основной функцией которой является выработка необъективных знаний. Таким образом, квазиисторическое явление - это такое явление, которое претендует на абсолютное знание об исторической действительности и имеет следующие признаки: - незаинтересованность в сохранении фундаментальных знаний, накопленных наукой; - нестабильность - использование непроверенных досконально фактов; - незаинтересованность в проведении исследования исторического источника; - нарушение научной этики. Существует очень опасная тенденция со стороны квазиистории – стремление войти в науку и получить признание с ее стороны. Но квазинаука не имеет общих интересов с наукой в такой области человеческой деятельности, как сохранение накопленных фундаментальных знаний, так как с самого своего зарождения не была предрасположена к принятию научной картины мира. Это ее важнейшее свойство и ее отличие от науки. Статьи автора можно посмотреть: http://abil.akuis.kz

Jake: Jake пишет: но все, что здесь сказано о кельто-казахах, шумеро-казахах и т.п. - не что иное, как систематизированный бред. По этому данная статья расположена в топике "Альтернативная история". Не хотелось топик называть "Бред сивой кобылы" Еркин пишет: Статьи автора можно посмотреть: Еркин Аманжолулы, а можно публиковать выдержки из Ваших работ здесь?

Еркин: В принципе можно опубликовать некоторые статьи. В этой статье рассматриваются общие проблемы применения положений общей теории систем и синергетики к историческому исследованию. Анализируется методологическая основа данных подходов, точки зрения разных исследователей на эту проблему и состояние разработанности данного вопроса в казахстанской науке. Она может показаться слегка заумной, но без теоретической основы все рассуждения о закономерностях исторического пути казахского народа бессмыслены. Вторая половина XX века стала переломным моментом в развитии науки. Развитие новой постклассической физики привела к перевороту в методологических основах естественных наук, глобальному изменению в видении мира. Широкое признание антропного принципа, в соответствии с которым все строение Вселенной и законы ее развития таковы, чтобы в ней появился наблюдатель, вновь поставили человека в центр мироздания и сняли антагонизм «наука – религия». Сам язык естественных наук стал менее формализованным, более метафоричным, произошла «гуманитаризация» точной науки. Вместе с тем в гуманитарных науках, в том числе и истории наблюдается процесс расширения применения как языка, так и инструментария, выработанного в рамках естественнонаучных дисциплин. Мы являемся свидетелями рождения целого ряда междисциплинарных исследовательских парадигм, укреплению холизма как в естественнонаучном, так и гуманитарном знании. Однако опасность редукционизма и физикализации гуманитарной сферы и общий кризис общественных наук привел и к другим последствиям. В конце XX века в рамках постмодернизма появились антипозитивистские концепции, вообще отрицающие возможность научного познания не только прошлого, но и современности. Происходит переориентация философии истории с равнения на научный метод познания реальности на художественный, поэтически-метафорический метод ее осмысления. Звучат мысли об отказе от рациональной рефлексии. Так, П.Фейерабенд противопоставляет традиционному пониманию научного метода, как способа получения объективной истины, "анархистскую" или "дадаистскую" концепцию, которая будто бы устаревшему представлению о "поиске истины" противопоставляет новейший взгляд на науку как на творимый свободной личностью "новый миф" [1, 24-25]. В адрес исторической науки продолжают звучать критические нотки. Так, К.Поппер вообще сомневается в применимости к историческому познанию понятия «научная теория», предпочитая говорить о методе интерпретации фактов. «Можно интерпретировать историю как историю классовой борьбы, как историю борьбы за превосходство, как историю религиозных идей или борьбу между открытым и „закрытым" обществом или же — как историю научного и промышленного прогресса. Все это более или менее интересные точки зрения, и как таковые они совершенно неоспоримы».[2, 52-53] О серьезности ситуации говорит факт усиления скепсиса в отношении познаваемости мира. В 1989 г. в Нью-Йорке вышла книга английского физика Р.Пенроуза "Новый разум императора", ставшая спустя несколько лет бестселлером. Анализируя данный труд, американский ученый Дж.Хорган, пишет, что Р.Пенроуз на основании широкого обзора современной науки «находит ее несовершенной, ибо накопленные знания, несмотря на всю их силу и богатство, не могут изъяснить высшую тайну всего сущего - человеческое сознание». Сам же Дж.Хорган, излагая содержание своих бесед с целым рядом видных современных ученых и обобщая взгляды других, изложенные в публикациях других ученых 70-90-х годов, пришел к невеселому выводу, что «эпоха великих научный открытий закончилась….Дальнейшие исследования не дадут великих открытий или революций, а только малую, незначительную отдачу».[3] В этом свете особенно актуальным становится обсуждение вопроса о методологии познания бытия на современном уровне ее развития, ибо это позволяет преодолеть скептицизм подобного рода. Эпистемиологической основой любого исторического исследования должно быть классическое представление о научном методе как теоретически обоснованном нормативном средстве познания объективной реальности. Мы категорически отрицаем те гносеологические построения, которые испытали влияние ставшего весьма популярным в конце прошлого века французского постмодернизма, что привело к переориентации философии с равнения на научный метод познания реальности на художественный, поэтически-метафорический метод ее осмысления. В связи с обозначенными выше проблемами гносеологического характера особую актуальность приобретает вопрос применения ряда общенаучных методов в историческом исследовании, в частности системного метода, получившего в последние десятилетия особую популярность не только в естественнонаучном, но и гуманитарном знании. Выход сложившейся кризисной ситуации - научный синтез, применение новых приемов и методов исследования, широкое использование инструментария, апробированного в других дисциплинах. Это тем более важно, что сам системный метод не является неизменным, постоянно развиваясь и принимая новые формы – от общей теории систем до синергетики. Если само понятие системы уже давно и прочно вошло в историческую науку, то современные исследовательские парадигмы, связанные с ним, практически в исторических исследованиях не применяются. Классическую характеристику системного метода и его применения в историческом исследовании дали советские исследователи, в частности, И.Д.Ковальченко в своем фундаментальном труде «Методы исторического исследования»[4, 159-191] и Ракитов А.И. в работе «Историческое познание.[5] В известной концепции «пассионарности» Л.Гумилева также реализовывались принципы системного подхода и самоорганизации – одной из основных составляющих синергетической парадигмы.[6] Вместе с тем, экономический детерминизм господствовавшей в советской исторической науке историко-материалистической концепции не позволили в полной мере использовать возможности системного метода. Лишь в начале 90-х годов вопросы применения общенаучных методов в историческом исследовании приобретают новое звучание в связи с распространением новых исследовательских парадигм, в основе которых лежит системный метод – общей теории систем и синергетики. Целая исследовательская программа, заявленная коллективом авторов (Курдюмов С.П., Малинецкий Г.Г.), как попытка создания «теоретической истории» на основе методов системного анализа и математического моделирования социальной динамики, возглавлена известным физиком С.Капицей. [7;8;9,98-111;10;11,52-66] Общим проблемам внедрения синергетической парадигмы в гуманитарное знание посвящены исследования А.Назаретяна [12] и С.Гомаюнова, отмечающего, что современное научное сообщество широко демонстрирует все большую приверженность к нелинейному (синергетическому) стилю мышления: «возникнув в области физики, химии, приобретя соответствующее математическое обеспечение, синергетика достаточно быстро вышла за рамки этих наук, и вскоре биологи, а за ними обществоведы оказались под ее мощным воздействием» [13, 99]. Пристальное внимание проблемам философско-методологической рефлексии исторического процесса в форме системного метода и синергетики посвящены работы российских философов, в частности Т.Дебердеевой [14] и И.Крайнюченко [15]. Вопросы математического моделирования развития аграрных обществ стали объектом диссертационного исследования математика А.Малкова, который считает, что разработанные им математические модели позволяют « описывать взаимодействие аграрных обществ и ряд других исторических процессов, развивающихся в пространстве и времени» [16, 21]. В статье М.В.Сапронова предлагается подвергнуть пересмотру гносеологические основания обществознания, т.е. перейти на новый мировоззренческий уровень, отказавшись от некоторых радикальных постулатов классической парадигмы. Выход из сложившейся кризисной ситуации автор видит в овладении историками основными концепциями синергетики, теории самоорганизации. При этом М.В.Сапронов подчеркивает, что синергетика рассматривается им не как очередная генерализующая концепция, призванная всесторонне объяснить исторический процесс (именно так к ней относится большинство, как отмечает автор), а как новая познавательная парадигма, т.е. «новый взгляд на окружающий мир, новый идеал научности, новый способ постановки и решения задач, наконец, новый принцип использования познавательных возможностей человека»[17, 155-156]. Как мы видим, вопросы применения в анализе социальных систем методик, выработанных в недрах естественных наук, принадлежит ученым – естественникам, физикам, математикам, биологам, и, в меньшей мере, философам. Собственно историки пока нечасто обращают внимание на проблемы применения общенаучных методов. Следует отметить белорусского историка Кизима С.А., который в 2000 году защитил диссертацию на тему: «Системный подход в историческом исследовании: сущность, методика, реализация: (на примере изучения реформ и этнических процессов)»[18]. Вопросы применения синергетических подходов в историческом исследовании затронуты также в диссертационном исследовании А.В.Бочарова, который предостерегает от опасности при обращении к синергетике, «позитивистской редукции при перенесении на развитие общества и культуры установленных синергетикой закономерностей нелинейности и поливариантности путей развития процессов в физическом мире”[19, 15] Говоря о работах, рассматривающих возможность применения общенаучных методов к историческому исследованию, следует упомянуть и скептиков. В этом ряду заслуживает внимания исследование Е.Топольского, который подчеркивает, что в теории, «касающейся систем, нет места для более или менее сознательных действий людей»[20, 93], и на этом основании постулирует бесполезность применения системной теории в историческом исследовании: «теория хаоса (синергетика – Е.А.) не дает для исторического анализа ничего более собрания новых терминов и метафор. Ни в коей мере она не представляет объяснений, которые были бы глубже фактографического описания. Мы не изменим истории лишь посредством изменения языка повествования».[20,99] Еще один оппонент синергетической исследовательской парадигмы, К.Х. Момджян, утверждает, что ученые, рассматривающие законы развития социальных систем, как одну из форм физической самоорганизации, не принимают во внимание «целеполагание социальной деятельности, феномен свободной человеческой воли и прочие «нефизические» факторы». [21, 279] Ряд авторов вообще не признают за синергетикой и связанной с не общей теорией систем права называться научной парадигмой. В частности, В.А. Кутырев в своей работе объявляет синергетику ложным знанием, угрожающим бытию, которое якобы, нуждается в срочном “спасении” [22, 15-33], а также М.И. Штеренберга, который в одной из своих публикаций делает такой вывод: “Жаркие дискуссии, возникшие вокруг синергетики, на мой взгляд свидетельствуют о том, что ей со временем придется признать, что наукой она не является” [23, 137]. «Псевдонаукой» считает синергетическую теорию, основанную на системном подходе, В.И. Сыров. В одной из своих публикаций он заявляет: «Социосинергетика страдает унаследованными ею от позитивизма недостатками – а именно – склонностью к натурализму, физикализму, редукционизму, сциентизму и технократизму. Открытые физикой закономерности бездумно и «механически» переносятся на общество, на явления социального и духовного порядка. Вместо понятий в этой псевдонауке используются одни лишь метафоры».