Форум » Казахское ханство. Феодальная раздробленность » Образование Казахского Ханства » Ответить

Образование Казахского Ханства

Jake: Становление Казахского государства У азиатских народов свобода и независимость могли обусловливаться только в лице отдельного хана и своего родоначальника. Анализируя предание казахов и ссылаясь на труд казахского историка Кадыргали Жалаири "Джамиат - таварих", Ч. Валиханов был склонен к мнению, что казахи в конце ХV в. имели свое политическое объединение. В работе "Киргизское родословие" он приводит следующий эпизод: Аксак-Темир (Тамерлан) в первый свой поход на Токтамыша, проходя через кочевье казахов Каракума, заметил их, разгромил их улусы и повесил двух ханов Амета и Самета. Они, по Жалаири, первые казахские ханы, казненные Тимуром во второй половине XIVв. В случаях общего смятения, утверждал А.И. Левшин, где соединяются казахи всех родов и званий без различия, все кричат "алача!". Имя казах, которое, как можно полагать из «Шейбани-наме», означало возвышенность духа, здравость, что соответствовало европейскому рыцарству. Сведения о казахах относящиеся к XIV в., содержатся в работе Утемиша-хаджи "Чингиз-наме", написанной в середине XIV в. по поручению Шайбанида Иш-султана. Образование государств Кок-орды, ханства Абулхаира, Моголистана, Ногайской Орды и Сибирского ханства было заметным этапом в становлении государственности местного населения и формировании этнических общностей народностей казахской, узбекской, ногайской и т.д., близких по языку, материальной и духовной культуре. В Узбекском ханстве боролись за власть различные династические линии. Потомки Барак-хана интриговали против Абулхаира, который, в свою очередь, подвергал их жестоким преследованиям. Махмуд бен Вали подчеркивает, что Джанибек и Гирей отказались повиноваться Абулхайр хану и мотивировали свой отказ традицией наследования власти в степи чингизидами, обеспечивавшей их право как потомков ханов Ак орды на власть в Восточном Дешт–и-Кыпчаке. Преодоление раздробленности, политической разобщенности частей казахского народа в рамках государственных объединений, связано с именами Джаныбека и Гирея. Джаныбек и Гирей были близкими родственниками. Их династические интересы, борьба с другими чингизидами за власть в степи совпали с интересами различных социальных групп консолидировавшегося народа к созданию самостоятельного государства. В результате борьбы, в отличие от монгольских улусов, как метко заметили исследователи, в частности К.А.Пищулина, насильственно объединенных множество разнородных этнополитических организмов, племен и народностей, образовалась государственность, основанная на более определенной этнической основе, на базе формировавшихся народностей. В кочевом обществе, одной из форм сопротивления народа, против неугодного им существующего порядка, была откочевка родов, племен, части народа с насиженных мест, т.е. уход из-под власти своего правителя, сюзерена. Два султана из рода Барак-хана, Жаныбек и Гирей, ушли с подвластными им казахами в пределы Моголистана. Моголистанский историк Мухаммед Хайдар Дулати (1500-1551гт.) из тюркского рода дулатов, входивших со второй половины ХVIв. в состав казахской народности, в работе "Тарих-и-Рашиди" рассказывает об этом событий: "В это время (около 860 года хиджры) (1455-1456гг) Абулхаирхан владычествовал в Дашт-и-Кипчаке; султаном джучидским приходилось от него очень плохо и двое из них, Жаныбек-хан и Гирейхан бежали в Моголистан. Иса-Буга-хан (1433/34-1462) принял беглецов хорошо и отвел край Джу (Чу) и Козы-баши, который составляет западную окраину Моголистана. Там они зажили спокойно". Разбросанные в западных районах Моголистана местные тюркские племена, а также общины, которые бежали из государства Абулхайра, объединились под властью Джанибека и Гирея. Мухаммед Хайдар относит время образования казахского ханства к 870г. хиджры (1465-1466). Он утверждал, что "эпохой, с которой началось собственно власть султанов казахских, надобно считать год 870.» Новое государство, возникшее на территории западной части Семиречья, стало основой Казахского ханства. Его образование явилось одним из этапов распада владений Золотой орды. Население молодого государства росло. Его окружали могущественные соседи. На западе оно граничило с государством Абулхаира, на юге - со среднеазиатскими владениями Тимуридов, на востоке - с Моголистаном. В противовес Абулхайру, Абусаид, сын Барак-хана, прозванный Джанибек-ханом, сохраняет дружественные связи с правителями ногайцев, мангытов, каракалпаков. Ч.Ч. Валиханов заметил, что время управления Джанибека, когда две родные орды ногаев и казахов жили вместе, воспевается в казахских поэмах, как золотой век. К этому времени принадлежит большая часть преданий, нравственные изречения Жиренши - Шешена, мудрого Аз-Джанибека и философа Асана Горемычного (Асан-Кайгы) употребляются степняками до сих пор. Основная идея творчества Асан-Кайгы - это идея единства племен казахского ханства Джанибек также устанавливает основы мирных отношений с правителями Моголистана, всемерно поддерживая тесную дружбу с ними. Союз с Моголистаном позволил Казахскому ханству окрепнуть и обеспечить свою независимость. По утверждению Мухаммед Хайдара, "начиная с Иса-Буга-хана до времени Рашид-хана монголы и казаки жили постоянно в мире между собою». Под словом "монголы" автор подразумевал скорее политическое объединение, чем этнический состав населения Моголистана. Историческая заслуга мудрого государя - Джанибека перед казахским народом заключается в том, что он сумел сохранить молодое казахское государство и укрепить его тогда, когда оно было относительно слабым. За эту заслугу казахский народ назвал его "Аз-Джанибек" т.к. "Джанибек Благословенный". Казахские ханы, вступившие в борьбу с шайбанидами за власть в южном и центральном Казахстане обладали несомненной реальной силой. Это подтверждает даже шайбанидские источники. Так, например, в 1470 г. Гирей-хан (Кирей-хан) двинулся со своими войсками в Туркестан Мухаммад Шайбани был разбит и ушел в Бухару. Современник узбекского хана Мухаммада Шайбани, автор исторического сочинения "Мехмананаме и Бухара", участник одного из походов Мухаммада Шайбани на казахов, произведенного им в 914 гиджры, т.е. 1509 г. хорасанский ученый Фазлаллах ибн ахани Исфахани пишет, что казахские ханы тоже происходят от Джучи-хана, они тоже многочисленны. "В настоящее время главным ханом у казахов состоит Бурундук-хан, родом из узбеков. Говорят, если Бурундук-хан отдаст приказ казахскому улусу, то быстро может мобилизовать до 40000 вооруженной конницы. У них много вооружений и продовольствия, лошадей много; их они пасут на яйлаках и при кишлаках. Шайбани хан в Самаркандской пустыне, что лежит против Отрара, мне однажды сказал, что Дашт-и Кипчакские степи составляют около 600 кв. ташей". Рузбахани сообщает, что Саганак в Дешт-и-кыпчаке обстроенный, земледельческий и населенный пункт. Этот город в древности был очень цветущим, был окружен большими постройками и обработанными полями, богат разнообразными продуктами и является торговым пунктом для казахского народа. Говоря о южном пункте казахов, он отметил, что от города Сыганака в сторону к Сырдарье на северо-запад, находятся песчаные барханы. "Как передают, у этих барханов кончается Туркестан и начинается Узбекистан". Казахские ханы собирали воедино земли, уже подготовленные к созданию общей государственности и объединению в процессе длительного экономического и хозяйственно-культурного развития. Казахское ханство занимало заметное место в регионе Центральной Азии, в системе государств евразийских народов, В первой четверти XVI в. границы казахского ханства на юте выходили на побережье Сырдарьи и включали большую часть городов Туркестана, на юге-востоке они охватывали предгорья и долины значительной части Семиречья, на севере и северо-востоке проходили в районе гор Улутау и оз. Балхаш, доходя до отрогов Каркаралинских гор, на северо-западе достигли бассейна р. Яйк. Заметим, что в Сарайчике проводил зиму Бурундук-хан. Увеличилось численность населения ханства. Число поданных хана Касыма Мухаммед Хайдер определил миллионом человек. Казахское ханство втягивалось в международные отношения того времени. При Касым хане (1511-1521) казахи как самостоятельная народность стали известны в Западной Европе, о казахах оставил свои записи австрийский дипломат Сигизмунд Герберштейн. Автор работы "Тарих-и-Рашиди" утверждал, что "в продолжение времени до 940 гиджры (1533-1534 гг.) казахи всецело владычествовали в большей части Узбекистана т.е. большей части Дашт-и-Кыпчак. Казахский хан Тагир (1523-1533) потерпел неудачу в борьбе с Ногайской ордой и потерял много людей. От десяти леков, т.е. миллиона человек осталось у Тагира четыре лека - 400000 человек. Однако ему удалось потеснить правителей Моголистана с территории Казахстана. Под давлением Тагира могульский хан Султан Саид и 1526-1527 годах, перевел Рашидсултана и всех своих монголов из Моголистана в Кашгар". Укрепление ханства и расширение его территории в пределах казахской государственности продолжили сын Касым-хана Хакк-Назархан (1538-1580), названный государем казахским и киргизским и Тевеккель хан (1586-1598 гг.), именуемый, ханом не только казахским, но и калмыцким. В период правления Тевеккеля, ойроты, т.е. калмыки, вторгшиеся в восточную, юго-восточную часть Казахстана, были разбиты им и они признали его власть. Из Золотой Орды вышло деление казахов на жузы, Орда имела военно-территориальное образование согласно десятичному делению войска. Крупнейшей единицей был улус, войсковой тумен (дословно - десять тысяч). За десятью тысячами следовало сто тысяч. Считалось, что улусы, если нужно, должны выставлять сто тысяч воинов. Поэтому наряду с понятием "улус" существовало представление "жуз". После распада державы Чагатая часть ее с кочевым населением (Моголистан) фактически стала первой постмонгольской независимой кипчакской территорией. Эти земли вместе с примыкавшей к Монголистану и имевшей с самого начала большую автономию Кок-Ордой положила начало Большому жузу или Старшему жузу (Улы жуз). Вторым, по времени приобретения самостоятельности, стал Средний жуз. Ч.Валиханов утверждал, что казахи, по старшинству племенных союзов составляют старшие орды - Большую, Среднюю и Малую. Младший жуз появился после гибели Ногайского ханства. В конце ХVII начале ХVIII в. Аз-Тауке, автор кодекса обычного права казахов - Жеты жаргы обеспечивал своим талантом независимость и политическое единство страны.