[24, 259] В Казахстане последние десятилетия ознаменовались бурным ростом интереса к истории как в обществе, так и в среде профессиональных ученых. Это объективный процесс, вызванный поиском национальной идентичности в условиях формирования суверенного государства, подъемом этнического самосознания. Сложились более, чем благоприятные условия для развития исторической науки – исчез диктат марксисткой доктрины, нет партийно-государственной цензуры, стали доступными огромные пласты письменных источников, более доступной стала публикация результатов исследований. Однако, парадоксальным является тот факт, что в этих условиях историческая наука Казахстана оказалась в кризисном состоянии. Конечно, же, налицо рост количества публикаций, увеличение числа профессиональных историков, имеющих ученые степени и звания, ряд работ отечественных ученых получили признание не только в стране, но и за рубежом. Вместе с тем, наблюдается резкое снижение интереса к проблемам теоретико-методологического характера. Так, по данным Института истории и этнологии им Ч. Валиханова за 1991 - 2002 гг. в Казахстане не было защищено ни одной кандидатской или докторской диссертации по проблемам методологии истории.[25] Между тем, методология, как форма теоретико-философской рефлексии реальности, – это то, что превращает историю из рассказов о прошлом, из «нового мифа» в настоящую науку. Нельзя сказать, что разработка проблем методологического характера совсем не ведется. Однако существующие исследования лишь вскользь касаются проблем системности исторического процесса. Интересный опыт применения системного подхода для изучения эволюции политической системы Казахстана был предложен А.Нысанбаевым, М.Машаном, Ж.Мурзалиным и А.Тулегуловым.[26] В двухтомном труде анализируется эволюция политических систем Казахстана, однако его методологической основой стали концепции традиционной западной политологической школы, эволюционно - детерминистской по своей сути, не учитывающей проблемы неравновесности и сложности социальных процессов. Вместе с тем, даже переход к «новым завоеваниям методологии» не снимает еще одной важной герменевтической проблемы - противоречия между семантическими формами и сущностью, т.е., текстом и мыслью, которую пытается выразить автор текста [27]. Этой проблеме посвящена интересная статья Дж.Гольдштейна с характерным названием «Вавилонская башня нелинейной динамики: о терминах» [28]. Он отмечает, что при разработке новых концепций «проблема, может возникнуть, когда разные люди подразумевают под одним и тем же новым термином разные вещи. Вследствие этого могут возникать разные недоразумения и недостаток понимания, а общий язык будет скорее запутывать, чем помогать общению». Далее он отмечает три основные источника взаимного непонимания исследователей. Во-первых, это разные научные школы. Как верно подметил Дж.Гольдштейн, «каждая школа имеет свою игру слов. Тем самым, каждая школа имеет отличную от других исследовательскую программу, свои вопросы, на которые нужно ответить, свои пути ответов на эти вопросы и свое понимание терминов. Поэтому чтобы понять, что же каждая из школ имеет в виду под определенным термином, необходимо понять целый мир, в котором существует их игра слов». Во-вторых, источником взаимного непонимания является популярная интерпретация научных терминов. Действительно, большая часть научных терминов в языке существовала еще до появления новых научных дисциплин и продолжает использоваться в прежнем, «обыденном» значении. Например, слово "хаос" имеет большое число значений и связывается с беспорядком, турбулентностью, библейскими первоисточниками. Вместе с тем, существуют значения этих терминов в общей культуре, появившиеся в результате популяризации новых наук, но имеющие другую смысловую нагрузку. В-третьих, источником взаимного непонимания фигуральное или метафорическое использование терминов. Если первые две проблемы можно снять упорядочиванием использования научных терминов и предварительным ознакомлением потенциального читателя научной работы с определениями, принятыми в нем, то проблему метафоричности научного языка снять не так-то просто, тем более, что сами термины и понятия, во многом, сами являются систематизированными метафорами. С методологической точки зрения выбор понятийного или метафорического языка является конкретным проявлением той крайней формы противостояния двух гносеологических парадигм, которая характеризует современное состояние теоретической мысли: пойти вслед за французским постмодернизмом по пути сближения философии с поэзией, или восстановить традиционную ориентацию философского дискурса на структуру научно-теоретического мышления. 1. Фейерабенд П. Против методологического принуждения. Очерк анархистской теории познания. - Благовещенск, 1986 2. Поппер К. Нищета историцизма. «Вопросы философии», 1992, № 10 3. Хорган Дж. Конец науки: Взгляд на ограниченность знания на закате Века Науки. -СПб., 2001. 4. Ковальченко И.Д. Методы исторического исследования. - М., 1987 5. Ракитов А.И. Историческое познание. – М., 1982 6. Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера Земли.-Л., 1989 7. Капица С.П. Синергетика и прогнозы будущего / С.П. Капица и др.; РАН. М., Наука, 1997 8. Капица С.П., Курдюмов С.П., Малинецкий Г.Г. Синергетика и прогнозы будущего. - М.: Наука, 1997 9. Малинецкий Г.Г. Нелинейная динамика - ключ к теоретической истории?// Общественные науки и современность. 1996, №4, 10. Малинецкий Г.Г. Нелинейная динамика и историческая механика// Общественные науки и современность, 1997, №2. 11. Малков С.Ю., Ковалев В.И., Малков А.С. История человечества и стабильность (опыт математического моделирования)// Стратегическая стабильность. 2000. №3 12. Назаретян А.П. Агрессия, мораль и кризисы в развитии мировой культуры: (Синергетика социального прогресса): Курс лекций. - М., 1995 13. Гомаюнов С. От истории синергетики к синергетике истории. // Обществ. науки и современность. 1994. №2 14. Дебердеева Т.Х. Синергетический подход в познании социально-исторических явлений/автореф. дисс… канд. филос. наук, -М., 2003 15. Крайнюченко И.В. Глобальный эволюционизм и синергетика ноосферы/ автореф. дисс… д-ра филос. наук, -Нальчик, 2004 16. Малков А.С. Математическое моделирование развития аграрных обществ/ автореф. дисс… канд. физ.-мат. наук, -М., 2005 17. Сапронов М.В. Концепции самоорганизации в обществознании: мода или необходимость? (Размышления о будущем исторической науки) // Общественные науки и современность. 2001, № 1. 18. Кизима С.А. Системный подход в историческом исследовании: сущность, методика, реализация: (на примере изучения реформ и этнических процессов)/ автореф. дисс… канд. ист. наук, -М., 2000 19. Бочаров А.В. Проблема альтернативности исторического развития: историографические и методологические аспекты/ Автореф. . дисс… канд. ист. наук,- Томск, 2002 20. Топольский Е. Дискуссии о применении теории хаоса к истории // Исторические записки. 2(120) / Ред. Г.Н.Севостьянов. М., 1999 21. Кузнецов В.Г., Кузнецова И.Д., Миронов В.В., Момджян К.Х. Философия, - М., 2004 22. Кутырев В.А. Оправдание бытия // Вопросы философии. 2000. № 5 23. Штеренберг М.И. Является ли синергетика наукой? // Философские науки. 2004. № 6 24. Сыров В.И. К вопросу о том, какой могла быть истинная синергетика//Законы педагогической сферы общества. 31-й академический симпозиум. – Нижний Новгород. 2003 25. Библиографический указатель докторских и кандидатских диссертаций по историческим наукам (1935-2002), -Алматы, 2003. 26. Нысанбаев А., Машан М., Мурзалин Ж., Тулегулов А. Эволюция политической системы Казахстана. –Алматы, 2001 27. Переслегин С. О соотношении гуманитарного и естественнонаучного познания в междисциплинарных исследованиях //www: //spkurdyumov. narod.ru/Pereslegin1.htm 28. Дж.Гольдштейн. Вавилонская башня нелинейной динамики: о терминах //http://spkurdyumov.narod.ru/Goldstein.htm

Jake: 11/03/04 - Вариации на заданную тему, или Феномен альтернативной истории в свете научного знания Никто даже и не станет спорить с тем, насколько важны для каждого народа национальное самосознание, самоопределение, идентификация, язык, культура, история. Не менее важно и чувство национальной гордости. Но разве любовь к своему народу должна выражаться в искажении, а то и просто придумывании его истории? Не унизительный ли это путь? И не менее ли он опасен, чем принижение истории казахов, какое было «заведено» в советской исторической науке? На эти и многие другие вопросы постарались ответить ведущие историки страны. Они провели в Национальной академии наук в Алматы «круглый стол», тему которого обозначили как «Феномен альтернативной истории в призме научного знания». От мифов — к творчеству — Мы проанализировали тенденции мифотворчества в освещении наиболее фундаментальных аспектов отечественной истории. На сегодня их носителями выступают многочисленные авторы публикаций, считающие себя представителями так называемой альтернативной истории. Именно они выступают с явной или скрытой претензией на более адекватную, по сравнению с академической наукой, интерпретацию истории Казахстана, — говорит директор Института истории и этнологии им. Ч.Валиханова Министерства образования и науки профессор Мамбет КОЙГЕЛДИЕВ. — К сожалению, обществу пытаются навязать явную мифологию. В последнее время эти «историки» атакуют уже не только обывательскую среду, но и ученические и студенческие аудитории. Казусы «альтернативной истории» тиражируются в учебной литературе, имеющей порой, представьте себе, даже «разрешительные» и «рекомендательные» грифы органов управления образования. А это уже серьезно, так как данное явление перестает быть пусть агрессивным, но в общем-то заурядным дилетантством, которого хватало везде и во все времена. Оно все более видимо превращается в фактор, который может не только деформировать историческое сознание социума, но и заблокировать его способность к рациональному осмыслению прошлого опыта как условия понимания проблем настоящего и предвидения будущего развития. Именно это и послужило стимулом к проведению «круглого стола» по данной проблеме. Подобный «круглый стол» проводился впервые, но, как заметили многие, он не станет последним, пока находятся люди, которые считают, что история —дело простое. Но как возникло такое явление, как «альтернативная история»? — История Казахстана как наука со своей достаточно развитой исследовательской инфраструктурой и кадрами специалистов-профессионалов сформировалась в советский период. Правда, освещение любых исторических явлений и процессов допускалось лишь в призме партийно-государственной идеологии, — говорит Мамбет Койгелдиев. — Есть все основания утверждать, что сегодняшнее мифотворчество в истории в определенной степени является реакцией на сознательные искажения и фальсификации, вершившиеся по указанию сверху в рамках узкопартийной методологии. Долголетняя практика сокрытия официальной наукой ряда исторических фактов, замалчивание целых исторических периодов, политических течений и немалого числа общественных деятелей послужила питательной почвой для такой реакции. Почти в течение всего двадцатого столетия позиция исследователей прошлого нашего народа состояла в том, чтобы, отталкиваясь от известного тезиса «история человечества есть история классовой борьбы», выявить общие закономерности развития, не вдаваясь в самобытность исторической эволюции. Но каждому народу присущи неповторимый путь развития и место в мировом сообществе. С признания этой очевидной истины и начинается человеческая культура. Со снятием же идеологических табу обращение к истории, особенно к ее древним периодам, героическим страницам, для определенной категории исследователей, в том числе и любителей истории, стало одним из способов преодоления так называемого колониального (прошлого) сознания. Как заметил ученый, подобным исследователям великое прошлое гуннов, саков и других народов видится сегодня в качестве опоры для национального самосознания. Конечно, было бы несправедливо отвергать целиком и полностью такой подход, поскольку в этой попытке просматривается желание ассимилировать собственное прошлое в противовес практике советского периода. Но никто не может отрицать факт, что научная реконструкция прошлого требует от исследователя специальной профессиональной подготовки. Иначе история любого народа может превратиться в сплошное мифотворчество. Полки книжных магазинов плотно заставлены образчиками так называемой «альтернативной истории», ее тиражируют в газетах и журналах. Конечно, можно было бы просто игнорировать подобные опусы. Но это вовсе не значит, что наука должна спокойно к этому относиться. Искусственно создаваемые мифы и легенды легко внедряются в массовое сознание, порождая сильные установки на