Ответов - 7

Jake: ФАЗЛАЛЛАХ ИБН РУЗБИХАН ИСФАХАНИ ЗАПИСКИ БУХАРСКОГО ГОСТЯ МИХМАН-НАМЕ-ЙИ БУХАРА ГЛАВА XXI РАССКАЗ О МЕСТОПОЛОЖЕНИИ ГОРОДОВ ТУРКЕСТАНА И СТРАНЫ КАЗАХОВ Выше было упомянуто, что казахские ханы тоже происходят от потомков Ючи-хана, сына Чингиз-хана. Огромное количество и множество [их], их снаряжение и вооружение больше того, что умещается в свитки [бумаги]. Сейчас их старшим ханом является Бурундук-хан, из потомков Узбека 80, часть которых называется казахами. Как выше было упомянуто и стало известно по слухам в любое время, когда Бурундук-хан во все стороны улуса казахов посылал [приказ]: «Садитесь [93] на коней для набега», то в тот же час являлись четыреста тысяч колчанов 81 богатырей, каждый из которых /70а/ равнялся десятерым молодецким воинам. Их средства и снаряжение были до такой степени обильны, что большая часть [казахов] называла Хатим Тая своим нищим. От их пришельцев стало ясно, что слова парам они не знают. Описание Дешт-и Кипчака и страны узбеков 82 Так как количество добра и снаряжения у них сверх всякой меры, то, само собой, всевышний и всемогущий бог пожаловал им летние и зимние становища, пространство равнинной земли в шестьсот фарсахов, где нет ни одного камешка, чтобы они [могли] кормить и поить скот. Это пространство покрыто речками, цветами и тюльпанами и называют его Дешт-и Кипчак. И это все — владение узбеков. Что за Дешт-и Кипчак!. Он — продолжение рая. Его поля и степи превосходят сады Ирема. Когда мы расположились в самаркандской степи на берегу Сейхуна, напротив Отрара 83, я узнал интересные рассказы его ханского величества. Он изволил говорить: «Дешт-и Кипчак равен шестистам фарсахам земли. Большая его часть покрыта речками. Соловей разума потерял спокойствие от красоты цветов этой страны. Каждое ее дерево кажется лотосом по высоте или лучом, отраженным от земли к седьмому небу. Большая часть деревьев этой страны — березы, вследствие твердости которых из их [древесины] делают очень искусно хорошие арбы и справляют колеса, крайне прочные и крепкие. На вершинах этих деревьев — гнезда разных хищных птиц: ястребов, белых соколов, кречетов; кажется, что самая суть мира заключается в отраде, обилии благ, приятности климата и покоя Дешт-и Кипчака, где в весеннее время дни проходят в приятном дуновении благоухающего, как амбра, ветерка; а ночи — в спокойствии и свежести, наподобие благодатного рая. Все его цветы и тюльпаны по величине в несколько раз превышают цветы и тюльпаны других садов мира. У его обитателей покоя и досуга больше, чем у всех потомков Адама. /70б/ Одним словом, описание цветущего состояния пространства Дешт-и Кипчака выходит за пределы помещенного в свитки этих листов. Эта обширная степь является летним становищем узбеков, и в летние дни, когда наступает зной таммуза 84 и время множества пожаров и сгорания, казахский народ занимает места по окраинам, по сторонам и рубежам степи. Вследствие множества скота и нужды в пастбищах они занимают всю эту обширную степь, и каждый из их султанов имеет в своем владении и подчинении определенную местность этой области. Летние дни проводят в разных сторонах и краях этой степи, соперницы садов, в полном спокойствии и согласно решению «Мир — тюрьма правоверных и рай для неверных». Эти подобные раю степи считают обиталищем своего могущества, весенним жилищем покоя и отдыха. Численность стад их овец и коров, счет табунов их лошадей никто, кроме всевышнего, совершенное знание которого — океан бескрайный, не знает. И ни один счетчик, считающий на пальцах, и ни один писец, составляющий реестры, не смогут сосчитать количество их скота. [94] Когда наступает осенняя пора, /71a/ погода в той стране становится холодной и выпадают обильные снега, то, разумеется, казахи для зимовки направляются из степи на зимние стойбища. Так как на всем пути следования к зимовкам иногда не бывает достаточно воды, чтобы напоить скот, они по необходимости пускаются в путь тогда, когда переправы и дороги покрываются снегом. Их арбы ставят на колеса. При передвижении они должны, конечно, ехать по снегу, иначе для них будет опасность погибнуть от жажды и безводья.От заслуживающих доверия знатоков было слышно, что они рассказывали: «Их жилища построены в форме арб и поставлены на большие колеса, как небосвод, а верблюды и лошади перевозят их от стоянки к стоянке, вытягиваясь наподобие каравана. Если они идут непрерывно один за другим, то растягиваются на расстояние ста монгольских фарсахов, а промежуток между ними будет не более одного шага. Каждый такой домик — жилище одного человека, потому что у наиболее бедных из казахов число лошадей, верблюдов и овец исчисляется тысячами. И все эти знатные люди, которые являются хозяевами этих бесчисленных жилищ, — богатыри просвещенные, каждый из которых в день битвы захватывает десятерых из могучего войска [врагов] и десятерых молодцов из числа знаменитых [бойцов своего] времени кнутом делает добычей торок своего [седла] или выбрасывает [даже] название бытия из мастерской его жизни. Таким образом, как упомянуто о способе их передвижения, они из пределов [Кипчакской] степи и области реки Адил (т. е. Волги. — Р. Д.), которую называют Итиль, они, ежедневно кочуя в таком великолепии и богатстве в течение двух или более месяцев и передвигая кибитки среди снегов, в собольих, беличьих и других шубах, /71б/ в шелковых одеждах со множеством украшений, через два месяца прибывают на зимние стойбища. Местом их зимовья является побережье реки Сей-хун, которую называют рекой Сыр. Как мы объяснили выше, все окрестности Сей-хуна покрыты зарослями най, [тростника], который по-тюркски называется камыш, богаты кормами для скота и топливом. [Число] овец их, должно быть, равно числу деревьев; кажется, корм этой местности при небольшой переработке превращается в жизнь, а жизнь еще скорей превращается в зверя. Должно быть, это одна из особенностей стран севера — быстрый переход одного сложного соединения в другое потому что растительный корм их быстро переходит в животное, животное — в человека, а почва и вода тоже как будто быстро переходят в корм. Когда казахи прибывают в места зимовья, то располагаются на протяжении реки Сейхун, и, может быть, длина берегов Сейхуна, на которых они оседают, превышает триста фарсахов. Когда они достигают берегов Сейхуна, то оказываются вблизи областей Туркестана, потому что Туркестан тоже доходит до берега Сейхуна. В каждом известном улусе есть [свой] полновластный султан из потомков Чингиз-хана, который со своим народом пребывает в какой-либо местности, старинном юрте. [Султаны] сидят там до сих пор еще со времени Ючи-хана и Шибан-хана и пользуются пастбищами. Точно так же они располагаются и занимают места по ясе [Чингиз-хана]. Между узбекскими ханами постоянны распри и раздоры, особенно между ханами [из рода] Шибана и казахскими ханами. (пер. Р. П. Джалиловой) Текст воспроизведен по изданию: Фазлаллах ибн Рузбихан Исфахани. Михман-наме-йи Бухара (Записки бухарского гостя). М. Восточная литература. 1976 http://vostlit.by.ru/Texts/rus7/Isfachani/text2.htm

Jake: Урус-хан и становление казахской государственности К.Ускенбай Казахская государственность XV-XVII вв. явилась одним из главных преемников своих исторических предшественников на территории Восточного Дашт-и Кыпчака. И если общие основы социально-политической преемственности особенностей государственной организации номадов на территории евразийских степей уже привлекали внимание исследователей , то конкретно-исторические проблемы преемственности отдельных политических традиций, нашедших отражение в истории Казахского ханства, еще нуждаются в своей постановке и обосновании. Исходя из этого, в настоящей работе ставится вопрос о возможной преемственной связи главных внешнеполитических приоритетов Ак-Орды эпохи Урус-хана с Казахским ханством XV-XVI вв. Вместе с тем, автор этих строк ни в коей мере не претендует на то, чтобы возводить начало Казахского ханства к эпохе Урус-хана. Более того, подобное заключение, периодически возникающее в литературе , является в принципе, ни верным. Т. И. Султанов в этой связи совершенно справедливо писал, что годы правления Урус-хана “отдалены от времени образования собственно Казахского ханства целым столетием” . Цель данной работы – обратить внимание исследователей на военно-политические и этнические процессы, протекавшие в Восточном Дашт-и Кыпчаке в XIV в.; выявить основные векторы внешней политики Урус-хана, определить ее преемственное продолжение в казахской государственности второй половины XV-XVI вв. Образование Казахского ханства в историографии относится ко второй половине XV в., этап его укрепления и возвышения к последней трети XV - первой четверти XVI в. Вместе с тем, становление основ будущей казахской государственности, ее внутри– и внешнеполитических базовых приоритетов реально просматривается уже в XIV в. Наиболее отчетливо, это прослеживается в политической деятельности самого яркого представителя акордынских ханов Уруса. О доханском периоде жизни Уруса в источниках мало сообщений. Из небольшого рассказа (зекр - повествование) Му’ин ад-Дина Натанзи, автора персоязычного сочинения “Мунтахаб ат-таварих-и Му’ини”, “О царствовании (джолус) Урус-хана (??? ?????) бен Чимтая”, можно сделать заключение о том, что Урус еще при жизни своего отца принимал активное участие в политической жизни страны, пытаясь оказать влияние на проводимую внешнюю политику . После смерти Чимтая (согласно утвердившейся датировке это произошло в 1361 г.) ханом Ак-Орды был провозглашен Урус. Однако внутриполитическая обстановка в стране была осложнена сепаратизмом представителей других ветвей Джучидов, в частности тукай-тимуридов. Интересные сведения об этом сообщают устные предания и легенды, зафиксированные в сочинениях Кадыргали Жалаира и Утемиша-хаджи . Некоторые исследователи, опираясь на сообщения письменных источников и нумизматический материал, относят начало правления Урус-хана к 1368 или 1369 гг. Не оспаривая этого факта, отметим, что провозглашение его ханом отдельной группой родовых правителей, традиционно поддерживавшей дом Орды, могло произойти сразу же после смерти отца. Окончательное же объединение территории всего Восточного Дашт-и Кыпчака под своей властью Урус-ханом, утверждение в присырдарьинских городах и, прежде всего в традиционной столице Ак-Орды г.Сыгнак и подавление сепаратизма тукай-тимуридов произошло лишь к концу 60-х годов . В подтверждение своего единовластного и суверенного правления территорией всего Восточного Дашт-и Кыпчака он начинает чекан собственных пулов (медных монет) с титулом “ас-султан ал-адил Урус-хан” (??? ????? ?????? ???????) - “султан правосудный Урус-хан” . Западное направление. Внутриполитическая стабилизация и значительная централизация власти в Ак-Орде в конце 60-х начале 70-х гг. XIV в. позволила Урус-хану претворить в жизнь давние внешнеполитические планы. Еще в период правления своего отца он требовал от него активного военного вмешательства в золотоордынскую междоусобицу. Теперь же с окончательным утверждением Урус-хана у власти это западное направление стало главным приоритетом первого этапа его внешнеполитической деятельности. Получив согласие “столпов государства (державы) и вельмож двора (или столицы)” Урус-хан совершает поход в Золотую Орду и в середине 70-х годов утверждает свою власть в золотоордынских городах Поволжья. В течение 776 (1374-1375) г., как пишет Ибн Халдун, Урус-хан (??? ???) утвердил свою власть в Сарае, а Мамай в Крыму . Это дало основание историкам говорить о том, что в золотоордынской междоусобице 70-х годов резко противостоят две силы, две группировки: Урус и Мамай . Однако политическая ситуация на южных рубежах Ак-Орды, где мангышлакский оглан (царевич) Токтамыш, получил помощь возвышавшегося барласского эмира Тимура, вынуждает Урус-хана покинуть Сарай и вернуться в присырдарьинский регион. Говоря о причинах ухода Уруса из золотоордынского Поволжья Т. И. Султанов высказал предположение, что “по всей вероятности, он (Урус ? К. У.) оказался не в силах устранить временщика Мамая и его ставленников”. Это же мнение, но в более категоричной форме, было высказано А. П. Григорьевым “...Бюлеку (ставленнику Мамая - К. У.) удалось отвоевать Новый Сарай от Уруса и прогнать последнего обратно в Сыгнак”. Однако исследования историков и нумизматов говорят о хане Урусе как о серьезной военно-политической силе в регионе. Уход Уруса из Поволжья был связан по нашему мнению лишь с событиями в Присырдарье. В этой связи небезынтересно замечание Ибн Халдуна , известного арабского историка, наиболее детально описывающего события «великой замятни» 60-70 гг. XIV в.: “Токтамыш … завладев уделом Урусхана, в горах Хорезмских, отправился в Сарай. Тут (в Сарае – К. У.) находились правители Урусхана (курсив наш - К. У.) но он отнял его у них”. Если принять предположение о том, что Мамай “прогнал” Уруса (на что не указывает ни один источник), то, очевидно, он прогнал бы и его правителей (наместников) в городах Поволжья. Южное направление. Возвращение Урус-хана в присырдарьинский регион знаменует собой начало формирования следующего этапа в его внешнеполитической деятельности: сохранение и утверждение своей власти в традиционных политических центрах присырдарьинского региона - городах Туркестана. Военно-политические акции правителя Мавераннахра Эмира Тимура не привели к сколько-нибудь значительным территориальным изменениям в этом регионе до конца 70-х годов. Территориально они были ограничены Отраром и его южными регионами. Границы владений Уруса и Тимура при “суммарном определении” можно провести между Саураном и Отраром . Заложенная традиция нашла свое яркое выражение в словах Барака, внука Урус-хана: “Пастбище Сыгнака по закону и обычному праву принадлежит мне, так как дед мой Урус-хан в Сыгнаке воздвиг постройку” . Следующее внешнеполитическое направление - юго-восточное (Жетысу или Могулистан), в период правления Урус-хана было, по всей видимости, лишь обозначено. Довольно красочное описание владений Урус-хана, расположенных якобы в Жетысу, данное Кадыргали Жалаиром, позволяет выдвинуть третий внешнеполитический приоритет – Жетысу . “Урус-хан расположился в окрестностях Алатага. Эта земля высоких гор, обильных лугов и многочисленных родниковых вод. Бесчисленное множество рек в этих горах. Город Талашкары (Старый Талаш) расположен там и находится невдалеке от городов Отрара и Сайрама. Вилайеты Чу, Талас, Истыккуль (Иссыккуль), Текелик были [там]. Народ [его] был очень многочисленный, могущественный, сильный, известный и храбрый. Урус-хан на протяжении нескольких лет царствовал здесь” . Локализация Кадыргали Жалаиром основных кочевий Урус-хана в Жетысу является, по всей видимости, не ошибкой автора и не влиянием на него более близких к нему событий, имевших место столетие спустя после Урус-хана, в 60-х гг. ХV в., а именно создание потомками Уруса Кереем и Жанибеком Казахского ханства на обозначенной Жалаири территории , а отражение зарождавшегося в тот период (XIV в.) юго-восточного внешнеполитического направления его деятельности. Урус-хан и его сторонники пытаются обосноваться в этих землях в условиях царившего тогда в Могулистане фактического безвластия и именно отголоском этих событий стал рассказ об Урус-хане в политическом памфлете Кадыргали Жалаира. В подтверждение существования настоящего направления во внешней политике Урус-хана приведем дополнительные сведения источников, косвенно говорящих о существовании определенных политических взаимосвязей Ак-Орды периода правления Урус-хана с Могулистаном (в цитируемых источниках - Джете). В начале весны 777 г. (февраль-март 1376 г.) эмиры Тимура Сары-Буга-кыпчак и Адил-шах-жалаир, восставшие против него были разбиты его сыном эмирзаде Джахангиром, вследствие чего они, “бежав, ушли в Дешт-и Кипчак, укрылись у Урус-хана и стали мулазимами того двора, ... находились на службе у Урус-хана. В конце концов [у них] забилась жила злобы и порока, и, когда Урус-хан уехал на летовье, они, решив бежать, извлекли меч предательства из ножен вероломства, сразились с Учи-бием (или Уджи-бий – К. У.), уполномоченным хана, и, убив его, бежали оттуда, ушли в улус Джете, к Камар ад-Дину, и начали побуждать его к смуте и восстанию” . “В той области (Санлага-йи Иагач) с ним (Камар ад-Дином) соединились Адил-шах и Сары-Буга, и они еще раз противустали [Тимуру]” . Владение Камар ад-Дина в Чу-Таласском междуречье, в его южной части, граничили с землями Ак-Орды , и не исключена возможность не только возникновения идеи присоединения этих и далее на восток и северо-восток, земель к Ак-Орде, но и реальное, в условиях ослабления власти Камар ад-Дина, в результате походов Тимура, распространение власти Урус-хана на этот регион. События, связанные с восстанием кыпчаков и жалаиров во главе с Сары-Бугой и Адил-шахом, описанные в сочинениях тимуридских историографов, определенно толкают на предположение о хорошей информированности политических деятелей этого периода о ситуации в регионе. Это предположение подтверждается событиями, последовавшими после смерти Урус-хана, в связи с созданием так называемой антитимуровской военной коалиции , направленной против стремления Тимура укрепиться в регионе и поставить в зависимость население Ак-Орды и Могулистана. Камар ад-Дин, не нашедший поддержки у Урус-хана, вступил в тесный политический союз с Токтамышем. Кроме них в эту коалицию входили правители Хорезма, Енге-торе, “другие владетели Притяньшанья” . К сожалению, известные на сегодняшний день источники не содержат прямых известий о политике Урус-хана, его ближайших предшественников и преемников в северном и восточном направлении. Северное направление. Регион Западной Сибири, традиционно принадлежавший Тука-тимуридам, а к концу XIV в. перешедший под власть Шибанидов, не был в тот период времени консолидирован в единую политическую силу и входил составной частью в обширные владения золотоордынских ханов . В связи с северной политикой Урус-хана примечательно следующее замечание Кадыргали Жалаира: “Урус-хан на протяжении нескольких лет правил на этой земле (имеется в виду западная часть Жетысу - К. У.). В конце концов (по прошествии какого-то времени - К. У.) в северной стороне в местности Кыштам (????) он скончался” . Исследователи высказывали предположение что, под Кыштамом Кадыргали Жалаир подразумевает сибирский город Искер. Как указывал Г. Ф. Миллер “В Ремезовской летописи этот город называется Кашлык, но это название как я слышал, не употребляется ни у одного народа” . Город являлся центром Сибирского юрта и находился на берегу Иртыша, ниже Тобольска . Но топоним Жалаира (Кыштам) с чисто филологической стороны не может идентифицироваться как Кашлык, к тому же название Искера в виде Кашлыка “не употребляется ни у одного народа”. И если даже принять тождество Кыштама и Кашлыка, мы должны допустить шаткое предположение о том, что, во-первых, власть Урус-хана распространялась на Западную Сибирь, во-вторых, смерть застала его именно здесь. Историографы Тимура и Тимуридов однозначно говорят о его присутствии в Присырдарьинском регионе осенью 1376 г. и его смерти в начале 1377 г. “Кыштам” Кадыргали Жалаира должен, очевидно, располагаться в Центральном или Южном Казахстане, может быть это искаженное «кыстау» (зимовка)? В этом случае словам первого казахского историка можно найти объяснение: Урус-хан умер в местности своих зимних кочевий, каковым является Туркестан (Южный Казахстан). Но на пути подобного решения проблемы, как и в первом случае, стоят филологические преграды: “м” никак не переходит в “у”. Необходимы другие пути этимологизации этого слова, и они есть. Если название Искера, зафиксированное в Ремезовской летописи в форме Кашлык (?