провинциализм и региональную обособленность, подмену подлинного народного духа суррогатами. «Работа» в этом направлении советской идеологически мифологизированной историографии в свое время до такой степени развратила сознание советского обывателя, что он до сих пор пребывает в состоянии сильнейшего маргинального кризиса, демонстрируя болезненные комплексы неполноценности, помноженные на чувство неуверенности, самоустранение и агрессию. — Если мы не будем учиться на этом печальном опыте и отдадим процесс формирования национального самосознания и пробуждения коллективной исторической памяти на откуп дилетантам от науки, то массовое сознание будет деформировано и станет отзывчивым на идеи контрмодернизации и разнохарактерного экстремизма, — считает Мамбет Койгелдиев. Этнический романтизм Профессор Жулдузбек АБЫЛХОЖИН замечает, что увлечения «этническим романтизмом» настолько сильно возбуждают фантазии отдельных авторов, что они напрочь утрачивают чувство меры. — В тоталитарном сознании величие нации отождествляется только с величием государства. В свою очередь, последнее понимается как величина территории и военной мощи. Ранее такое сознание находило упоение в чувстве принадлежности к советской сверхдержаве и ее военной гегемонии. Посредством апелляции к современным геоэкономическим и геополитическим реалиям эти амбиции не могут быть удовлетворены, — говорит он. — И вот тут «на помощь» приходят творцы «альтернативной истории», которые в своих публикациях разворачивают грандиозную панораму государств-континентов, а также их правящих династий, агрессивно подчеркивая при этом тезис, что все это — «именно наше и ничье больше наследие». И многие воспринимают такие мифы как живительный бальзам, поскольку они компенсируют психологический дискомфорт, вызванный разочарованиями настоящего времени, снимают как реальные, так и по большей части мнимые комплексы неполноценности. Кстати, последние многое объясняют в феномене легкой «усвояемости» мифов. Все мы являемся свидетелями того, как наше общество за исторически короткий срок по меньшей мере дважды испытало шок, когда цели, к которым оно так стремилось, оказались или фантомом, или не такими легко и быстро достижимыми. В первом случае речь идет о «строительстве коммунистического общества», во втором — о рынке. Многие люди начинают испытывать дезориентацию в настоящем и не видят достойного представления о себе в будущем. Поэтому для них остается как бы одно — бегство в прошлое. Но в таком сознании обращение к прошлому всегда строго избирательно. Оно воспринимает только те эпизоды истории народа, которые фиксируют величие его духа, славу и достижения. Как говорится, спрос рождает предложение, а потому мифотворчество не заставляет себя долго ждать, переиначивая на потребу исторические реалии или вообще «выбраковывая» их. Однако, как это ни странно для «бегущих в мифологизированное прошлое», комплекс неполноценности перестает уже быть только «тайной» их души. Очевидно, что своего рода закомплексованность испытывают те авторы и их почитатели, которые усматривают «казахские параллели» с такими персонажами всемирной истории, как Чингисхан или наполеоновский маршал, неаполитанский король Мюрат, родословную которого связывают не с конюхом из Гаскони, а с кыпчаком (по-видимому, «догадка» мифотворцев «вызрела» на простом созвучии: Мюрат — Мурат). Неужели казахская Степь не выдвинула свой пантеон выдающихся героико-эпических личностей? Конечно, да! Но, вероятно, некоторых авторов не удовлетворяет их «исторический масштаб». В противном случае для чего бы им вторгаться в историю других народов, «уводя в плен» своих мифов их великих кумиров. Или, например, миф о том, что казахи и их предки вовсе не были преимущественно кочевым скотоводческим народом, а являлись носителями развитой земледельческой культуры. Отдельные авторы горой стоят за этот тезис. По-видимому, им невдомек, что тем самым они отказывают номадизму в статусе столь же великой цивилизации, как и все остальные, сомневаются в его выдающейся роли во всемирно-исторической эволюции. Пиковая мифотворческая активность почти всегда выпадает на моменты переходного состояния обществ. Но, погружаясь в мифы, человек обращает свои мечтания не на перспективу, а мысленно конструирует их в былом. В этом случае прошлое одерживает сокрушительную победу над будущим в том смысле, что с помощью мифов оно начинает восприниматься как нечто более привлекательное и искомое. Так незаметно мифотворчество трансформируется в фундаментализм, если под последним понимать (а именно так оно и есть) оппозицию любой модернизации, реакцию на неспособность или нежелание интегрироваться в реалии. Общество противится реформе, противопоставляя ей в том числе и память о «светлом прошлом». И мифы здесь приходятся как нельзя кстати. О казахской государственности позднего средневековья и об ее отражении в некоторых публикациях рассказала известный историк Клавдия ПИЩУЛИНА. — История развития государственности на территории Казахстана в древности и средневековье является одной из актуальных проблем современной казахстанской историографии, — говорит она. — Важнейшим этапом формирования казахской нации и казахской государственности является позднее средневековье. В ХIV—ХV веках завершился многовековой процесс формирования нации, сложилась ее этническая территория, фактически в тех же пределах, в которых размещались казахи в последующие века. Важную роль в развитии нации и ее государственности в позднее средневековье сыграли такие государства, как Могулистан (в его составе — Жетысу), Ногайская Орда (Западный Казахстан), государства кочевых узбеков или ханство Абулхаира (Центральный и Северный Казахстан, часть Южного и Туркестан), но особенно Ак-Орда. Формирование в XIV—XV веках целостного экономического региона на базе естественной интеграции областей со смешанной экономикой (кочевой скотоводческой и оседло-земледельческой, а также городской) подготовило условия к объединению всех казахских земель в одной политической структуре, в одном, в достаточной степени централизованном государстве — Казахском ханстве. Казахское ханство имело, в отличие от упомянутых выше государств, его предшественников, широкую и прочную этническую основу — уже сложившуюся казахскую народность. Впервые в истории региона современного Казахстана были объединены в одно государство почти все тюркские роды и племена Восточного Дешт-и-Кыпчака (степные районы Казахстана), Жетысу (Юго-Восточный Казахстан), Туркестана (Южный Казахстан). На протяжении более трех столетий Казахское ханство играло заметную роль в Центральной Азии, да и на всем степном евразийском пространстве. Оно вступало в сложные контакты со своими северными, южными и восточными соседями. Об этом государстве знали в Европе. Такова в самом кратком виде схема развития казахской государственности и народности, отраженная в публикациях отдела древней и средневековой истории Института истории и этнологии. Но, как заметила Клавдия Пищулина, вопросы изучения прошлой истории народа стоят не только перед профессиональными историками. Они вызывают интерес и у широкой общественности. Особенно актуальными стали эти проблемы в годы обретения народом политической независимости, государственного суверенитета. Появилось множество публикаций в печати. Заслуживает одобрения новый взгляд на проблемы, основанный на конкретном историческом материале. Но такой подход — объективное исследование прошлого на основе первоисточников — некоторые авторы публикаций на исторические темы не считают необходимым, обязательным. Объективность исследования теперь не главное условие. Теперь задача другая — доказать, какой народ древнее и кто занимал большую территорию. Получаются выводы, подкрепленные не историческим документальным материалом, не свидетельствами современников событий, а лишь собственными амбициями. Так, например, на статус учебников для вузов по специальности «Отечественная история» претендуют книги кандидата технических наук К.Даниярова. Известный историк К. Пищулина подвергла резкой критике сочинения Даниярова, а это «Альтернативная история Казахстана», «История отечества» и «История Казахского государства ХV—ХХ вв.», где автор предложил свою фантастическую периодизацию Казахского государства: государство Чингисхана назвал первым казахским государством (1206—1223 гг.); Улус Джучи (Золотая Орда) — вторым казахским государством (1223—1480 гг.); Казахское ханство — третьим казахским государством, предложив для него свою хронологию (1480—1847 гг.). Дальнейшая судьба единого казахского государства, по Даниярову, связана со статусом колонии России (1847—1991 гг.) и современной Республики Казахстан (с 1991 г.). Никакой Монгольской империи, монгольских улусов — это все, оказывается, казахская государственность. Клавдия Пищулина считает, что желание Даниярова всячески приуменьшить роль кыпчаков в Золотой Орде, а заодно и их место в этнической истории казахов. Достаточно, по Даниярову, населить Золотую Орду другими казахскими родами и получится второе казахское государство, причем все это без ссылок на источники. А вот источники говорят о полиэтничности населения Золотой Орды (Ибн Баттута о городе Сарае, столице Орды, писал: «В нем живут разные народы, как-то: татары, асы, которые мусульмане, кыпчаки, черкесы, русские и византийцы»). В то же время принижая роль кыпчаков в истории казахов («всего-то 10 процентов»), Данияров забывает, что казахский язык относится к кыпчакской группе языков. Сквозь толщу веков Доктор исторических наук Зардыхан КИНАЯТУЛЫ говорит, что сегодня многие наши авторы считают, например, Чингисхана «казахом», опираясь на мифическо-генеалогическую легенду о тюрко-огузском происхождении его предков. Да, тюркские народы оставили глубокие культурные корни на земле монголов. На данной территории со II по X век н. э. было образовано семь раннефеодальных государств: от хуннов до кидан. И хотя эти государства состояли из трех этнических групп: тюрков, тунгусов и монголо-киданов, — весь культурно-исторический процесс до создания Чингис-каганом Монгольского государства прошел под подавляющим культурно-политическим влиянием народов тюркского происхождения. Но Чингис-каган, говорит историк, стоял не у истоков тюркского фактора на Монгольском хребте, а у его завершения. В результате образования единого монгольского государства, охватившего всю Великую Степь, а затем и переселения последних тюркских племен на запад, на свои вновь приобретенные кочевья, давняя традиция преобладания тюрков на Монгольском хребте была прервана. И народ наш оставался тюркским — кайсакским (казахским). Это и обусловило тот факт, что не местные тюрки-кайсаки монголизировались, а пришедшие сюда потомки Чингисхана стали неотделимой частью казахского народа, приняв его облик, язык, веру и обычаи. Потомки правителя Ак-Орды и Золотой Орды Урус-хана Керей и Жанибек, все казахские ханы до последнего казахского хана Кенесары Касымулы являлись потомками первенца Джучи — Орда-Ежена. Несмотря на то что дед их далекий Чингисхан был монголом, последующие поколения представителей правящей династии стали кровными казахами. Своей борьбой за единство, целостность, независимость казахского народа они стяжали право править своим народом по достоинству, а не по праву силы, как их предок. Своей деятельностью они сохранили нацию, ее самостоятельную государственность. Но роль потомков Чингис-кагана в казахской истории мы должны искать не в «казахах Чингисхана», как пытаются сделать некоторые, а в глубинах истории. Только тогда история будет правдивой. Как отмечают серьезные ученые, история всегда была элитарной сферой знания. И для того чтобы уметь извлечь исторические факты из первичного сырья, то есть из источников, логически связать их между собой воедино и исследовать исторические процессы во всей их неповторимой сложности и относительной целостности, традиционно требовались хорошее специальное образование, природный исследовательский талант и каждодневный кропотливый труд. Но многие почему-то считают все это необязательным. И пишут, творят «свою» историю. Причем происходит это на всем постсоветском пространстве. Ажиотажным мифотворчеством в отечественной и всеобщей истории называет этот процесс кандидат исторических наук Ирина ЕРОФЕЕВА. — В последние годы, не удовлетворившись своей ролью развлекательного бульварного чтива для невзыскательной публики, мифотворчество начинает все более активно и наступательно вторгаться в образовательный процесс, — говорит она. — К числу же наиболее популярных тем современных произведений, написанных в жанре исторической мифологии, можно отнести военную и политическую историю казахской Степи XVIII столетия. В трудах таких, с позволения сказать, историков Россия, Джунгария, а затем и Китай наделяются глобальным и фактически вневременным военно-политическим могуществом. Причем Россия будто бы обладала тогда такими мощными интеллектуальными, инструментальными и военными рычагами влияния на восточные страны Евразии, что была способна силой навязывать свою державную волю независимым правителям Джунгарского ханства, формально поданным лидерам Калмыкии и Восточной Башкирии. При этом остается совершенно непонятным, зачем в эпоху непрерывных дворцовых переворотов в Петербурге царизму было срочно необходимо направлять дипломатическую миссию Угримова в 1728 году в Ургу и к тому же терять столько времени и сил, чтобы отодвинуть свое мотивированное решение о ликвидации института ханской власти у волжских калмыков и перенесении пограничной линии из Поволжья в приуральскую степь, если правители этих стран и территорий были послушными марионетками российской короны? В зависимости от разного рода субъективных, в том числе земляческих предпочтений авторов в одних работах среди первой категории лиц фигурирует только хан Абулхаир, либо вместе Абулхаир и хан Семеке, либо наряду с ними правитель найманов — султан Барак. Им огульно приписываются низкопоклонство перед российским престолом и своекорыстное угодничество. Но создавая мифический образ всесильной, монолитной и бесконечно могущественной в разных сферах Российской империи, державного «исполина» XVIII — первой половины XIX века, подобные псевдоисторики, независимо от своих благих патриотических побуждений, фактически питают имперские настроения простых обывателей внутри самой современной России и за ее пределами и при этом дают дополнительную пищу для мифотворчества некоторых российских идеологов. Небезопасен такой подход и для формирования чувства единой национальной идентичности самих казахстанцев, и в первую очередь государствообразующей этнической общности — казахского народа, поскольку грубо и безосновательно вычеркиваются глубоко почитаемые многими людьми знаменитые полководцы и политические деятели прошлого. Не переписывать, а понимать — Но истинное величие, благополучие народа и государства заключается вовсе не в возвеличивании себя и самоутверждении через достижения исторического прошлого, — считает лауреат премии им. А. Моргулана кандидат исторических наук Саттар МАЖИТОВ. — Историю можно переписать тысячу раз, и она не перестанет быть национальной. Другое дело, что историческое наследие через призму национальных интересов должно выражать совокупность социальных интересов разноуровневого характера. Некоторые проблемы освещения истории советского тоталитаризма в Казахстане поднял заместитель директора Института истории и этнологии, кандидат исторических наук Кайдар АЛДАЖУМАНОВ. — Отсутствие достоверной и исчерпывающей документальной базы, значительная часть которой находится в фондах центральных органов управления бывшего СССР, безусловно, является причиной искажений, а то и явных домыслов в освещении тех или иных вопросов этого периода, — говорит он. — Например, до сих пор нет единства в таком вопросе, как причины ускорения насильственной коллективизации крестьянских хозяйств в Казахстане. Первоначально республика в силу ряда причин была отнесена к категории районов, где коллективизацию должны были провести в последнюю очередь. Но где и на каком этапе и в связи с чем были изменены сроки, какова ответственность руководящих деятелей — это за рамками трагедии. А взять историю Туркестанского легиона, созданного гитлеровцами в период второй мировой войны из числа военнопленных... В настоящее время много публикаций на эту тему. Однако в отличие от книг Амирова «Крах легиона» и Шакибаева «Падение Большого Туркестана» их авторы представляют все с крайних позиций. В первую очередь, сами участники легиона по разным мотивам в своих воспоминаниях преподносят его историю в каком-то романтическом свете. Некоторые авторы из Турции и Германии склонны рассматривать Туркестанский легион как часть национально-освободительного движения народов против советского гнета. Так ли это на самом деле? И почему же тогда легионеры при первой же попытке ввести их в бой против советских войск целыми подразделениями переходили линию фронта и сдавались своим? Бесспорно, что вермахт при формировании многочисленных легионов («Идель—Урал», «Кавказ» и т. д.) в первую очередь исходил из своих интересов и рассматривал их как дополнительные военные силы. Советская разведка еще в начальный период войны отслеживала формирование и действия Туркестанского легиона. Только в 1943—1944 годах из числа казахстанцев для проникновения в легион и другие организации на территории Германии было направлено свыше сорока разведчиков. Один из них, казахстанец Рахим Бурханов, после войны написал подробный отчет о выполнении задания. Отчет хранится в Москве. А в воспоминаниях легионеров Бурханов ныне числится одним из активистов, верно служивших вермахту. В 1944 году он состоял ответсекретарем Туркестанского национального комитета в Германии. Все это свидетельствует о том, как необходимо комплексное, с привлечением всех документальных источников исследование этой сложной и трагической для судеб тысяч военнопленных проблемы. Это относится и ко всей истории. Кандидат исторических наук Эдыге ВАЛИХАНОВ также говорит о необходимости глубокого научного анализа, тщательной и скрупулезной проверки фактов и событий. Нужны специальные методы подхода к источникам, а интерпретация исторического явления доступна только при профессиональной подготовке историка-исследователя. Известно высказывание Расула Гамзатова: «Если ты выстрелишь из пистолета в прошлое, будущее выстрелит в тебя из пушки». Эти слова, пожалуй, необходимо запомнить как профессионалам-историкам, так и историкам-любителям. Гюльнара НУРПЕИСОВА

Jake: Самая творческая наука Данияр АШИМБАЕВ, "Время", 9 июля Однажды довелось присутствовать на собрании редколлегии одного солидного фолианта - шежире весьма знатного рода, внесшего серьезный вклад в историю страны. Председательствующий, сурово оглядев присутствующих, с ходу разъяснил процедурный вопрос: "Значит, общее представление есть, все свои генеалогии принесли, список "своих" батыров, биев, генералов и министров в целом составлен. Поскольку отмечен ряд разночтений по принадлежности некоторых деятелей к нашему роду, а также по старшинству отдельных ветвей, предлагаю договориться, как говорят, "на берегу". Все спорные вопросы решаем голосованием…". Предложение было одобрено единогласно. Нельзя не заметить, что история Казахстана - не только самая демократичная наука, но и самая творческая, креативная и безапелляционная. К примеру, пока испанцы спорят с итальянцами насчет того, чьим именно соотечественником был Колумб, наш ученый сразу найдет у него тюркские корни. А другой сурово возразит, что никак не могли Америку открыть в XV веке, поскольку существуют убедительные доказательства того, что ее еще во втором тысячелетии до нашей эры заселили выходцы из его района. Доказательством чему служит подлинная карта, найденная им в местном краеведческом музее. Один знакомый вычитал в прессе очередную историю про колонизацию Западного полушария и основание Аргентины. Вооружившись банкой пива с глобусом, он выявил несколько десятков казахских этнонимов на карте мира от Австралии до Гренландии. А через неделю узрел в центральной прессе статью, подписанную известным профессором и народным писателем. Статья начиналась со слов: "Недавно наши ученые выяснили…". Можно много и долго смеяться над историями про двух батыров, разделивших между собой землю, или про то, как некие далекие предки основали Рим, Китай и США, но явление давно переросло тесные жанровые рамки застольного анекдота. Отечественный квазиисторический фольклор бурно развивается, наполняется старыми-новыми героями и событиями, при этом не давая возможности развиться отечественному фэнтези как самостоятельному жанру. Более того, история как "наука" уже разделилась на несколько самостоятельных течений. Во-первых, история официальная, основанная на "строго научном и деидеологизированном подходе", что по старой доброй традиции означает обоснование верности проводимого ныне курса и перечисление грубых ошибок лиц, проводивших указанный курс в недалеком прошлом. Сюда же можно отнести и историю тоталитаризма-колониализма. Тема эта, конечно, важная и нужная, но особое умиление вызывает то, что среди разоблачителей темного прошлого почему-то доминируют лица, которые в указанный исторический период занимали не самые низкие посты в партийной и научной номенклатуре, а кое-кто еще и прославился активной борьбой с "национализмом и феодально-байскими пережитками". Во-вторых, история географическая, основанная на поиске "родственных терминов" на карте мира и поиске причин, как они там оказались. Существует в двух основных формах - литературной и застольной. Литературная, к сожалению, развита меньше. Одна из наиболее интересных работ в этом направлении была издана мизерным тиражом - всего 500 экземпляров. Но цитатами оттуда нельзя не поделиться с читателем. "Главными героями двух древнегерманских героических эпосов "Старшая Эдда" и "Песнь о Нибелунгах" являются женщины и мужчины с типично тюркскими (кипчакскими, казахскими) именами". "Названия многих, очень многих городов, многие имена и фамилии представителей всех народов Европы, названия рек, озер, гор Европы прямо-таки взывают к нам, казахи, из глубины веков и ждут, чтобы мы их наконец-то узнали". "Имена и фамилии французов прошлых лет и современных просто криком исходят по-казахски: Жак Ширак, Жан Маре, Жанна Д’Арк…" В-третьих, история генеалогическая, основанная на поиске далеких предков и/или включении заслуживающих интереса лиц в свою родословную. Помимо прочего это направление выполняет весьма важную социальную функцию, позволяя современным батырам помериться: у кого шежире длиннее, а у кого толще. При этом чрезмерное увлечение историей, как правило, приводит к конфликтам и неразрешимым вопросам. Вот, к примеру, что надо праздновать: юбилей героической обороны некоего города, который одни предки отстаивали от вторых, или юбилей героического освобождения указанного города вторыми от первых? Без ответа на этот вопрос невозможно толком создать юбилейную комиссию и выделить бюджет для празднования. С другой стороны, можно ли требовать от специалистов написания некоей нормальной истории, если отдельные эксперты не то что в древностях, но и в описании событий современных допускают весьма оригинальный подход. На днях купил солидный фолиант, написанный аж восемью авторами и описывающий историю Казахстана с древнейших времен до наших дней. Цитирую: "В августе 2007 года проведены парламентские выборы… Такие партии, как "Отан", "Асар", Аграрная партия и другие, получили вполне заслуженное признание в голосовании по партийным спискам, а также в одномандатных округах. Победу на выборах одержала партия "Нур-Отан", включающая в себя "Асар", Гражданскую партию Казахстана, которая впервые в истории страны сформировала Правительство… В избирательной кампании приняли участие семь партий, но ни одна из них не смогла преодолеть 7-процентный барьер для прохождения в парламент… На современном этапе модель с доминирующей партией "Нур-Отан" может рассматриваться как оптимальная форма политической системы Казахстана. Она открывает для всех других политических партий возможность участвовать в выборах, пройти в Парламент и быть активным участником всех политических процессов…" Иными словами, накануне председательства Казахстана в ОБСЕ историки смогли выявить очень важный факт: наш парламент отнюдь не является однопартийным! Просто все упустили из виду, что в 2007 году где-то в стране представители несуществующих партий ухитрились провести подпольные выборы по одномандатным округам. А победивший на выборах "Нур Отан" не смог преодолеть 7-процентный барьер. В общем, если избирком ошибется, историк всегда подправит…