ашлы?), переводится филологами как “имеющий брови”, “с бровями” , то топоним Кадыргали Жалаира имеет совершенно иное значение. Он образован из двух слов “кыш” и “там”. Вторая его часть (???) довольно часто встречается в географической номенклатуре казахстанского средневековья и переводится как дом, стена, преграда : Сырлытам , Кызылтам , Актам , Там-Кара , Тамлыг-ата и др. Нетрудно заметить, что к основному везде слову “там” прилагается слово-определитель (детерминатив-определитель), указывающий на особые свойства тама (дома, стены). В нашем случае определителем выступает “кыш” - кирпич, жженый кирпич. Исходя из этого, переводим как дом (стена), построенный из жженого кирпича, кирпичный дом (стена). Восточное направление. Не сохранилось сведений о взаимосвязях правителей Ак-Орды XIV в., в частности Урус-хана, с владетелями восточных государств - монголами и ойратами . Первые были заняты иллюзией восстановления своего господства в Китае, вторые были увлечены внутренними междоусобицами. Лишь с начала XV в. ойраты (в персидских и тюркских источниках калмаки) несколько активизируются и появляются на восточных и северо-восточных рубежах Могулистана. О связях с восточными монголами впервые смутно упоминается лишь под 1452 г. Такова, вкратце, внешнеполитическая традиция, заложенная деятельностью самого яркого представителя среди Джучидов левого крыла - Урус-хана. Она нашла четкое воспроизведение в казахской государственности XV-XVI вв. Дальнейшая часть настоящей работы посвящена обоснованию данного тезиса. Западная политика казахских ханов, в частности Касыма и Хакназара, вполне определенно может рассматриваться как естественное продолжение политики начатой Урус-ханом. “Ногайские правители, - пишет в этой связи А. И. Исин , - вполне определенно связывали политическую традицию Урус-хана (утверждения западных пределов своей страны на Нижней Волге - К. У.) с политикой казахских ханов, а понятие “Урус-ханов юрт” (“Урусов царев юрт”) отождествляли с понятием “Казахская Орда” - Казахским ханством XVI в.” Следующий внешнеполитический приоритет в деятельности казахских ханов – южное направление. Идея сохранения и утверждения своей власти в присырдарьинских городах, заложенная политикой Урус-хана, получила свое четкое продолжение во внешнеполитической деятельности первых казахских ханов. “Борьба за господство ... в городских центрах Южного Казахстана (Туркестана) – отмечает К. А. Пищулина – была основным направлением в действиях ханов Жанибека и Гирея и их преемника Бурундук-хана в 70-80 годах XV века”. Города Присырдарьинского региона являлись традиционными экономическими и политическими центрами не только Ак-Орды, но и его непосредственного преемника Казахского ханства . Юго-восточное направление. “В то время, - пишет Мирза Хайдар, говоря о времени возникновения Казахского ханства в середине XV в., - в Дашт-и Кыпчаке владычествовал Абу-л-Хайр-хан. Он причинял много беспокойства султанам джучидского происхождения. Джанибек-хан и Кирай-хан бежали от него в Могулистан. Исан-Буга-хан охотно (здесь и далее курсив наш - К. У.) принял их и предоставил им округ Чу и Козы-Баши, который составляет западную окраину Могулистана. В то время, как они благоденствовали там, узбекский улус после смерти Абу-л-Хайр-хана пришел в расстройство, [в нем] начались большие неурядицы. Большая часть его подданных откочевала к Кирай-хану и Джанибек-хану, так что число [собравшихся] около них [людей] достигло двухсот тысяч человек” . Эту акцию казахских чингизидов условно можно считать исполнением третьего, традиционного внешнеполитического направления заложенного в период правления Урус-хана. Таким образом, деятельность Урус-хана сыграла определяющую роль в становлении казахской государственности, основных направлений ее внутренней и внешней политики. Исходя из вышеизложенного, можно довольно ясно проследить следующий аспект, говорящий о преемственной связи Ак-Орды эпохи Урус-хана и Казахского ханства последней трети XV - первой четверти XVI вв. - это этнотерриториальный аспект. В период управления Урус-хана происходит самый большой охват (до времени образования Казахского ханства) этнической территории казахов. Для Ак-Орды в этническом отношении была, более чем в других улусах Чингизидов, характерна однородность ее населения. Военно-политическое устройство Ак-Орды, ее этнический состав, территориальный охват, непрерывное династийное правление потомков Орда-Ежена, полностью спроецировавшиеся на Казахское ханство, позволило исследователям выдвинуть тезис о том, что Ак-Орда явилась “прообразом национального государства казахов” . В рамках Ак-Орды произошло объединение во многом уже единого этнического коллектива – казахской народности. Однако внутриполитическая борьба среди потомков разных линий Джучидов, начавшаяся после смерти Уруса, и крупномасштабная агрессия Тимура затормозили естественный процесс становления и укрепления национальной государственности казахов в Восточном Дашт-и Кипчаке. Но, тем не менее, возникнув во второй половине XV в., Казахское ханство имело прочную историческую традицию собственной государственности в лице главного своего предшественника - Ак-Орды, а казахские ханы - обозначенные приоритеты внутренней и внешней политики, заложенные Урус-ханом. Cписок литературы Трепавлов В. В. Государственный строй Монгольской империи XIII в.: Проблема исторической преемственности. М., 1993 См. напр.: Жунисбаев К. Кадыргали Джалаири // Великие ученые Средней Азии и Казахстана (VIII-ХIХ). А., 1965. - С. 215-216 Султанов Т. И. К истории Казахстана 70-х годов ХIV в. // Изв. АН КазССР. Серия общ. наук, 1976, N 5. - С. 52; Султанов Т. И. Памяти Вадима Александровича Ромодина // Источники по средневековой истории Кыргызстана и сопредельных областей Средней и Центральной Азии. Тезисы докл. и сооб. межресп. науч. конф., посв. памяти В. А. Ромодина. Бишкек, 1991. - С. 3-5; Сыздыкова Р. Г. Язык “Жами ат-таварих” Жалаири. А., 1989. - С. 16; Сызды?ова Р., ?ойгелдиев М. ?ыдыр?али би ?осым?лы ж?не оны? жылнамалар жина?ы. А. 1991. - 13-14-б. Из анонима Искандера [Му’ин ад-Дин Натанзи. Мунтахаб ат-таварих-и Му’ини] // Сборник материалов относящихся к истории Золотой Орды. Т. II. Извлечения из персидских сочинений собранные В. Г. Тизенгаузеном и обработанные А. А. Ромаскевичем и С. Л. Волиным. М.-Л., 1941. - С. 131 (рус. текст). - С. 235 (перс. текст). Далее: СМИЗО, т. II ?адыр?али Жалаир. Шежiрелер жина?ы. [Ша?атай-?аза? тiлiнен аударып, ал?ы с?зi? жаз?андар Н. Мингулов, Б. К?меков, С. ?тениязов]. А., 1997. - 112-114 б. Утемиш-хаджи. Чингиз-наме / Факсимиле, перевод, транскрипция, текстологические примечания, исследование В. П. Юдина. Комментарии и указатели М. Х. Абусеитовой. А, 1992. - С. 109-113 Историографию вопроса см.: Ускенбай К. Некоторые моменты политической биографии Урус-хана (средневековая и современная историография) // Отечественная история, 1999, N 3. - С. 103-109 Савельев П. С. Монеты Джучидские, Джагатайские, Джалаиридские и другие, обращавшиеся в Золотой Орде в эпоху Тохтамыша // Труды Восточного отделения Императорского археологического общества. Часть III, СПб., 1858. - С. 434-438. До нашего времени дошло не так много монет Уруса, обстоятельное описание их дано в работах русских нумизматов Х. М. Френа, П. С. Савельева, А. К. Маркова. Советский нумизмат А. Г. Мухамадиев (Булгаро-татарская монетная система ХII-ХV вв. М., 1983. - С. 95-96) на основе сопоставления титулов, чеканенных на монетах (гийас ад-дин ва ад-дониа Мухаммед), и почерков, которыми выполнены надписи на них, предложил считать монеты Мухаммед-Булека монетами Мухаммед-Уруса. В таком случае монеты Уруса, обнаруженные в одном только Мало-Атрясинском кладе, составляют 185 экземпляров. Для окончательного утверждения необходимо тщательное нумизматическое исследование монет указанных ханов. Му’ин ад-Дин Натанзи. Мунтахаб ат-таварих-и Му’ини // СМИЗО, т. II. - С. 131 Из истории Ибнхальдуна [Ибн Халдун. Китаб ал-ибар ва диван ал-мубтада ва ал-хабар фи айам ал-араб ва ал-аджам ва ал-барбар] // Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды В. Тизенгаузена, т. I. Извлечения из сочинений арабских. СПб., 1884. - С. 391. Далее: СМИЗО, т. I Федоров-Давыдов Г. А. Общественный строй Золотой Орды. М., 1973. - С. 151 Султанов Т. И. К истории Казахстана. - С. 50 Григорьев А. П. Золотоордынские ханы 60-70-х годов XIV в.: Хронология правлений // Историография и источниковедение истории стран Азии и Африки, 1983, вып. VII. - С. 45 Федоров-Давыдов Г. А. Общественный строй Золотой Орды. - С. 151; Мухамадиев А. Г. Булгаро-татарская монетная система ХII-ХV вв. - С. 95-96 Ибн Халдун. Китаб ал-ибар... // СМИЗО, т. I. - С. 391 Егоров В. Л. Историческая география Золотой Орды в ХIII-ХIV вв. М., 1985. - С. 54 Натанзи сообщает о том, что во время противостояния войск Уруса и Тимура первый расположился лагерем у Саурана, второй у Отрара; далее говорится, о том, что Тимур послал своего полководца Ак-Тимура в Отрар добывать провиант (в тексте употреблено слово тагар - принудительно взимаемый провиант для войска. См.: СМИЗО, т. 2. - С. 241); Кара-Кесек-оглан, полководец Урус-хана, посылал в Отрар двух лучших бахадуров с сотней всадников, “чтобы добыть языка” (там же. – С. 136), в какой-то момент войска Урус-хана во главе с Тимур-Малик-огланом, по всей видимости, были вытеснены из Саурана и расположились “в 2 фарсахах (10-15 км.) от Саурана” (там же. - С. 137), однако, это положение оставалось таким не долго и потерпевшие вскоре поражение полководцы Тимура (умерли Хитай-бахадур, Ярык-Тимур) вынуждены были отступить и люди Урус-хана “спокойно пришли обратно, и улус (их) беззаботно расположился по краям и сторонам степи” (там же). Все эти факты позволяют утверждать, что владения Уруса определенно включали в себя регион Средней Сырдарьи с г.Сауран, а низовья р. Арыси с г. Отраром периодически переходили из рук в руки. Смерть Урус-хана, военное вторжение Тимура на некоторое время ослабили присутствие Ак-Орды в Туркестане, но уже в начале ХV в. отдельные города с их вилайетами возвращаются под власть Барака, а затем и казахских ханов. Из “Места восхода двух счастливых звезд и места слияния двух морей” Абд-ар-раззака Самарканди [Абд ар-Раззак Самарканди. Матла’ ас-са’ даин ва маджма’-и бахраин] // СМИЗО, т. II. - С. 197 Малоинформативность исторических известий не позволяет с однозначностью констатировать наличие настоящего приоритета. Однако приведенные данные убеждают нас в возможности его существования (См.: Лурье Я. С. О гипотезах и догадках в источниковедении // Источниковедение отечественной истории. Сборник статей, 1979. М., 1980. - С. 33) См.: ?адыр?али Жалаир. Шежiрелер жина?ы. [Ша?атай-?аза? тiлiнен аударып, ал?ы с?зін жаз?андар Н. Мингулов, Б. К?меков, С. ?тениязов]. - 114-б. В различных публикациях данного текста сочинения Кадыргали Жалаира исследователи перечисляют различные географические наименования. Кроме указ. выше см. также: Сыздыкова Р. Г. Язык “Жами ат-таварих” Жалаири. - С. 229; Сызды?ова Р., ?ойгелдиев М. ?адыр?али би ?осым?лы ж?не оны? жылнамалар жина?