Antimankurt: Пищулина К.А. Казахская государственность позднего средневековья и ее отражение в некоторых публикациях История развития государственности на территории Казахстана в древности и средневековье является одной из актуальных проблем современной казахстанской историографии. Важнейшим этапом формирование казахской нации и казахской государственности является позднее средневековье. В ХIV-ХV вв. завершился многовековой процесс формирования казахской народности и сложения ее этнической территории, фактически в тех же пределах, в которых размещались казахи в последующие века. Этническую основу казахской нации и ряда других тюркских народностей региона Центральной Азии, евразийских степей, также сложившихся к середине второго тысячелетия (кыргызов, узбеков, ногайцев, татар, каракалпаков и др.), составили многочисленные разноязыкие в прошлом - иранские, тюркские, монгольские - племена и народы, от скифов, сарматов, саков, усуней, кангюев, гуннов, тюрков, тюргешей, огузов, карлуков, кимаков, кыпчаков до найманов, аргынов, кершв, конгратов, жалаиров, дулатов, мангытов и других этносов, обитавших в разные периоды на территории Казахстана и смежных областей. С историей этих народов связана в течение многих столетий эволюция государственности на территории Казахстана. Она развивалась здесь в дотюркское (сакское, усуньское), тюркское, монгольское время. Тысячелетние геополитические и социокультурные контакты автохтонных и мигрировавших племен и народов евразийских степей концентрировались в значительной мере на просторах Казахстана. Именно на этой территории в условиях тесного экономического взаимодействия населения обширных зон многоукладного хозяйства - кочевого и полукочевого скотоводства и оседлого земледелия, а также городской культуры, - в ходе функционирования государственных образований саков, усуней и кангюев, Западнотюркского и Тюргешского каганатов, государств огузов и кимаков, Карлукского и Кыпчакского ханств, также в составе дериватов Монгольской империи - Улусов Джучи и Чагатая определились основные узлы этногенеза казахской народности, политические, государственные формы ее развития. Важную роль в развитии казахской народности и ее государственности в позднее средневековье сыграли такие государства, как Могулистан (в его составе - Жетысу), Ногайская Орда (Западный Казахстан), так называемое «Государства кочевых узбеков» или Ханство Абулхайра (Центральный и Северный Казахстан, часть Южного - Туркестан), и особенно, в первую очередь, Ак-Орда. В XIV- первой половине XV в. стабилизируется этнический состав племен на территории Казахстана, упрочивается общность этнокультурных черт представителей разных племенных объединений, за ними закрепляются определенные территории, сливающиеся в этническую территорию единой народности. Совокупность материалов исторических, археологических, этнографических, антропологических и лингвистических источников показывает, что длительный процесс образования казахской народности в основном завершился в этот период. Формирование в XIV-XV вв. целостного экономического региона на базе естественной интеграции областей со смешанной экономикой (кочевой скотоводческой и оседло-земледельческой, а также городской) подготовило условия к объединению всех казахских земель в одной политической структуре - в одном, в достаточной степени централизованном государстве -Казахском ханстве. Казахское ханство имело, в отличие от упомянутых выше государств, его предшественников, широкую и прочную этническую основу - уже сложившуюся казахскую народность. Впервые в истории региона современного Казахстана были объединены в одно государство почти все тюркские роды и племена Восточного Дашт-и Кыпчака (степные районы Казахстана), Жетысу (Юго-Восточного Казахстана), Туркестана (Южного Казахстана). " На протяжении более трех столетий Казахское ханство играло заметную роль в Центральной Азии, да и на всем степном евразийском пространстве. Оно вступало в сложные контакты со своими северными, южными и восточными соседями. Об этом государстве знали в Европе. В упорной борьбе с Шайбанидами и Аштарханидами Мавераннахра (Среднеазиатского междуречья), сибирскими и русскими властями в Прииртышье и на Алтае, джунгарскими тайшами в Жетысу и на землях Восточного Казахстана, в сложных отношениях с ногайцами и могулами отстаивал казахский народ свои коренные земли, свою этническую территорию, еще в XVI в. названную в письменных источниках термином «Казахстан». Такова в самом кратком виде схема развития казахской государственности и народности, отраженная в публикациях отдела древней и средневековой истории Института истории и этнологии. Вопросы изучения прошлой истории народа, особенно таких ее проблем, как становление и развитие его государственности, этнической и государственной территории, общественно-политической, социально-культурной жизни и, прежде всего формирование, сложение самого этноса (народности, нации) всегда стояли не только перед профессиональными историками. Они вызывали интерес и у широкой общественности. Особенно актуальными стали эти проблемы в годы обретения народом политической независимости, государственного суверенитета. Появляется множество публикаций в печати, отражающих упомянутые проблемы. Заслуживает одобрения новое слово по этим проблемам, основанное на конкретном историческом материале источников, убедительно подтверждающем новый взгляд на эти проблемы. Немало было сделано в предшествующие годы развития казахстанской (и общетюркской) историографии. Историки Казахстана в последние четыре десятилетия, начиная с известного казахского ученого С.К. Ибрагимова, продолжили давнюю традицию западно-европейской и русской историографии, приверженцами которой были, применительно к истории казахов и других тюрков, В.В. Вельяминов-Зернов, Ч.Ч. Валиханов, В.В. Бартольд, П.П. Иванов и другие исследователи – традицию основывать свои исследования истории казахского народа на первоисточниках, написанных на языке самого этноса, многих восточных языках, как и на старых европейских, и с учетом обширной историографии. Такой подход и в традициях исследователей истории других тюркских народов, назовем лишь некоторые имена: Р.Г. Кузеев - по истории башкирского народа, Б.А. Ахмедов, Б.Х. Кармышева, Р.Г. Мукминова - по истории узбеков, Б.Б. Кочекаев, Трепавлов - по истории ногайцев, С.М. Абрамзон, А.Н. Бернштам, О.К. Караев - по истории киргизов; известны капитальные труды монголоведов С.А. Козина, Е. Кычанова, Н.Ц. Мункуева, зарубежных авторов П. Пелльо, Мураяма и многих других. Но этот подход - объективное исследование исторического прошлого на основе первоисточников - у некоторых авторов публикаций на исторические темы не считается необходимым, обязательным. Объективность исследования теперь не главное условие. Теперь задача другая: доказать какой народ древнее и кто занимал большую территорию. Получаются выводы, подкрепленные не историческим документальным материалом, не свидетельствами современников событий прошлых веков, а лишь собственными амбициями. На статус учебников для высших учебных заведений по специальности «Отечественная история» претендуют книги кандидата технических наук К.Даниярова. амбициозности им не занимать. Главная цель сочинений К.Даниярова («Альтернативная история Казахстана», «История отечества» и «История Казахского государства ХУ-ХХ вв.») состоит в том, чтобы всё, относящееся к тюркской и монгольской истории (земли, племена, роды, имена, события, факты и т.д.) подтянуть к казахской истории, казахскому этногенезу, казахской литературе; удревнить как можно далее в глубь тысячелетий историю казахского народа, расширить ее территориально- от степей и хребтов Монголии до Дуная. Как известно, историки тюркологи, монголоведы, к которым автор постоянно демонстрирует неуважение, относят начало тюркского этногенеза к эпохе гуннской державы, показывают его развитие в Тюркском каганате, раннесредневековых тюркских государствах тюргешей, огузов, кимаков, кыпчаков. К. Данияров же видит (находит) казахские роды уже в войсках предводителя гуннов Аттилы... Лингвистические созвучия географических названий, имен собственных, топонимов, этнонимов, различных терминов автор принимает за доказательство пребывания казахов не только в Золотой Орде, но и в Монголии в раннем средневековье. Историки Казахстана, как и историки других тюркских народов (башкир, волжских, крымских и сибирских татар, ногайцев, каракалпаков, узбеков, кыргызов, уйгуров и др.) никогда не игнорировали историю Золотой Орды ( Улуса Джучи) и Монгольской империи Чингиз-хана. Но они не сводили историю этих обширных по площади и многонациональных по составу населения государств только к своей собственной истории. К. Данияров же посчитал необходимым эти государства ввести в казахскую историю как этапы развития собственно Казахского государства и рассматривать его историю как непрерывный процесс со времени образования государства Чингизхана и по сей день. Он предложил свою фантастическую периодизацию Казахского государства: государство Чингиз-хана назвал Первым Казахским государством (1206-1223 гг.); Улус Джучи (Золотую Орду) - Вторым Казахским государством (1223-1480 гг.); Казахское ханство - Третьим Казахским государством, предложив для него свою хронологию (1480-1847 гг.). Дальнейшая судьба единого Казахского государства по Даниярову связана со статусом колонии России (1847-1991 гг.) и современной Республики Казахстан (с 1991 г.). Никакой Монгольской империи, монгольских улусов – это все оказывается Казахская государственность. Чтобы доказать, что Монгольское государство Чингиз-хана, как и Улус Джучи (Золотая Орда) были казахскими, К. Данияров просто называет «казахскими» различные тюркские и монгольские племена («тюрско-монгольские», тюркизированные монгольские и др.). По его представлению в образовании государства Чингиз-хана участвуют то 4 «казахских» племени - найманы, кияты, керейты, меркиты; то уже 18 казахских родов, включая и шапрашты, ысты, уак, албан, суан и др. Автор этой мало доказательной «альтернативной» (альтернатива - русской «советской», современной официальной историографии) истории представил свою формулу этнической истории казахского народа, то со времен гуннов, то с 1217-1218 гг.: мын-кол (монгол) - ногайлы (1237 г.) - казахи. Все другие тюркские племена и роды называются автором казахскими: все ушедшие на рубеже ХV-ХVІ вв. тюркские племена с Мухаммедом Шейбани называются казахскими; хан Золотой Орды Узбек происходит из «казахского» рода - кият; автор говорит о трех волнах вторжения «казахов» в Среднюю Азию (первая волна «казахов» - не тюрков! - карлуков, ягма и др. - при Караханидах, вторая - при Чингиз-хане, третья - при Мухаммеде Шейбани. Отсюда - недалеко и до казахских родов среди гуннов Аттилы! Автор приписывает нам свои ошибки, например, год образования казахской народности. Он упрекает, обвиняет нас, авторов «Истории Казахстана» 1996, 1997, 1998 гг. издания, что мы начинаем историю казахского народа с конца XV в., со времени образования Казахского ханства, что является по его словам, «жестоким неслыханным фактом искажения истории 15-имллионного народа и безусловным оскорблением этого народа» (с. 144-148, Альтернативная история Улуса Жошы – Золотой Орды). И еще «По их версии казахский народ сложился в 1456 г. с образованием Казахского ханства». Что за несуразность приписывать нам год образования народности. На сложение народности требуются не годы (тем более не конкретный год), а столетия и даже тысячелетия этнических процессов на данной территории. Это ясно любому студенту – первокурснику и старшекласснику (об этом мы писали также и в школьном учебнике). Во-первых, неужели есть мало-мальски здравомыслящий историк, который считает, что народность сложилась в такой-то год? Впрочем такой «историк» есть. Это сам Данияров. Он сичтает, что кзахский народ появился в 1218 г.: «Итак, год 1218 необходимо считать годом образования казахского этноса». («Чингис-хан», 219). Связал автор это историческое явление с конкретным событием – перемещением ряда племен из Монголии на запад. Читать критикуемые книги нужно внимательно – хотя бы на уровне школьных учебников. Непреодолимо желание К.Даниярова всячески приуменьшить роль кыпчаков в Золотой Орде, а заодно и их места в этнической истории казахов. Достаточно, по К.Даниярову, населить Золотую Орду другими казахскими родами и получится Второе Казахское государство, причем населить без ссылок на источники, а источники говорят о полиэтничности населения Золотой Орды (Ибн Баттута о городе Сарае, столице Орды: «в нем живут разные народы, как то: татары, асы, которые мусульмане, кыпчаки, черкесы, русские и византийцы»). В то же время принижая роль кыпчаков в истории казахов («всего то 10%»), К.Данияров забывает, что казахский язык относится к кыпчакской группе языков. К.Данияров упрекает историков, что они изучали, исследуя историю Казахстана, лишь русские, китайские, монгольские источники. А разве не изучали историки арабские, персидские, тюркские, западно-европейские источники? Может быть сам К.Данияров вводит в научный оборот какие-то новые материалы источников? Отнюдь нет. Вообще К.Данияров весьма избирательно относится и к широко известным первоисточникам по истории тюркских и монгольских племен и народов - персоязычным трудам Рашид ад-Дина «Джами ат-таварих» (ХІV в.), Мухаммад Хайдара «Тарих-Рашиди» (ХVІ в.), монгольскому «Сокровенному сказанию» - они не работают на его теорию и потому не заслуживают внимания... Но и сам Утемиш Хаджи подходил тенденциозно, поскольку сам Утемиш Хаджи пишет, что он сам из услышанного от знающего «предания», человека, «взвесив на весах разума приемлемое сохранял, а не приемлемое отвергал» (С.В. Дамиров, с. 90 в издании Утемиша, 1992 г.). Как можно называть Утемиша Хаджи XVI в. «очевидцем» событий в Золотой Орде которой уже не было. (Альтерн. ист., с. 17) «Почити современник Улуса Джучи» (там же). Не следует автору с пренебрежением относиться к представителям историографии многих тюркских народов. И тем более - к самим этим народам - татарам, ногайцам, башкирам, каракалпакам, узбекам, уйгурам, кыргызам и т.д., и конечно к монголам. История всех этих народов, а не одних только казахов связана с Золотой Ордой и Монгольским государством. Много путаницы вносит автор и в периодизацию, саму историю собственно Казахского ханства, последующих этапов Отечественной истории. Его «новые» подходы к этим проблемам абсолютно не обоснованы источниковым, документальным материалом. Чего стоит один только 1480 год, как год начала «Третьего Казахского государства». Эта дата является последним годом ордынского владычества на Руси (противостояние на р. Угре войск хана осколка Золотой Орды - Большой Орды Ахмеда и русских войск Ивана ІІІ). Это из истории западной части Улуса Джучи, уже давно распавшейся Золотой Орды и ее восприемников - самостоятельных государств крымских татар, волжских татар, Ногайской Орды и др. Восточная часть Улуса Джучи шла своим путем государственного развития: здесь на территории Восточного Дашт-и Кыпчака и Туркестана (Южного Казахстана) в ХІУ в., а по-сути уже с середины ХІІІ в. развивалось фактически самостоятельное государство Ак-Орда - прообраз Казахского ханства, дату образования которого источник определяет 870 г. х. (1465-1466 г. н.э.). Ак-Орда была государством, где преимущественно на кыпчакской основе завершалось сложение значительной части казахской народности. Метод К. Даниярова называть все исторические реалии в древности и средневековье на территории от Орхона до Дуная все казахским входит в методологию авторов учебника для вузов «История Республики Казахстан» А. Кузембайулы и Е. ?біл «кереиты и найманы сыграли заметную роль в этногенетических процессах X-XIII вв. в Казахстане. Именно в этот период они вошли в состав казахского народа». А казахский народ в этот период сложился? По мнению антропологов о казахах как сложившемся народе можно говорить применительно XIV-XV вв. (что согласуется с выводами историков). «Кыпчаки, непосредственные предки казахов смогли создать на огромной территории от Дуная до Иртыша несколько крупных государственных образований». Совершенно справедливо, но при этом нужно было бы сказать студентам, что кыпчаки и в составе и волжских татар, башкир и ногайцев, каракалпаков и кыргызов и др. тюркских народов. И что к формированию казахского народа имеют отношения реалии Восточного Дашт-и Кыпчака, а не западные его части. Неправильно писать: «В этот период (XIв) вся казахская степь называется Кыпчакской Степью или Дашт-и Кыпчак». Казахская степь – это все таки Восточный Дешт-и Кыпчак. И уж совсем амбициозно по-даниаровски: Золотая Орда (Улуг-Улус) – «это первое в истории централизованное кыпчакское (древнеказахское) государство». Корректнее считать восточную часть Золотой Орды – государство Ак-Орду – казахским государством на этапе укрепления ее самостоятельности в XIV-XV вв. на этапе завершения сложения казахской народности. Правильно, «под властью Абылхайра» были объединены «казахские земли». Ханство Абулхайра объединило на 40 лет в XV в., помимо территории улуса Шайбана, и земли Ак-Орды, т.е. казахские земли и казахские роды и племена. Но лишь на короткий период Жаныбек и Гирей восстановили власть династии Ордаидов, потомков Орда-Ичена, старшего сына Джучи, т.е. «ханство Абулхайра» было лишь временным владением династии Шайбанидов на земле казахов. Всестороннему исследованию подлежат проблемы собственно казахской государственности в позднее средневековье (середина ХII-ХVII вв.), ее места в системе евразийских государств, развивавшихся в этого период на территории Казахстана и смежных областей. Среди этих государств это прежде всего три монгольских улуса (Джучи, Чагатая, Угэдэя), охватывавших огромные пространства Евразии и на три части разделивших территорию Казахстана (впрочем, Чингиз-хан, наделяя сыновей улусами-уделами, учитывал и тот исторический факт, что эта территория никогда прежде не входила в единое государство и не принадлежала одному народу). Позднее - это были государства, возникшие в ХІV в. после распада Монгольской империи, а затем и ее улусов на землях Казахстана и прилегающих территорий Средней Азии, Восточного Туркестана, Джунгарии (Западной Монголии), Южной Сибири, южной части Поволжья и Приуралья. В рамках этих государств завершалось этническое формирование, сложение близкородственных тюркских народов - казахов, ногайцев, башкир, кыргызов, уйгуров, сибирских, поволжских татар, отчасти узбеков. И к их истории нужно относиться с уважением.

нур: Казахи – загадка истории. От неразгаданного прошлого к императивам будущего. «…Сознательное унижение европоцентристами, во многом принятое и советской пропагандой и наукой, истории кочевников, ее интерпретация как истории беспечного и ленивого, безынициативного народа, ведущего полуживотную жизнь, сыграло свою разрушающую и гибельную роль для казахского национального самосознания. Поэтому, если быть объективным, то перед нами стоит историческая по значимости задача восстановления самоуважения, написания объективной истории с ее положительными и отрицательными сторонами, ее победами и поражениями». Н. Назарбаев. В человеке всегда существовало желание познать окружающий мир и себя в нем. Не только свою индивидуальную природу, но и коллективные особенности общества, в котором он живет. Идентификация себя с определенным народом – одна из первых, базовых ступеней социализации. Общеизвестна истина, что без прошлого нет настоящего и будущего. Поэтому объяснимо стремление знать историю своего народа. К тому же, это необходимо: чтобы ставить реальные цели, строить осуществимые планы, нужно знать, кто ты и откуда. Знание прошлого важно и в конкретном взаимодействии в будущем Казахстана и других стран, имеющих оседлое прошлое. Вся гамма национальных, политических, культурных, элитных взаимодействий в будущем находится под жестким давлением прошлых установок и стереотипов взаимоотношений кочевников и оседлых народов. Не столь давно у нас были взгляды на историю, привитые страной Советов. Теперь республики разошлись по своим «квартирам», мы, казахи, стали гражданами «малой» - в масштабах бывшего СССР – родины. Чтобы нам правильно продолжить поступательное движение, без лишних амбиций и ложной скромности, чтобы поставить выполнимые задачи, построить успешную национальную экономику, политику и идеологию, нам, казахстанскому обществу, нужно знать основы, представлять себе полную и адекватную картину истории нашей «малой» Родины, степной республики. После распада СССР, когда исчезла государственная цензура, появилось множество работ различных авторов, ставящих под сомнение официальную историю кочевого народа, проживающего на степных просторах Евразии от Дуная до Китая. Дискуссии по истории кочевых обществ Евразийской степи идут беспрерывно, а согласия по многим вопросам нет. Более того, авторы не только не проясняют проблемы, касающиеся происходящих в Великой Степи процессов, но еще больше запутывают. Перечислю некоторых: Мурад Аджи, А. Бушков, К. Пензев, А.Фоменко, Г.Носовский, А. Буровской, французские историки Жак ле Гофф, К.Оссон и многие другие. Вновь стали востребованы труды авторов прошлых лет: П.Н.Савицкого, Г. Державина, князя Н.С.Трубецкого, Л. Гумилева, А.В. Левшина, М.Тынышпаева и многих др. Ученые, историки, писатели, филологи, лингвисты, военные описывают исторические процессы, опираясь на известные им факты и каждый по-своему, в силу своих профессиональных представлений, интерпретирует их. Не отстают и современные казахские авторы: К. Данияров, И. Н. Ундасынов и др. Однако, они заняты исследованием истории казахов-степняков на территории современного Казахстана. Насколько это правомерно и объективно? Ведь казахи-кочевники являются потомками жителей евразийских степей. Территория современного Казахстана – это лишь их последнее пристанище на просторах Евразийской степи. Их вытесняли и уничтожали возрождающиеся оседлые империи с Запада и Востока материка Евразии. Ограничиваясь изучением в таких строгих географических рамках, можно написать то, что подходит для краеведческого музея, но никак не историю целого, многочисленного в прошлом, кочевого народа. Предметом, действительно достойным изучения в современной исторической науке, должны стать казахи-степняки, как единственные потомки кочевого народа, проживающего на просторах Евразийской степи. В современных казахах сохранилось образы, навыки, обычаи народа степей, насчитывающего тысячелетнею историю существования. Исследовав их (казахов) можно найти ответы на многие белые пятна истории. Объяснить успешность или отсталость развития цивилизаций на различных материках планеты Земля. Как они проявили себя в истории? Какой след оставили? Как повлияли на развитие оседлых народов, проживающих вокруг степи, и на мировой исторический процесс в целом? Основываясь на фактах, которые каждый может проверить, углубившись в старинные летописи и научные труды, хранящихся в архивах народов Евразии, перечислим известные личности и события, повлиявшие на ход мировой истории и непосредственно связанные с выходцами из степи, т.е. с казахами-степняками: Анахарсис Скифский, Аль Фараби, Аттила, король Артур, Культегин, Мамай, Александр Невский, султан Бейбарс, Чингисхан, хан Батый, эмир Тимур, Бабур, хан Тохтамыш, представители императорских династий Китая до 13 столетия, правящая элита Московского государства до Романовых. Участие кочевников-степняков в военных походах на Римскую империю, столкновениях с крестоносцами в первых крестовых походах на Ближнем Востоке при защите мусульманских святынь, участие в военных баталиях с Ливонским, Тевтонским орденами, создание государства великих Моголов в Индии, образование государства мамлюков в Египте и на Ближнем Востоке, влияние на народы Сибири и Китая. Образ казахов-кочевников в официальной истории оседлых народов демонизируется. Так например, в Китае, Индии, на Ближнем Востоке, в Средней Азии, Восточной и Западной Европе - в оседлых странах эволюционно развивалась цивилизация. И вдруг, внезапно, периодически из степей вероломно нападал агрессор. Откуда-то, из не имеющих активов мест, говоря словами древних сказаний «из дикого поля», появлялась чудовищная сила, дикие орды кочевников на лошадях: количеством несметным, отлично вооруженные, технически оснащенные, обученные передовой военной науке, дисциплинированные, с развитой системой управления, связью, менеджментом среднего и высшего звена. Люди, имеющие представление по ведению наступательных, захватнических воин, оккупационной и жандармской работой, умеющие удерживать в повиновении захваченные народы, а так же управлять экономикой подчиненных государств и вести успешную торговлю. Такие универсальные специалисты! Этот враг разрушал жилища, административные здания, дворцы, топтал посевы, а посуду, произведения искусства и т.п., т. е. все движимое имущество, увозил в бескрайние степи караванами, состоящими из тысячи верблюдов. Население уничтожалось или угонялось в рабство, в степь. А куда же иначе!? Это отбрасывало развитие общества назад, т. к. оно было разорено, разграблено, разрушено «варварами». Так было до XV столетия. Западная Европа, расположенная близко к океану «водному», развивалась, а народы, ареал обитания которых граничил с «океаном степным», отстали в развитии. Виной тому - жители степей, предки казахов-кочевников. Как описал Ф. Кардини в своей книге «Истоки средневекового рыцарства»1982 г. : «….