ы, 231. - 251-б; Мингулов Н. Н. К некоторым вопросам изучения истории Ак-Орды // Казахстан в эпоху феодализма (проблемы этнополитической истории). А., 1981. - С. 81, прим. 8; Пищулина К. А. Юго-Восточный Казахстан в середине ХIV-начале ХVI веков (вопросы политической и социально-экономической истории). А., 1977. - С. 73; Отсутствие критического издания текста не дает возможности осуществления единого перевода. Пищулина К. А. Юго-Восточный Казахстан. - С. 74. Вместе с тем, это мнение имеет право на существование. История Киргизской ССР. Том первый. С древнейших времен до середины XIX в. Фрунзе, 1984. - С. 396; История Казахстана (с древнейших времен до наших дней). В пяти томах. Том 2. А., 1997. - С. 123 Шараф ад-Дин Али Йезди. Зафар-наме // Материалы по истории киргизов и Киргизии. Вып. 1. М., 1973. - С. 132 (Далее МИКК) Му’ин ад-Дин Натанзи. Мунтахаб ат-таварих-и Му’ини // МИКК. - С. 123 См.: карту-вставку в кн.: История Киргизской ССР, т. 1, между страницами 400-401 Пищулина К. А. Юго-Восточный Казахстан. - С. 72-73; История Казахской ССР, т. II. - С. 170-171; История Киргизской ССР, т. 1. - С. 398 История Киргизской ССР, т. 1. - С. 398; МИКК. - С. 125. А. И. Исин в своем новейшем исследовании (Тимур в Восточном Казахстане: план и направление похода 1389 г. // Вестник Университета “Семей”, 1999, №5-6. - С. 238; см. также журнал Отечественная история, 2000, N 1-2) предположил, что “вряд ли Тохтамыш-хан и Енге-торе имели союзные отношения, хотя бы на достаточно длительный срок”. Нестеров А. Г. Государства Шейбанидов и Тайбугидов в Западной Сибири в XIV-XVII вв.: археология и история. АКД. М., 1988, с. 6 Усманов М. А. Татарские исторические источники XVII-XVIII вв. Казань, 1972, с. 75. Название этой местности транскрибируется по-разному: ?ыштам, К?штим, Киштим. Наши дальнейшие предположения строятся на транскрипции Н. Н. Мингулова (?ыштам). ?адырали Жалаир. Шежiрелер жина?ы. [Ша?атай-?аза? тiлiнен аударып, ал?ы с?зін жаз?андар Н. Мингулов, Б. К?меков, С. ?тениязов]. - 114-б; Сыздыкова Р. Г. Язык “Жами ат-тауарих”. - С. 229; Сызды?ова Р., ?ойгелдиев М. ?адыр?али би ?осым?лы ж?не оны? жылнамалар жина?ы - 231-б. В указ. работе Р. Г. Сыздыковой и М. К. Койгелдиева арабо-персидское слово вафат (не уофат), которое употребил Жалаир, переведено, как ажал тапты, на неверность подобного перевода мы в свое время указывали. Здесь лишь добавим, что это слово, являясь родственным казахскому опат (кончина, смерть, гибель), не обязательно обозначает насильственную смерть. Б. В. Миллер переводил как кончина, смерть; вафат кардан, вафат йафтан - умирать (См.: Персидско-русский словарь. М. 1953. - С. 587, 3 стб.); в словаре А. М. Ибатова - ?лiм, ?ирау, апат (А. Ибатов. ?утбты? “Хусрау уа Шiрiн” поэмасыны? с?здiгi (ХIV ?асыр) А. 1974. - 69-б); у Э. И. Фазылова - смерть, кончина (См.: Фазылов Э. Староузбекский язык. Хорезмские памятники ХIV века, том 1. Ташкент, 1966. - С. 304). Следует отметить, что примеры с этим словом в словарях Фазылова и Ибатова свидетельствуют в пользу естественной смерти. Точку в этом вопросе ставит довольно ясное свидетельство Му’ин ад-Дина Натанзи о смерти Урус-хана ???? ???? ???? ???? (“бемараз-и таба’-и вафат йафт,,), что составители вполне обосновано, перевели - “скончался от естественной болезни” (См.: СМИЗО, т. II. - С. 236 (перс. текст) и 131 (перевод) Устное сообщение Н. Н. Мингулова Миллер Г. Ф. История Сибири, т. 1. М.-Л., 1937. - С. 195, прим. 1 Там же. - С. 476, см.: карту-вклейку; См. также: Мингулов Н. Н. Сибирское ханство при Кучуме // История Казахской ССР (с древнейших времен до наших дней) В пяти томах. Том II. А., 1979. - С. 280 Фазылов Э. И. Староузбекский язык, том 1. – С. 614 Там же. - С. 331 История Казахской ССР, т. II. - С. 81, 208 Там же. - С. 82, 198 Там же. - С. 84 Материалы по истории Казахских ханств. XV-XVIII вв. (извлечения из персидских и тюркских сочинений). Составители: Ибрагимов С. К., Мингулов Н. Н., Пищулина К. А., Юдин В. П. А., 1969. - С. 384. Далее: МИКХ МИКХ. - С. 28, 111 Чернышев А. И. Общественное и государственное развитие ойратов в ХVIII веке. М., 1990. - С. 17-26; Монгольские источники о Даян-хане. Введение, вступительная статья, комментарии Г. С. Гороховой. М., 1986. - С. 48-64; Далай Ч. Монголия в ХIII-ХIV веках. М., 1983 Монгольские источники о Даян-хане. - С. 56, 58, 59, 95. Здесь речь идет о Харгучаге (Харагуцаг), после смерти отца Агбарджин-джинонга он был единственным законным наследником монгольского престола; опасаясь за свою жизнь, бежал в Тангмукам (или Токмок). По данным Лубсан Данзана и Г. Гомбоева тункмаки это кыпчаки, “страной кипчаков и Токмоком” владели потомки старшего сына Чингис-хана Джочи (там же. - С. 95, прим. 64 и 73). Токмак или Токмакский улус монгольское название Дашт-и Кыпчака (МИКХ. - С. 552, прим. 102) Исин А. И. Трактовка политической истории Кок-Орды // Вестник Университета “Семей”, 1997, №1. - С. 102; Исин А. И. Материалы Посольского приказа Русского государства о Казахском ханстве ХVI-начала ХVII в. // Вопросы историографии и источниковедения Казахстана (дореволюционный период). А., 1988. - С. 163. «Орыс ханны? саяси ?рдісін - ?аза? саяси ?рдісіні? басы дегіміз келеді: ?рпа?тары – ?аза? хандары ел шетін батыста Т?менгі Еділде к?ргісі келген» - деп ?орыта айт?ан тарихшы Амантай Иса?лы (Исин А. И. ?мір Темірге ?арсы т?р?ан ?а?армандар (ХІV ?асыр со?ында?ы дулат, жалайыр, ?ыпша?, ар?ын, керейіт к?терілістері) // Абай, 1999, ?1. – 38-б.) Пищулина К. А. Казахское ханство в ХV в. // История Казахстана (с древнейших времен до наших дней). В пяти томах. Том 2. А., 1997. - С. 336; См. также: Пищулина К А. Казахское ханство во взаимоотношениях с Могулистаном и Шайбанидами в последней трети ХV века // Казахстан в эпоху феодализма. - С. 106; Пищулина К. А. Присырдарьинские города и их значение в истории казахских ханств в ХV- ХVII веках // Казахстан в ХV-ХVIII веках (Вопросы социально-политической истории). А., 1969. - С.13 Пищулина К. А. Присырдарьинские города. - С. 41-44 МИКХ. - С. 195; Мухаммед Хайдар. Тарих-и Рашиди (Рашидова история): пер. с перс. яз., 2-е изд. доп. А., 1999. - С. 108 Исин А. И. Трактовка политической истории Кок-Орды. - С. 102; См. также: Ускенбай К. Ак-Орда - прообраз первого казахского государства // Казахстан на пути к государственной независимости: История и современность. Материалы международной научно-практической конференции. Семипалатинск, 2001, Часть 1. - С. 181-183 Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.unesco.kz/

Jake: Махмуд бен Вали Море тайн, относительно доблестей благородных Бахр ал-асрар фи манакиб ал-ахйар выдержка РАССКАЗ ОБ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ СОЕДИНЕНИЯ НАДЕЖД НА ПРЕУСПЕЯНИЕ [АБУ-Л-ХАЙР-ХАНА] В СОЗВЕЗДИИ ВОСХОЖДЕНИЯ МУДРОСТИ И УЧЕНОСТИ И ОБ УКРАШЕНИИ ЛИЦА НЕВЕСТЫ ПЕРВОНАЧАЛЬНОГО ПОЛОЖЕНИЯ АБУ-Л-ХАИР-ХАНА УБРАНСТВОМ БЕЗГРАНИЧНЫХ МИЛОСТЕЙ [ВСЕВЫШНЕГО] /117а/ |124a| ...Когда Абу-л-Хайр-хан разорвал нить, [связывающую] всех султанов джучидского происхождения в областях Дашт-и Кипчака и рассеял это племя во [все] стороны стран, эта разъединенность и разобщенность явилась причиной [их] объединения и сплочения. В короткий срок, [воспользовавшись] удобным моментом, они [вышли] из уголков неизвестности [и], поставив палатку в степи обнаружения, подняли знамя господства в большей части восточных и северных стран. Подробности этого краткого сообщения таковы. Когда Абу-л-Хайр-хан одержал верх над сыновьями своих дядей в областях Дашт-и Кипчака, некоторые из потомков Тукай-Тимур-хана, сына Джучи-хана, например Кирай-хан и Джанибек-хан, имена отцов которых будут подробно упомянуты в перечне имен хаканов, [происходящих от] Тукай-Тимура, вышли из круга подчинения и повиновения [и] предпочли покинуть родину. Отказавшись от унаследованной [от предков] страны, они ступили на дорогу, [ведущую] на чужбину. С группой людей, достойных признания, они выбрали путь в Могулистан. В те времена в областях Могулистана владычествовал Исан-Буга-хан, сын Вайс-хана, из потомков Чагатай-хана, сына Чингиз-хана. Так как в то время Абу Са'ид-мирза, сын Султан Мухаммад-мирзы, сына Мираншаха, сына Эмира Тимура курэкана, вызвал из Ирака Йунус-хана, брата вышеупомянутого хана и, оказав ему покровительство помощью и поддержкой, послал его против брата; по этой причине в фундаменте правления Исан-Буга-хана обнаружилась трещина [и] упомянутый хан счел прибытие Джанибек-хана и Кирай-хана источником добра и благодеянием [для] людей. После того, как он с почетом и изъявлением согласия встретил августейшее прибытие царевичей, он предоставил им западный край Могулистана, который был буфером между [владением] Исан-Буга[-хана] и иктой Йунус-хана. Эта местность известна под [названием] Чу и /124б/ Козы-баши 97. Когда Джанибек-хан и Кирай-хан сделали длительную остановку на той территории, каждый человек [как] из правителей, [так] и из войска, кто начинал питать отвращение к Абу-л-Хайр-хану, находил у них убежище. Особенно после смерти Абу-л-Хайр-хана, когда в областях Дашт-и Кипчака возникли беспорядки, [353] большая часть узбекских воинов (кошунат-и узбак) собралась под сенью знамени могущества царевичей. Так как в [самом] начале [после] прибытия в Могулистан они проводили время в набегах на калмаков и киргизов и грабежах [их] и на окраинах областей занимались разбоем, к этому народу (тайифа) пристало имя казак. В то время Кирай-хан был назван государем. Пока Исан-Буга-хан был жив, то благодаря помощи [ему] и поддержке, [оказываемой] вышеупомянутыми ханами, Йунус-хан ногу дерзости не ставил в стремя надменности. Когда же Исан-Буга-хан переселился из [этого] мира [в мир небытия], Йунус-хан пошел по пути согласия и единодушия, укрепил основы любви и дружбы родством, приобретенным браком, и своячеством; он отдал свою [дочь], покрытую одеянием целомудрия, Михр-[Султан-?] Нигар-ханим, после смерти 'Умар-Шайх-мирзы, сына Абу Са'ид-мирзы, замуж за Адик-султана, сына Джанибек-хана. И таким способом обе стороны соединила и скрепила нить дружбы и союза. После смерти Кирай-хана его старший сын Бурундук-хан приступил к царствованию, а после Джанибек-хана принялся за дело правления Адик-султан, сын Джанибек-хана, который был старше Касим-хана. Когда же на ристалище стран мира поднялось знамя могущества Шахибек-хана, Адик-султан ушел в Ирак и тоже умер там, а Михр-Нигар-ханим, которая была дочерью Йунус-хана и женой Адик-хана, взял за себя замуж Касим-хан, сын Джанибек-хана. Касим-хан после этого настолько укрепил свою власть в областях Дашт [-и Кипчака], что в его армии стало насчитываться более двухсот тысяч всадников. У [Касим-]хана произошло много сражений с Шайибек-ханом; обстоятельства этих [сражений] описаны при перечислении деяний Шайибек-хана. После Касим-хана стал государем его сын Мамаш-хан. В одном из сражений он был задавлен, умер. После него стал ханом Тахир-хан, сын Адик-султана. Некоторые его деяния описаны вместе с событиями, [связанными] с Абу Са'ид-хан могулом 98. В конце своей жизни он [Тахир-хан] стал господствовать над племенами киргизов и пребывал среди того народа до тех пор, пока требующий смерти не сказал ему благосклонно: «Пожалуйте во дворец вечности». После него его брат Буйдаш-хан стал владычествовать над улусом узбеков-казахов. Остальные казахские султаны при содействии владыки времени упоминаются при описании событий, [связанных] с шайбанидскими хаканами и тугай-тимуровскими ханами. [354] (пер. ??) Текст воспроизведен по изданию: Материалы по истории казахских ханств XV-XVIII веков (Извлечения из персидских и тюркских сочинений). Алма-Ата. Наука. 1969 http://www.vostlit.info/Texts/rus15/Machmud_ben_Vali/frametext.htm