Два разных вида жестокости — вооруженное насилие кочевников и гражданский эгоизм оседлых — пришли в столкновение. Оседлая цивилизация — это города, дороги, государственный аппарат, более разнообразное и полноценное питание, крепостные стены, пехота. Цивилизация кочевников — стойбища, тропы, племенная солидарность, невозможность наесться досыта, главным образом белковое питание и животные жиры, бесконечные расстояния, тесное общение с животными, и прежде всего с лошадью. Мирным и относительно процветающим оседлым народам кочевники представляются людьми жестокими, скрытными, асоциальными, бесчеловечными, у них нет веры, они жертвы мрачных адских культов. В глазах кочевников оседлые безвольны, изнеженны, растленны, крайне сластолюбивы, в общем — недостойны тех благ, которыми они обладают. Поэтому было бы справедливо, чтобы блага эти перешли в руки более сильного….». Все это было посвящено кочевникам Евразийской степи. Но мы помним подобные высказывания и в недавней истории. Например: пропагандистские службы фашистской Германии в своих произведениях описывали противостоящий советский народ: неполноценным, агрессивным, примитивным, ленивым, а о советской армии Геббельс говорил «.. в лице советских солдат мы имеем дело со степными подонками…. Это орды громил, мародеров и насильников…». Опять негатив к степнякам евразийцам! Почему-то подобное мнение не распространяется на кочевников африканских, американских степей, обитателей тундры, пустынь, джунглей, лесов, тайги, а именно высказываются в адрес орд предков казахов- степняков? Из политической корректности, исходя из государственных интересов безопасности, идеологии европейских стран, а следом и других стран Евразии, этих людей вывели из истории де-юре. В официальных хрониках нет казахов-степного народа, есть только мифические кочевые племена: арии, половцы, сарматы, саки, тюрки, скифы, массагеты, кипчаки и т. д. Казахов, аборигенов степей Евразии, назвали «киргизами» по имени малочисленного кочевого народа, место обитания которого – предгорья Тянь-Шаня. «Татарами» переименовались булгары, оседлые жители Поволжья, а «монголами» - кочевой народ халха, проживающий в районе озера Байкал. В настоящее время многие зарубежные страны интересует современный опыт Казахстана: успешное преобразование осколка социалистической системы в рыночное государство, развитая банковская система, толерантность в отношении вероисповедания и национальной принадлежности, создание новой столицы в степи, инициативность первого президента и, наконец, председательство в ОБСЕ. А какое же прошлое у казахского народа? Казахи-степняки в исторической версии оседлых народов – это варвары, разрушители цивилизации, наделенные силой и использующие ее против созидания. Этой теории казахи ничего противопоставить не могли, т. к. не имели своей исторической науки. Но вот современный Казахстан столкнулся с необходимостью формирования идеологии, а история – важная часть идеологической конструкции. Теперь собственные научные кадры пытаются сформировать историю Казахстана, но строят её на основе мифов, подкрепленных историческими данными оседлых народов. Они берут за основу существующие факты и примеряют их на казахов с учетом казахской специфики (наименование родов, жузов и т. д.). И в исторической миссии казахского народа вписывают также героику по захватническим, разрушительным поступкам в отношении земледельческих народов. Однако это выглядит неправдоподобно. Известный казахский ученый историк Н. Масанов писал, что такие подвиги казахам не по плечу, все это вымысел. Но всякий народ имеет свое место, свою землю. Этого достаточно, этим и нужно гордиться. А вести разговоры о влиянии казахов на мировую историю – глупо, ибо не было в истории народа никакой героики. Нет в казахах-степняках потенциала, условий влиять на мировые процессы. Это отражало взгляды точки зрения современных технократов. Английский ученый Харольд Лэм в 1928 году сказал: «История эпохи Чингисхана, признает возникновение этого царства фактом необъяснимым. Чтобы оценить этого человека, мы должны подойти к нему в условиях обстановки его народа и современной ему эпохи… Мы не можем мерить его меркою нынешней цивилизации» Иные ученые сохраняют мифы о кочевниках-разрушителях, но при этом говорят, что это «были не казахи», а оседлые татары и монголы, проживающие вдали от мест, где проходили известные исторические события, владеющие другим языком, верой, имеющие другие одеяния, образ жизни, культуру, питание, внешность. Выходит, что через земли мирно пасущих скот казахов пронеслись орды гуннов, монголов и татар, а уделом казахов, как сторонних наблюдателей, было пассивно наблюдать за происходящими процессами. Для наглядности можно провести аналогию с египетскими пирамидами. На сегодня существует масса сомнений: гигантские технические сооружения имеются, а кто их создал? Что за народ? Могли ли быть им предки современных египтян-арабов? Как можно было воздвигнуть столь фантастические сооружения, имея примитивные орудия труда? До сих пор эти вопросы будоражат человеческое сознание, отсюда ученые выдвигают разные гипотезы, вплоть до участия в постройках пирамид внеземных существ. Так и в истории народов, проживающих вокруг евразийской степи, есть факты (в культуре, тюркизмы в языке, религии, личности и т.д.), подтверждающие следы воздействия казахов-степняков. Но, наблюдая современных казахов-скотоводов, мирно пасущих свои стада, государственные деятели, ученые и писатели XIX-XXI веков не верят в возможность влияния этого народа на процессы, происходящие на просторах Евразии. А как известно, неизведанное и рождает мифы о загадочных кровожадных кочевых народах (гуннов, скифов, татаро-монголах) и их лидерах- злодеев: Атилла, Чингисхан, хан Батый и т.п., которые широко используют ученые в своих трудах. Где же истина? Давайте рассмотрим ситуацию в следующем ракурсе. Для современных цивилизованных жителей сложно представить эволюционное развитие человеческого общества в прошлом. А ведь человек за свою историю осваивал разные природно-климатические зоны. Так появились жители тундр, гор, пустынь, лесов, степей, островов, болот, побережья морей и прочие. И в каждой местности человек, используя свой интеллект, пытался эксплуатировать окружающую природу для собственного выживания. История впоследствии оценивала успешность тех или иных групп людей по их вкладу в развитие мировой цивилизации, по их делам. Мы видим, что в одних и тех же климатических зонах, в зависимости от искусности человека, происходило различное развитие общества. Это мы видим на примере жителей тундр Европы, Азии, Америки. Подобное происходило и в других регионах земли. А вот как проходили исторические процессы на степных просторах планеты? Степи – это неблагоприятная для проживания человека природно-климатическая зона, но идеально подходящая для стадного развития травоядных животных, поэтому там, как следствие, живут хищники и люди - охотники. Охота – сложное занятие, требующее много сил, ловкости, смелости. Это не под силу слабым группам людей: старикам, детям, больным, инвалидам. Жизнь в степи непривлекательна, недоходна. Кто оказывался в открытой степи зимой, без крова над головой, без пищи, тот был обречен на верную гибель и ощущал себя, как утлое суденышко в океане во время шторма. Вот пример из современной истории: когда коммунисты отняли у казахов-степняков их скот в 1920-е и 30-е годы прошлого века, это привело к трагическим последствиям. Степь стала ловушкой для жителей степняков и местом голодной гибели миллионов казахов. И это происходило в век развития научно-технического прогресса. Данная трагедия стала концом тысячелетней истории кочевников степи, вскормившей цивилизации на материке Евразии. Но даже последний шаг в истории казахов-кочевников позволил СССР превратиться в индустриальную империю. По Указу о Конфискации степи от 1928г. в пустой бюджет страны у последних кочевников Евразийской степи было изъято более сотни тысяч тонн серебра, которые пошли на приобретение тысяч заводов за рубежом. Степи существуют на всех материках, однако, только наши предки-казахи сумели превратить евразийские степи в место успешного бизнеса. В саваннах, прериях и пампасах нет ярко выраженного массового одомашнивания и производства скота, хотя там животных диких пород предостаточно, особенно в Африке. Проживающие народы были разобщены и малочисленны, поэтому они объективно не смогли оказывать значимого (позитивного или негативного) влияния, на развитие окружающих народов. Нет исторических примеров, что из саванн, прерий, пампасов орды кочевников нападали на окружающие народы. Что же произошло в Евразийской степи, почему она заняла в истории евразийских народов значимое место? Как известно, сила человека - в интеллекте. Однако индивидуальный разум слаб, для выживания в степи был необходим коллективный разум. Используя природное тяготение человека к группе, казахи создали идеальный коллектив, имеющий одну цель. Этот коллектив – семья. Семья в современном понимании, состоящая из пары людей противоположного пола, была бы слабой ячейкой для общества того времени, когда отсутствовало официальное юридическое право. Поэтому было узаконено многоженство, что позволяло создать большую группу людей, работающих на одну идею в силу естественного желания трудиться во благо своих близких. Для слаженной коллективной работы была внедрена эффективная, работоспособная система управления семьей – это сложная родовая иерархия, где четко были определены права и обязанности каждого члена семьи и близких родственников, определяла структуру их взаимоотношений. Эта система впитывалась в сознание «с молоком матери», человек с самого младенчества рос в ее рамках. Нарушить ее было непозволительно. У каждого члена семьи было свое название и определенные «должностные инструкции», что предотвращало конфликты между индивидуумами внутри семьи. А чтобы семьи не конфликтовали между собой, они были объединены в рода. Таким образом, в степи создавались дисциплинированные, управляемые, готовые к выполнению любой задачи, коллективы. Компактное проживание обуславливало то, что близкие родственники постоянно находились рядом. Чтобы исключить инцест, казахи установили обязательным знание «Жетi ата» («Семь дедов»), т.е. родственных связей до седьмого колена. Данное положение не позволяло казахам вступать в брак с родственниками до седьмого колена, это предвосхитило теорию Менделя о наследственности человека. Приветствовались жены из других родов и даже окружающих степь народов Евразийского материка. Поэтому расовые признаки у казахов были плавающие – от монголоидных до европеоидных. Четкая традиционная система родовой идентификации и родовой градации сделало общество казахов-степняков единым, дисциплинированным, направленным на созидание. Как говорил видный военный управленец А. Суворов: «Дисциплина-мать победы!». Казахи-степняки одержали победу в битве с природой за выживание в степи. Это решило проблему освоения степных просторов. Было проведено одомашнивание и разведение лошадей, верблюдов, овец, коз, собак, птиц. Подобной системы организации общества не было нигде в мире. В саваннах, прериях и пампасах люди занимались в основном охотой. Их жизнь зависела от случая, а именно- удачной или неудачной охоты. Их общество было моногамным, количество семей было большое, они были разобщенные, соответственно уязвимыми. Масштабной слаженной коллективной деятельности у них не было. У казахов была создана коммуна на крови, члены которой соблюдали генетическую чистоту и работали на одну цель. Это позволило освоить степь, совершить экономическое чудо и относительно плотно заселить степь от Дуная до Китая. До XV столетия в евразийской степи проживало до 10 млн. человек казахов, самый многочисленный народ того времени. Это было толерантное общество, состоящее из многоженных семей с родовым устройством, кочевым способом производства степного скота (вскармливание на подножном корме), с налаженным бытовым устройством, культурой, пищей, одеждой, жилищем, пригодном для достойного проживания в степи, народ, говорящий на едином казахском языке. Казахи-степняки создали самое мощное товарное производство в мире основанное, пользуясь современной терминологией, на достижениях биогенетики, биотехнологий и биоинженерии. В те древние времена, когда отсутствовали механизмы, энергоносители, технологии, в евразийской степи стал появляться в огромном количестве ликвидный товар: универсальный транспорт для перемещения людей, грузов (лошади, верблюды), высококачественные продукты питания (мясомолочные изделия), сырье для одежды, (кожа, шерсть). Многомиллионные табуны лошадей, стада верблюдов, отары овец, охраняемые собаками, принадлежащие казахам, оказали сильнейшее воздействие на экономический подъем народов вокруг степи. Вся продукция степняков пользовалась большим спросом у оседлых жителей. У кочевников была потребность в сбыте излишков своей продукции и приобретении товаров ремесленников. Большинство товаров, которыми пользовались оседлые народы, не подходили для степного образа жизни. Поэтому у казахов не было мотивов воевать с ними за имущество. У степняков не было конкурентов в производстве степного скота, а значит они были монополистами в своем деле и у них отсутствовала нужда покидать степь. Вокруг степных просторов создавалась сеть городов как центров ремесла и торговли для обмена товарами. Продукция степи обменивалась на изделия ремесленников: кузнецов, ювелиров, оружейников, кожевенников, ткачей и т.п., произведенных персонально для казахов. Потребности степняков послужили причиной создания центров торговли, развития производства ремесленных изделий вдоль степи и возникновению городов. Были созданы десятки тысяч высококвалифицированных рабочих мест. Это способствовало развитию и процветанию народов Восточной Европы, Поволжья, Причерноморья, Кавказа, Средней Азии, Ближнего Востока, Западного и Восточного Китая. Так образовался Великий Шелковый Путь. Шло динамичное развитие экономики регионов Евразии. Историки, археологи подтверждают развитие этих регионов: Урал (Аркаим), Причерноморье, Кавказ, Средняя Азия, Алтай, Тибет, Китай и т.д., но не связывают их взлеты и падения с состоянием экономики казахов в степи . Отсюда, очевидно, что Евразийская степь в сравнении с саванами, прериями, пампасами стала привлекательным местом для проживания и, казахи-аборигены, не стремились ее добровольно покинуть. А оседлые народы не смогли бы выжить в степи, поэтому у них не было интереса к захвату открытых мест. Между степняками и оседлыми народами не было причин для противостояния, а наоборот была потребность в мирном торговом сотрудничестве. Однако у такого общественного устройства как многоженство были и свои минусы. Если взять усредненные статистические данные, то можно заключить, что на свет рождается примерно равное количество девочек и мальчиков. А из-за многоженства возникает диспропорция: дефицит представительниц слабого пола при излишке лиц мужского пола. Так появляется общество с половым напряжением. В степи девушки представляли большую ценность: их покупали (калым), воровали, но это не решало проблемы. Усугублял ситуацию ещё и обычай аменгерства: когда умирал глава семьи, его жены переходили в семью младшего брата, который нес ответственность за них и их детей. Многоженство, аменгерство, «Жеті Ата» очень осложняло ситуацию для молодого мужчины. Наличие в аулах свободных от семьи джигитов, создавало в среде казахов-многоженцев напряженную атмосферу. Однако существовал обычай «шанырак иесi», который помогал мирно решить эту непростую ситуацию, согласно которому старшие братья должны были уйти из аула. Право остаться с родителями имел лишь самый младший, «кенже бала». Такие юноши – джигиты представляли собой физически сильных (за счет генетической чистоты, физической нагрузки и рациона питания, состоящего из белков животного происхождения из мясомолочных продуктов), тренированных (умение ездить на лошади), дисциплинированных (жизнь в обществе с родовой идентификацией и родовой градацией обуславливала в казахах привычку беспрекословного подчинению старшему) молодых людей. Ежегодно несколько сотен тысяч молодых мужчин в степи становились лишними. Они готовы были эмигрировать в места проживания окружающих степь оседлых народов. Это и происходило в действительности. Рынки в городах были местом рекрутинга этих юношей из степи, родители отправляли их из аула с минимумом провианта, но верхом на лошади. Историки описывают события на рынках работорговли вокруг степи в Восточной Европе, в Средней Азии и т.д., где отмечают наличие юношей-казахов из степи, желающих быть нанятыми на работу в оседлые страны, о высоком спросе и больших ценах на них, которые не привлекательны для будущих рабов на земледельческих плантациях. В те времена оседлые народы, с большим интересом смотрели на казахскую степь. Их правители нуждались в государственных служащих, в задачи которых входил сбор налогов, поддержание правопорядка и силовой захват чужих территорий. Для данной работы казахи – юноши-джигиты из степей - подходили по всем позициям, лучше чем местные кадры. Их с большим желанием нанимали на работу на госслужбу правители оседлых народов. Налоги в те далекие времена собирались принудительно. Добровольно никто не желал отдавать плоды своего труда, а тем более тогда, когда эффективность производства была низкая. Здесь роль казахов была очень значимой. С их помощью наполнялась казна, что способствовало развитию цивилизации, т.к. в бюджете появлялись средства на содержание учителей, поэтов, музыкантов, философов, что вело к развитию образования, культуры, науки и т. д. Конечно бюджет обслуживал потребности малой части власть имущих в ущерб угнетения большинства подневольного народа, но это в целом вело к повышению уровня цивилизации общества. Казахи ускорили процессы расслоения общества внутри народов материка Евразия для будущей смены экономических формаций, что не было на других материках планеты: Африка, Америка, Австралия, обладающих достаточными территориальными, природными, людскими ресурсами. Казахи собирали налоги для правителей регионов. Это способствовало возникновению мощных амбициозных государств вокруг степи. И если между князьями и диктаторами происходили столкновения в процессе конфликтов, то основную силу их войск составляли конные отряды из казахов-степняков. Поэтому складывалось впечатление, что воевали степняки. Как говорил Ленин: «Государство-это оружие насилия господствующего класса». Но проводниками государственной политики в те времена были казахи-выходцы из степи. Сборы налогов у населения, проведение правоохранительных мероприятий, разрешение конфликтов, подавление восстаний проводилось руками казахов. Поэтому у всех народов и сформировалось мнение, что жители степи угнетают местное население. Так был создан миф о степном иге. Проникновение казахов в Восточную Европу было настолько массовым, что стало вызывать тревогу в Западной Европе. Это отражено в обращениях в 13 веке к Папе Римскому короля Венгрии Бела 4 и служителей католической церкви, что «татары» (так европейцы называли кочевников степи) представляют реальную угрозу для Европы, что крестовые походы по освобождению христианских территорий на Ближнем Востоке отвлекают христиан от истинной границы, отделяющей их от язычников и неверных, которая проходит по Дунаю. Это вынудило Римскую церковь остановить крестовые походы в Иерусалим, создать и направить Ливонский и Тевтонский Ордены крестоносцев на борьбу против расширения влияния стран Восточной Европы на запад, где основу государственных служащих составляли казахи-степняки: Польского, Литовского, Московского государств. Фр. историк К. д, Оссон писал: «История магометанских династий дает многочисленные примеры возвышения турецких рабов до самых высших рангов. Пленники этой национальности наиболее ценились в Персии за приятную наружность, силу и деятельный характер. Их приводили толпами в юношеском возрасте из стран к северу и востоку от Каспийского моря… Они составляли военную гвардию у азиатской знати . Кто достигал фавора, он получал в управление область и при благоприятных обстоятельствах делался ее государем». Подобные возвышения «гастарбайтеров» из степи до высших чинов происходили во всех частях материка Евразия. А именно, имеющие в своей биографии неблагородные страницы, бывшие «рабы»- наемники из степи: король Артур - в Западной Европе, Чингисхан (Шыгысхан «Восточный хан-хан страны Восходящего солнца»)- в Китае, султан Бейбарс - на Ближнем Востоке, эмир Тимур и повелитель Хорезмской империи Алай-уд-дин Мохаммед - в Средней Азии, вольные наемники из Золотой Орды: цари Иваны, Семеон Бекбулатович, Борис Годунов до династии романовых- в Восточной Европе, Бабур- в Индии. В сознание и обиход окружающих народов прочно вошло много казахских терминов привнесенных из степи: казна, деньги, караул, джигит, мурза, богатырь, казак, атаман, улан, хозяин, былины, хан, орда, сарай, шатер и т.д.

нур: Окончание.Резюмируя вышесказанное, можно выдвинуть такую гипотезу о вкладе в мировую историю предков казахов-кочевников обитателей Евразийской степи. Чтобы освоить степные просторы для проживания, ими было создано и узаконено многоженство и как следствие родовой строй с соответствующей идентификацией и градацией. Это позволило казахам создать в степи самое эффективное мощное товарное производство на континенте Евразия, что оказало значимое, благотворное влияние на развитие экономики окружающих степь народов Евразии до 15 столетия. Но многоженство в свою очередь, явилось причиной появления «лишних» мужчин. Они вынуждены были уходить из аулов и, в силу своих личных качеств, выработанных в степном обществе казахов, становились отличными госслужащими для того времени. Наличие в государствах качественных кадров позволял им создать эффективное государственное управление: администрация, армия, жандармерия, таможня, сбор налогов и т.д. Это вело к появлению, укреплению и развитию эффективных государств вокруг степи. Очевидно, что для развития культуры, науки, образования, которые и считаются индикаторами цивилизации, необходим бюджет и его наполнение. Что и успешно обеспечивали сборщики налогов – казахи-степняки. Наличие средств в казне государства дало возможность развить образование, культуру, науку, а это позволило вырастить местные национальные кадры управленцев. Впоследствии эти, взращенные за счет бюджета, многочисленные местные элиты вытеснили казахов из госуправления. Часть степняков ассимилировалась с местной знатью, а остальные были просто уничтожены. Впоследствии, правители из местных элит, для собственной национальной безопасности, национальной идеи, чтобы прекратить поступление госслужащих из степи, стали вырезать предков казахов-степняков и уничтожать их в памяти народов, переписав историю, забыв, что именно они когда-то способствовали их возникновению, развитию и современному благополучию. Император Петр1 приказывал действовать в отношении выходцев из степи под лозунгом : «.. чтобы не осталось на Руси басурманского духа!». Как это происходило - это тема другой статьи. Дополнительно к вышесказанному. Правдоподобно ли при таком раскладе говорить о мирном захвате власти степняками, о так называемом «иге» что существует в официальной прессе? Имеет ли право жить такая гипотеза? Приведу пример современности, если в России 1920-ых годов у власти были грузины и евреи во главе со Сталиным (аналог Чингисхан), означает ли это, что орды этих народов (аналог татаро-монголы) совершили вероломный захват России с гор Кавказа(аналог степи), места их проживания? Или взять пример из настоящего времени: президентом Соединенных Штатов Америки на данный момент является афроамериканец Барак Обама (аналог Чингисхан). Значит ли это, что власть в США узурпировали орды африканцев с саван «черного» континента (аналог степей), места их исторического проживания, за счет боевых действий? Сейчас, в век информации, нам очевидны условия прихода к власти данных личностей, групп и их влияние на исторические процессы. Однако если посмотреть на проблему с точки зрения фактов на примере отсутствия подробной информации, с высоты, скажем 25 века, то выходит иначе. Также и сейчас, историки склонны смотреть на казахов-степняков как на деструктивную силу в мировом процессе развития цивилизации на материке Евразии в период до 15 столетия. Но истина ли это? В данной статье я попытался опираться как на факты, так и на логику, с учетом образа жизни казахов, предложить гипотезу: да, предки казахов-степняков как единый народ проявили себя в истории, повлияли на развитие других народов и на мировой исторический процесс в целом как созидатели, а не разрушители. Если посмотреть на историю народов степи до 16 столетия под этим углом зрения и использовать мою гипотезу проникновения казахов-«гастарбайтеров» в окружающие степь евразийские народы, то многие исторические процессы, сущность которых до этого была столь туманна и загадочна, находят свое логическое объяснение. Сейчас очень много талантливых, неординарно мыслящих людей используют божий дар на изложение своего видения исторических процессов происходящих на просторах Евразии в период до колумбовго развития материка. Так как в современной истории жители прибрежных стран Западной Европы опередили в развитии регионы вокруг степи. Они свое лидерство объясняют исторической отсталостью Восточных регионов Евразии на подсознательном уровне, приближенностью к азиатским степям. Хотя Прибрежная Европа успешно использовала свое месторасположение для колонизации и нещадной эксплуатации континентов Азии, Африки, Америки и обеспечили себе техническое лидерство после 16 столетия. Я обращаюсь к писателям, ученым, творческим талантливым людям, чтобы они создавали свои произведения по истории Евразии с учетом положительного фактора влияния степи. А отсталость от Западной Европы искали в других причинах. Это позволит решить историческую по значимости задачу, написания объективной истории с ее положительными и отрицательными сторонами, ее победами и поражениями. Позволит реабилитировать казахов-кочевников евразийской степи в глазах мировой истории и рассматривать их существование, как созидательный фактор развития общемировой цивилизации. Абуев Нуркасым Эл. почта: nurmonolit@mail.ru



полная версия страницы