Jake: Еще раз к вопросу о дате основания Казахского ханства Сегодня много говорят и спорят о тех или иных событиях в истории Казахстана. Но вот парадокс — ученые до сих пор не могут точно назвать дату основания Казахского ханства. Например, имеется серьезная литература о сакском периоде Казахстана, есть хронологиях событий Тюркского каганата, известно о временах и правителях Золотой Орды. Однако крайне мало информации о периоде и обстоятельствах образования Казахского ханства. Но упрекать в этом только историков было бы несправедливо. Во времена Союза партийная цензура всячески препятствовала изучению досоветского периода, и вся история должна была «начинаться с великого ноября 1917 года». Не хватало источников и документов, например, на китайском, арабском и языках других государств, из которых можно было почерпнуть много ценного. Одним словом, «околонаучных» преград было достаточно. Основными нарративными источниками по данной теме были произведения авторов Востока, главным образом мырзы Мухаммед Хайдара Дулати, («Тарих-и-Рашиди»), Махмуда ибн Вали, Абулгази. Об этой проблеме писали Н. Карамзин, А. Левшин, В. Бартольд, М. Тынышпаев, С. Асфендияров. В советский период причины и обстоятельства образования Казахского ханства стали объектом исследований С. Турсунова, Б. Кумекова, Г. Кляшторного, М. Козыбаева, Б. Ирмуханова. И все же авторы, сходясь во мнении, что у истоков образования Казахского ханства стояли Жанибек и Керей (по другим источникам Керей — Гирей), не могут указать точную дату образования крупной Центральноазиатской державы — Казахского ханства. Возможно, этой теме надо посвятить специальную конференцию с приглашением широкого круга специалистов. Такой авторитетный историк, как Мухаммед Дулат подчеркивал: «Начало правления казахских султанов — с восемьсот семидесятого года (870 год Хиджры мусульманского календаря, а Аллах лучше знает». Мы предлагаем свой взгляд на эту проблему. Образование Казахского ханства было подготовлено всей предшествующей историей развития и функционирования таких государств, как Золотая Орда, Ак Орда и Могулистан. Но само появление на политической карте Центральной Азии кочевого Казахского ханства было неразрывно связанно с именами Чингизидов — хана Абулхаира Шибанида и близкородственных султанов, потомков Джучи Жаныбека и Керея. В первой половине ХV века ханство Абулхаира, или, как тогда его назвали Узбекского улуса, во владения которого входили степи Дашт-и Кыпчака, было одним из самых могущественных государств Центральной Азии. Хан Абулхаир, будучи человеком властолюбивым, довольно жестоко обходился с приближенными султанами, что вызывало естественное недовольство и сопротивление последних. Особенно острыми противоречия оказались между потомками Орда-Ежена, Шибана и Тука-Тимура. Причем, как отмечают летописцы тех времен, Абулхаир как наиболее вероятных конкурентов в борьбе за престол беспрерывно притеснял потомков Орда-Ежена. Поэтому оппозиция своенравных и гордых потомков Орда-Ежена — Жаныбека и Керея хану Абулхаиру была постоянной, но до 60-х годов ХV века они не могли оказать Абулхаиру серьезного сопротивления и находились в определенной зависимости от него. Чувствуя смертельную опасность, исходящую от властителя Узбекского улуса, молодые султаны стремились держаться от него на расстоянии. Недальновидная политика Абулхаира — беспрерывные войны, хозяйственная нестабильность, междоусобицы, а также его деспотизм держали подданных в постоянном страхе и напряжении, а также пагубно отражались на экономической жизни края. Этой нестабильностью положения внутри ханства Абулхаира умело воспользовались султаны Керей и Жаныбек. К середине 50-х годов они сумели создать в Западном Казахстане своеобразный центр действующей оппозиции. Мятежные султаны очень осторожно, но цепко держали в своих руках торговые и крупные города, а также богатые водой и пастбищами окраинные земли. В этот период они с подвластными им племенами в основном кочевали в степях Центрального и Западного Казахстана. Постепенно часть сторонников Абулхаира, недовольная его произволом и непрекращающимися войнами, стала перекочевывать к ним. Следует заметить, что в тот период не было деления казахов на жузы, поэтому нет оснований говорить о каких-либо пристрастиях или антагонизме, с ними связанными. До середины ХV века само название «казахи» имело более социальный оттенок, нежели этнический. В массовом представлении казахами назывались любители свободной, вольной жизни. Вспомните тюркскую кальку в русском языке «уйти в казаки», «казаковать». Абулхаир не был намерен долго терпеть сепаратизм и своеволие Керея и Жаныбека и направил свои войска в области, контролируемые ими. Султаны в тот момент уклонились от прямой схватки с Абулхаиром и передвинулись на юг, в Жетысу. Средневековой автор Махмуд ибн Вали так сообщает о происшедших в тот период событиях: «Когда Абулхаир одержал верх над врагом в областях Дашт-и Кыпшака, некоторые из потомков Джучи-хана,например, Керей-хана (так в тексте), и Жаныбек-хан... вышли из круга подчинения и повиновения и предпочли покинуть родину. Отказавшись от унаследованной (от предков) страны, они вступили на дорогу, ведущую на чужбину. С группой людей, достойных признания, они выбрали путь в Могулистан». Мы можем предположить, что в числе лиц, «достойных признания», могли быть и, скорее всего, были Катан-би, Асан-Кайгы, Шалкииз-жырау, Жиренше-шешен, то есть оратор, и другие. По казахским преданиям, непосредственным поводом для откочевки султанов послужило организованное убийство Каракыпчаком Кобыланды представителя влиятельного рода аргынов Акжол-бия и неправые действия при тех событиях хана Абулхаира. Абулхаир не хотел терять опоры среди многочисленных кыпчакских биев и уклонился от справедливого решения тяжбы, чем вызвал возмущение другой стороны. Раздорами крупных родов, а также нерешительностью Абулхаира вовремя воспользовались строптивые султаны. Сам процесс противостояния конфликтующих сторон красочно описан в прекрасной эпопее казахского писателя Ильяса Есенберлина «Кочевники». Взбунтовавшиеся султаны направили своих коней на юг, в Могулистан. Отколовшаяся партия, или часть сторонников Жаныбека и Керея, в отличие от подданных и сторонников Абулхаира, стала называть себя казахами. По образу жизни, языку и культуре жители Могулистана мало чем отличались от жителей Узбекского улуса. В труде мырзы Мухаммед Хайдара Дулати «Тарих-и Рашиди», основном источнике событий тех времен, сообщается, что владетель Могулистана «Есен-Буга охотно принял их и предоставил им округа Чу и Козы-Баша» (в настоящее время это место между озером Балхаш и Кордайским перевалом). Средневековый автор «Бахр ал-Асрар» подчеркивает, что «августейшее прибытие царевичей встретили с почетом и изъявлением», то есть как представителей двора, а не изгнанников. В тот момент для владетелей Могулистана союз со сторонниками или, скажем, казахами Жаныбека и Керея был действительно крайне необходим, так как страна испытывала сильнейшее давление как со стороны самого Абулхаира, так и со стороны ойрато-джунгарских владетелей. Опираясь на казахских султанов, Есен-Буга сумел решить ряд своих внешнеполитических задач — он направил энергию своих новых союзников на непосредственных противников. Махмуд ибн Вали сообщает, что воины Жаныбека и Керея несколько лет сражались с ойратами и киргизами на окраинах Могулистана и вытеснили последних оттуда. Уход Керея и Жаныбека от Абулхаира стал лишь первым шагом к образованию казахской автономии. В момент откочевки, как указывается в новой «Истории Казахстана» (1998 г.), Жаныбеку было около сорока лет. Керей же был несколько старше его. Таким образом, со стороны откочевавших это был обдуманный и выверенный шаг. С другой стороны, этот шаг ими был предпринят благодаря массовым настроениям и под давлением кочевых племен, решившихся разорвать все отношения с Абулхаиром. В пользу такой версии говорит и тот факт, что число сторонников Жаныбека и Керея росло в невероятной пропорции. Смерть Есен-Буги в 1462 году и начавшиеся междоусобицы в Могулистане повлекли за собой смену политического курса Жаныбека и Керея. Амбициозные и решительные казахские ханы вскоре вовсе отказались от правления могулистанских владетелей. До сих пор неизвестна точная дата откочевки Жаныбека и Керея. По одним сведениям, это произошло в 1456-м, по другим — в 1459, 1460-х годах. Но все авторы, как правило, сходятся на том, что факт откочевки произошел примерно в конце 50-х — начале 60-х годов. И этот краткий период оказался решающим в становлении Казахского государства. Но укрепление и расширение территории казахского ханства совпало по времени с другим удивительным событием. По мере становления ханства, понятие «Казак» все больше стало обретать этническую окраску. Если до образования Казахского ханства термин «Казак» больше носил социальный оттенок, то после 60-х годов «казахами» или «узбек-казахами» стали называть определенные этнические группы. Узбекский улус после смерти Абулхаира в 1468-м окончательно пришел в расстройство. Мухаммед Хайдар сообщает, что после смерти Абулхаира «большая часть (его подданных) откочевала к Кирай-хану, Джаныбек-хану, так число (собравшихся) около них (людей) достигло двухсот тысяч человек. За ними утвердилось название «узбек-казахи». Начало правления казахских султанов — с восемьсот семидесятого года (870 год хиджры мусульманского календаря — 1465—1466 г. н. э.), а Аллах лучше знает». Практически все средневековые авторы, кому пришлось писать историю Центральной Азии XV века, не обходят вниманием личности Жаныбека и Керея. И это не спроста — вольно или невольно именно они стали инициаторами создания нового государственного образования. Распад государства Абулхаир-хана, откочевки населения совпали по времени с завершением формирования многих тюркских народностей. Прежде всего, в это время на историческую арену выходят казахи, ногайцы, кыргызы, уйгуры, узбеки, татары и другие. Образование народностей сопровождалось возникновением новых государств с преобладанием этнической группы. Так появилось Казахское, Кыргызское, Узбекское государства. Началась новая эпоха в истории всей Центральной Азии. Буркитбай АЯГАН, доктор исторических наук, профессор 20 октября, 2006 г.

Jake: Атыгаев Нурлан Адилбекович, Заведующий Отделом древней и средневековой истории Казахстана Института истории и этнологии МОН РК, к.и.н. ВРЕМЯ ОБРАЗОВАНИЯ КАЗАХСКОГО ХАНСТВА: НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ ПРОБЛЕМЫ В ИСТОРИОГРАФИИ И В ИСТОЧНИКАХ Оригинальная версия: // Отан тарихы (Отечественная история). 2006, №1, стр. 96-107. Становление и развитие государственного суверенитета Казахстана актуализировали многие проблемы истории государствообразующего этноса – казахского народа. В новых условиях повышенный интерес у общественности и ученых-обществоведов вызвали вопросы, связанные с историей развития государственности на казахской земле, определением ее истоков и динамики развития. Одним из важных этапов эволюции государственности на территории Казахстана является период существования средневекового государства казахского этноса – Казахского ханства. Современные исследователи рассматривают образование Казахского ханства как результат сложных этнополитических, социально-экономических и этнокультурных процессов, протекавших на территории современного Казахстана и прилегающих к нему регионов в XIV-XV века. Главным итогом этих процессов было завершение формирования, в рамках постмонгольских государств (Ак-Орды, Могулистана, Ногайской Орды, Сибирского ханства), казахской народности, перед которой теперь стояла насущная необходимость объединения в рамках одного государства. Решение этой непростой задачи и обеспечило Казахское ханство. Вопрос о времени образования Казахского ханства, первого в Центральной Азии национального государства, которое носило имя создавшего его этноса, перманентно возникает в последние десятилетия в Отечественной историографии. Целью данной работы является рассмотрение проблемы датировки образования Казахского ханства и ее отражение в источниках и историографии [1]. Но, прежде всего, необходимо отметить следующие важные моменты проблемы государственности Казахстана. Следует четко разграничить между собой три ключевых вопроса: 1. Когда возникла государственность на территории Казахстана? 2. Когда возникла казахская государственность? 3. Когда возникло Казахское ханство? Вполне очевидно, что ответы на эти вопросы между собой не тождественны. Во-первых, государственность на территории современного Казахстана имеет глубокие корни. Основная часть отечественных исследователей считает, что первые государственные образования на территории Казахстана были созданы еще в конце 1 тысячелетия до н.э далекими историческими предками казахов – усунями и кангюями [2]. Во-вторых, казахская государственность могла возникнуть, естественно, только после сложения самого казахского этноса. Работы отечественных исследователей (историков, филологов, антропологов и др.) показали, что длительный процесс формирования казахского народа в основном завершился в XIV – первой половине XV века [3]. Тем самым очевидно, что Казахское ханство, возникшее только во второй половине XV века, не является первым государством казахского народа, т.е. казахи и до Казахского ханства могли иметь свое государство. Таким первым казахским государством или казахскими государствами могут быть несколько политических объединений – Ак Орда, Ханство Абулхайра, Могулистан, Ногайская Орда и Сибирское ханство. Они существовали в тот период на территории Казахстана и включали в свой состав местное население. Согласно средневековым представлениям, жизнь государства была тесно связана с правящей в нем определенной династией, «государства возникали и падали вместе с той или иной династией» [4]. Если исходит из этого, то первым государством казахского народа следует признать Ак-Орду, которая была создана прямыми предками казахских ханов и охватывала основную часть территории Казахстана. Данное мнение, осторожно высказанное в казахстанской историографии еще в 70-е гг. ХХ века, [5] находит сейчас все больше сторонников [6]. К.А. Пищулина, рассматривая историю образования Казахского ханства, указывает на прямую династийную связь его правителей с ханами Ак-Орды и на этническую общность населения обеих государств, и делает вывод, что «и Ак-Орда должна быть признана Казахским государством» [7]. Оправданность подобного заключения подтверждается сведениями исторических источников. Так, например, в своих трудах средневековые историки Хайдар Рази и Ахмад Гаффари относят казахских ханов к правителям Ак-Орды [8]. Тем самым Ак-Орда является первым государством народа, который со временем будет именоваться казахским. Остановимся теперь конкретно на вопросе о дате образования Казахского ханства. Следует отметить, что до 70-х гг. XX в. данный вопрос исследователи специально как отдельная проблема вообще не рассматривали и ее ставили «в один ряд с иными событиями политической истории казахского общества» [9]. В эти годы ряд своих работ посвятили датировке времени образования Казахского ханства Т.И. Султанов и К.А. Пищулина. В 90-е гг. XX в. данный вопрос нашел отражение в работах казахстанских историков К. Акишева, А. Хасенова, Б. Карибаева и др. Рассматривали в своих исторических изысканиях проблему датировки Казахского ханства известные писатели Казахстана М. Магауин и К. Салгарин. Следует также сказать о псевдонаучных, но растиражированных публикациях по данной теме кандидата технических наук К. Даниярова. Таким образом, на сегодняшний день в историографии высказаны несколько основных мнений относительно времени образования Казахского ханства: 1. По мнению К.А. Акишева, началом сложения узбекской и казахской государственности необходимо считать время образования Ханства Абулхайра, т.е. 1428 г. [10] 2. А. Хасенов считал, что после смерти в 1445 г. правителя Улуг (Большого) Улуса (преемника Золотой Орды – Н.А.) Улуг-Мухаммад-хана (эпического Орманбета) на территории Казахстана обособился казахский улус, и возникло Казахское ханство, которое не зависело ни от Абулхайра, ни от Могулистана [11]. 3. Имеющее наибольшее распространение в исторической литературе датировка – 1456 г. Ее сторонники (М. Тынышпаев, С. Жолдасбай, М. Магауин, К. Салгарин и др.) считают, что в этом году произошла перекочевка Керея и Жанибека на территорию Западного Могулистана (Жетысу), после чего сразу же образовалось Казахское ханство [12]. На этой датировке мы остановимся ниже более подробно. 4. Б.Б. Карибаев (Карибай), основываясь на сведениях записанного в 1976 г. предания и, сопоставив их с материалами письменных источников, определяет время образования Казахского ханства весной 1458 г. [13]. 5. К.А. Пищулина считает, что «время образования Казахского ханства лишь приблизительно может быть определено второй половиной 60-х гг. XV в.» и дата этого события – 870 г.х. 1465/66 г., предложенная Мирза Хайдаром, первое и единственное в письменных источниках датировка, вполне приемлема [14]. 6. По мнению Т.И. Султанова, с ним солидарен и кыргызский академик О.К. Караев, сторонники Керея и Жанибека образовали Казахское ханство только после смерти Абулхайра, возвратившись из Жетысу на территорию Дашт-и Кыпчака, «т.е. не раньше 70-х гг. XV века», около 1470/71 г. [15]. 7. К. Данияров утверждает, что независимое Казахское ханство, которое он называет третьим казахским государством (первым казахским государством у него является государство Чингисхана, вторым – Улус Джучи), образовалось в 1480 г. [16]. 8. По мнению А.П. Чулошникова, его точку зрения разделяли в 50-60-е гг. XX в. большинство исследователей, образование Казахского ханства произошло в начале XVI в. после ухода Мухаммада Шейбани-хана и его сторонников из территории Казахстана в Среднюю Азию [17]. 9. С.К. Ибрагимов считал, что в 30-40-е гг. XVI в. закончилась борьба потомков Жанибека и Керея с потомками Абулхайра и мангытами, после чего произошло объединение нескольких самостоятельных владений казахов, возникших к концу XV века, в одно государство – Казахское ханство [18]. Для определения даты возникновения Казахского ханства, в первую очередь, следует рассмотреть вопрос о времени откочевки Керея и Жанибека в Жетысу, события ставшего важным звеном в образовании ханства. Как известно, в сочинении «Тарих-и Рашиди» Мирзы Мухаммада Хайдара из тюркского рода дуглат, это событие, как и некоторые другие, конкретно не датировано. Очень часто Мухаммад Хайдар, определяя время того или иного события, писал: «В то время …», «той весной ...», «около того года …» и т.п. Этот факт был отмечен многими исследователями. Некоторые даты, приведенные в источнике, на поверку вообще оказались не точны. Все же считаем мало оправданным подход некоторых исследователей, когда из-за неточностей датировки одних событий, полностью отрицаются другие датировки. Как известно, научное исследование проблем истории Казахского ханства началось еще в XIX в., в работах А.И. Левшина, Ч.Ч. Валиханова, В.В. Вельяминова-Зернова и др. В 1864 г. русский востоковед В.В. Вельяминов-Зернов опубликовал вторую часть своего труда «Исследование о Касимовских царях и царевичах», в котором впервые привел все известные на тот период материалы письменных источников по истории Казахского ханства. После этого в историографии установилось мнение, часто со ссылкой на В.В. Вельяминова-Зернова, считать начальной датой образования Казахского ханства время откочевки будущих основателей государства Керея и Жанибека из Восточного Дашт-и Кыпчака на территорию Жетысу, которое многие позднейшие исследователи определяли 1456 г. В историографии, однако, существуют и другие датировки откочевки Керея и Жанибека в Могулистан. Так, в конце XIX в. английский востоковед Г. Ховорс определил данное событие 1451 г. [19] К.И. Петров писал о передвижении в район р. Чу Керея и Жанибека в 1450 г.[20] Б.Б. Карибаев (Карибай) датирует откочевку поздней осенью 1457 г.[21]. Все же наиболее распространенная в исторической литературе дата откочевки и образования Казахского ханства – 1456 г. Если в 20-е гг. XX столетия данную дату приводил в своем исследований М. Тынышпаев, в 90-е гг. того же столетия она указывается в работах М. Магауина и К. Салгарина. Прежде всего, следует отметить, что у В.В. Вельяминова-Зернова не указана конкретная дата образования Казахского ханства. Текст персоязычного сочинения «Тарих-и Рашиди» Мирзы Мухаммада Хайдара, где впервые в исторических источниках приводятся сведения об откочевке Керея и Жанибека и образования ими государства, исследователь перевел следующим образом: «В это время (около 860=1456) Абул-хаир-хан владычествовал в Дешт-и Кипчаке: султанам Джучидским приходилось от него очень плохо, и двое из них Джанибек и Гирей-хан бежали в Моголистан. Иса-Буга-хан принял беглецов хорошо, и отвел им Джу и Козы-Баши, который составляет западную окраину Могулистана. Там они зажили спокойно. После смерти Абул-хаир-хана улус узбекский пришел в разстройство, начались в нем большие неурядицы. Тогда множество народа откочевала к Гирей-хану и Джанибек-хану, так что число собравшихся около них людей возросло вскоре до двухсот тысяч; звать их стали узбеками-казахами. Эпохой, с которой началась собственно власть султанов казацких надобно считать год 870 (1465,6), впрочем, Бог лучше знает» [22]. Данный перевод был без изменения перепечатан в 1935 г. в сборнике «Прошлое Казахстана в источниках и материалах», который был опубликован проф. С.Д. Асфендиаровым и проф. П.А. Кунте. Близкий к переводу В.В. Вельяминова-Зернова перевод данного отрывка «Тарих-и Рашиди» в своих исследованиях привели в 1941 г. М.П. Вяткин, в 1965 г. Б.А. Ахмедов [23]. Таким образом, В.В. Вельяминов-Зернов и многие другие исследователи отнесли к 860 г.х. /1455-56 гг. перекочевку Керея и Жанибека в Жетысу (впрочем, без всякой аргументации), а не время образования Казахского ханства. Т.И. Султанов, специально рассмотревший вопрос о времени откочевки, пришел к выводу, что это событие никак нельзя датировать временем ранее 864 г.х. / 1459-60 гг. Приведем его аргументацию: «Керей и Джанибек с улусными людьми прибыли в Могулистан при жизни могульского хана Есен-Буки, который радушно принял беглецов и назначил им для обитания долины Чу и Козы-Баши. Известно, что Есен-Бука умер в 866 / 1462 г. Значить, откочевка совершалась до этого времени. Согласно «Тарих-и Рашиди» и «Бахр ал-асрар» (сочинение Махмуда б. Эмира Вали – Н.А.) прикочевка Керея и Джанибека в Могулистан совпала со временем вызова Тимуридом Абу Саидом из Шираза Юнус-хана и отправкой его с войском в Могулистан с целью использовать это войско против брата, Есен-Буки. Известно, что Абу Саид принял Юнус-хана в Герате вскоре после того, как завоевал Хорасан в 863 / 1458-1459 гг., а междоусобная борьба Юнус-хана и Есен-Бука-хана длилась не меньше полутора-двух лет. Следовательно, время откочевки, а точнее, прикочевки Гирея и Джанибека с улусными людьми во владения могульского хан Есен-Буки нужно датировать 864 / 1459-60 гг.» [24]. Основываясь на сведениях исторических источников («Фатх-наме» Шади, «Бахр ал-асрар» Махмуда б. Эмира Вали и др.), Т.И. Султанов считает, что именно в 1459-60 гг. война Абулхайра с внутренними политическими противниками еще более разгорелась. Мстя за смерть своего старшего сына Шах-Будаг-султана, Абулхайр-хан перебил «ряд принцев из потомков Джучи в стране Дешт-и Кипчак и рассеял то общество в разных краях». В таких условиях, по мнению исследователя, и состоялась откочевка Керея и Жанибека [25]. Аргументация Т.И. Султанова, по нашему мнению, достаточно убедительна и его датировка времени откочевки будущих казахских правителей в Жетысу вполне приемлема. Дата 864 год хиджры / 28.10.1459-16.10.1460 гг. выведена исследователем на основе сопоставления нескольких исторических фактов, датировка которых известна по историческим сочинениям. Его аргументы можно более детализовать. Итак, согласно компетентным источникам, перекочевка Керея и Жанибека в Жетысу совпала с прибытием в Могулистан Йунус-хана (Юнус-хан), которого сюда направил Тимурид Абу Саид, незадолго до этого установивший свою власть в Хорасане. Встреча Абу Саида и Йунуса не могла произойти ранее 2 октября 1457 г. По достоверным письменным источникам установлено, что Абу Саид, одержав победу над врагами, именно в этот день впервые занял Герат, политический центр Хорасана [26]. Если даже допустить, что Абу Саид вызвал Йунус-хана из Шираза сразу же после захвата города, то должно было пройти какое-то время между отправкой гонца в Шираз и прибытием Чагатаида в Герат. Также должно было пройти некоторое время, прежде чем Йунус мог выступить против Есен-Бука-хана. Тем самым, очевидно, что Йунус мог появиться в пределах Кашгара не ранее ноября-декабря 1457 г. В этот раз он беспрепятственно прошел из Герата в Могулистан. Это показывает то, что в этот период группа Керея и Жанибека еще не обосновалась на территории Жетысу. В Могулистане Йунус-хан не получил поддержки у глав могульских племен. Не оказал ему помощи и Абу Саид, у которого осложнилось положение в Хорасане. Вскоре же после установления его власти в Хорасане против него подняли восстание другие Тимуриды. Абу Саид вынужден был оставить Герат и заняться подавлением мятежа. В Герате сразу же установил свою власть другой Тимурид Султан Ибрахим, который вскоре передал трон отцу – Ала ад-Доуле [27]. Разбив основных противников, Абу Саид не вернулся в Герат и зиму 1457-58 г. он провел в Балхе, на границе Хорасана и Мавараннахра. Так не получив никакой помощи, Йунус-хан был разбит в местности Хансалар (около Кашгара) объединенными войсками Есен-Бука-хана и могущественного дуглатского эмира Мир Саййид Али. Причем у Есен-Бука-хана было всего шесть тысяч воинов (по источнику, еще 54 тысяч должны были подойти), а Мир Саййид Али располагал 30-и тысячным войском [28]. Данное сражение следует датировать 1458 годом, последним годом жизни Мир Саййида Али. Согласно «Тарих-и Рашиди», он умер 862 г.х. / 19.11.1457-07.11.1458 гг. [29]. После своего поражения Йунус-хан бежал к Султан Абу Саиду в Хорасан. По «Тарих-и Рашиди», Тимурид принял его в Герате и поместил его в известном саде «Баг-и заган» [30]. Тогда это событие могло произойти только после 16 декабря 1458 г., когда «Абу Саид вторично, и на этот раз окончательно, овладел Гератом» [31]. Из текста «Тарих-и Рашиди» следует, что Йунус еще раз приходил со своим войском в Могулистан. Дату второго прибытия Йунус-хана в Могулистан нужно датировать временем после смерти эмира Мир Саййид Али. Потеря такого влиятельного и могущественного союзника как Мир Саййид Али, несомненно, ослабила политические позиции Есен-Бука-хана. Очевидно, именно этим обстоятельством и намеревался воспользоваться Йунус-хан. Этим также можно объяснить и радушный прием Есен-Бука-ханом Керея и Жанибека, прикочевавшим как раз в этот момент на западную часть Могулистана. Как отмечают исследователи, Чагатаид не имел реальных сил для препятствия их перекочевке. В «Тарих-и Рашиди» отмечается, что во время своего второго прибытия Йунус-хан вынужден был жить в Йеттиканде, так как он «не мог вступить во владения, принадлежащие Исан Буге хану» [32]. Это было следствием обустройства в этом районе группы Керея и Жанибека, которые стали оказывать помощь и поддержку Есен-Бука-хану, что подтверждает и Махмуд б. Эмир Вали [33]. Тем самым, перекочевка Керея и Жанибека в Жетысу не могла состояться раньше 1459 г. Поэтому нет существенных оснований датировать образование Казахского ханства более ранним периодом. Необходимо остановиться более подробно на следующем моменте проблемы. В 1976 г. в ходе работы этнографической экспедиции в Жамбылской области отечественными этнологами было зафиксировано казахское предание, в котором рассказывалось об откочевке Керея и Жанибека в Жетысу и образовании ими Казахского ханства. Согласно этому преданию, будущие основатели государства откочевали в осенние месяцы года мыши во главе одного тумена подданных из района Сырдарьи и в начале зимы достигли Мойынкума. Перезимовав здесь, весной они провозгласили ханом Керея и назвали сами себя казахами. Керей-хан, который около десяти лет правил в окрестностях р. Шу, был похоронен у горы Хантау. Когда прошло два года со времени его смерти, потомки Керея и Жанибек-султан возвратились в район Сырдарьи [34]. Данное предание в последнее время часто привлекается при исследовании интересующей нас проблемы. Так, мы выше приводили мнение Б.Б. Карибаева, который, базируясь, прежде всего, на сведениях данного предания, датирует время образования Казахского ханства весной 1558 г. [35]. Поэтому рассмотрим предание более детально. При работе с любым новым источником, прежде всего, необходимо удостовериться в аутентичности его сведений. Для этого отметим основные моменты предания: 1. Предание записано в 1976 г. 2. Керей и Жанибек прикочевали из Сырдарьи в Жетысу, на территорию государства Могулистана, в начале зимы года мыши. 3. Численность пришедших с ними людей составляла один тумен людей. 4. Следующей весной после их прикочевки в Жетысу 1458 г. Керей был провозглашен ханом. 5. Подданные Керея и Жанибека около 1458 г. назвали сами себя казахами. 6. Керей, который около десяти лет правил в окрестностях р. Шу, был похоронен у горы Хантау. 7. Спустя два года после смерти Керея Жанибек и его подданные вернулись в район Сырдарьи. Итак, рассмотрим все по порядку. 1. Предание было записано в середине 70-х гг. XX в. и это одно заставляет нас усомниться в оригинальности сообщаемых в нем сведений. Как известно, к этому времени были введены в научный оборот почти все основные источники по истории образования Казахского ханства. Так, в 1969 г., т.е. за 7 лет до записи предания, вышел из печати подготовленный казахстанскими и российскими востоковедами известный сборник «Материалы по истории Казахских ханств XV-XVIII вв. (извлечения из персидских и тюркских сочинений)» (сокращенно – МИКХ) [36]. Еще много ранее, в 1935 г. С.Д. Асфендиаров и П.А. Кунте издали сборник «Прошлое Казахстана в источниках и материалах», где также приводились основные материалы по истории Казахского ханства. И это не говоря уже об огромной исследовательской литературе, основу которого заложили еще историки XIX века. На предание, которое имеет очень важное значение для исследования истории Казахского ханства и передается от отца к сыну, от поколения в поколения, должны были обратить историки более раннего периода. Однако предание не было известно даже такому знатоку казахского фольклора как Ч.Ч. Валиханов, которому принадлежит работа «Предания и легенды Большой киргиз-кайсацкой орды» [37]. Также не известно предание историкам начала XX века. По крайней мере, ни у В.В. Бартольда, ни у М. Тынышпаева, ни у др. исследователей, в работах которых рассмотрены вопросы истории Казахского ханства и в частности истории Жетысу, факт наличия этого предания не зафиксировано. Небезынтересно также, что впервые сведения о преданий, которое было записано еще в 1976 г., появились только в 90-е гг. XX века. 2. Год мыши, который как год откочевки Керея и Жанибека в Жетысу указывается в предании, может соответствовать только 862 году хиджры. Другие близкие к нему годы мыши приходятся либо на 850 г.х. / 1445-46, либо на 874 г.х. / 1469-70 гг. Первая дата слишком ранняя для датировки откочевки, вторая слишком поздняя. По синхронистической таблице И. Орбели, 962 год хиджры начался 19 ноября 1457 и закончился 7 ноября 1458 г.[38]. Тогда приход Керея и Жанибека на территорию Могулистана следует датировать концом 1457 г., однако это вступает в противоречие с данными письменных источников. Мы уже приводили факты показывающие, что время прикочевки Керея и Жанибека в Жетысу никак нельзя датировать временем до 1459 г. 3. Согласно преданию, Керей был провозглашен ханом уже весной после перекочевки в Могулистан. Исходя из этого сведения, некоторые историки и устанавливают время образования Казахского ханства – весна 1458 г. Если даже не учитывать вышесказанное, то вряд ли эта датировка приемлема, так как в предании не говорится о вхождении в промежуток времени от поздней осени 1457 г. до весны 1458 г. новых групп под власть Керея и Жанибека. Тем самым получается, что Казахское ханство было образовано одним туменом казахов. Как известно, один тумен (туман) у тюрко-монгольских народов в период средневековья составлял 10 тысяч человек [39]. Говорить же о государстве с населением в 10 тысяч человек, по крайней мере, не серьезно. 4. Нельзя также серьезно относиться к утверждению о том, что термин «казах» стал самоназванием группы Керея и Жанибека сразу же после их обоснования в Жетысу. Вполне очевидно, что никто из людей, прикочевавших из Восточного Дашт-и Кыпчака, не «перенимал» название «казах». Оно утверждалось как этническое самоназвание постепенно в ходе исторического развития, в процессе объединения самого казахского этноса. Так было с кыргызами [40], калмаками и многими другими народами. То, что термин «казах» не был вначале этническим названием подданных Керея и Жанибека видно из «Тарих-и Рашиди». Так, Мирза Хайдар пишет: «Поскольку вначале они уходили от людей, отделялись от них и некоторое время бедствовали и скитались их назвали казахами. Это имя закрепилось за ними» [41]. Именно социальное значение этого термина указывает другой средневековый историк Махмуд б. Эмир Вали, когда говорит: «Так как в [самом] начале [после] прибытия в Могулистан они проводили время в набегах на калмаков и грабежах [их] и на окраинах областей занимались разбоем, к этому народу (тайифа) пристало имя казак» [42]. Только с образованием Казахского ханства термин «казах» приобрел политическое значение (политоним). И только с уходом на рубеже XV-XVI вв. в Среднюю Азию подвластных Шибанидам части узбекских племен и объединением под властью казахских ханов оставшихся племен Восточного Дашт-и Кыпчака и Туркестана термин «казах» приобрел этнический смысл. 5. Если принять на веру указание о том, Керей-хан правил над казахами около десяти лет, то его смерть, по преданию, должна датироваться примерно 1468 годом. Однако это противоречит материалам письменных источников. Так в исторических сочинениях начала XVI в. имя Керея последний раз упоминается в связи с событиями зимы 878 г.х. / конец 1473 – начало 1474 г. [43]. 6. Указание на то, что спустя два года после смерти Керея его потомки и Жанибек возвратилась в район Сырдарьи также не находит подтверждения в источниках. Не один из известных нам средневековых исторических сочинений не сообщает о возвращении всей этой группы в район Сырдарьи в 1470 г. А борьба за Туркестан правителей Казахского ханства с потомками Абулхайра началась еще 1469 г. Учитывая все эти обстоятельства, считаем, что данное предание не может привлекаться как единственно достоверный источник в исследовании проблемы образования Казахского ханства. Благоприятные условия для создания Кереем и Жанибеком своего государства возникли после смерти в 1462 г. Есен-Бука-хана, когда основные функции центральной власти в Могулистане, и так очень ослабленные в последние годы, были окончательно подорваны. Преемником Есен-Бука-хана стал его 17 летний сын Дост Мухаммад-хан, но он не пользовался авторитетом и, следовательно, поддержкой подданных. По характеристике Мирзы Хайдара, он «не относился к числу умных людей, большинство его поступков нельзя было считать разумными и к тому же он ни на минуту не был трезвым» [44]. Это привело к усилению центробежных сил, сепаратизму отдельных правителей. Главный соперник Дост-Мухаммад-хана за трон Могулистана Йунус-хан обосновался на другой части государства, в Йеттиканде, в районе Ферганы. В Кашгаре независимо от Дост Мухаммада стал править могущественный дуглатский мирза Сансиз. Эта политическая нестабильность в Могулистане и отсутствие в нем единого правителя дали возможность Керею и Жанибеку создать на части его территории свое самостоятельное государство. Следовательно, время образования Казахского ханства следует определить периодом после 1462 г. К.А. Пищулиной еще в работе 1977 г. справедливо отмечено, что Керей и Жанибек «воспринимались современниками в качестве правителей самостоятельного ханства еще до окончательного распада государства Абулхайр-хана и до перехода власти в Центральном и Южном Казахстане в руки казахских ханов в последней трети XV века» [45]. Действительно сведения исторических сочинений подтверждают, что уже на территории Жетысу в 60-е гг. Керей и Жанибек выступали как самостоятельные правители, и незачем им было пассивно ожидать смерти Абулхайр-хана для создания своего государства. Следовательно, мало оснований считать, что Казахское ханство возникло только после смерти Абулхайра (1468/69 г.) на территории Дашт-и Кыпчака. Таким образом, анализ сведений источников и состояния историографической разработки проблемы показывает, что откочевка Керея и Жанибека в Жетысу могла произойти только после 1458 г. Наиболее приемлемая датировка данного события – 1459 г. Благоприятные условия для создания Кереем и Жанибеком своего государства создались после смерти Есен-Бука-хана в 1462 г. Единственной датой возникновения Казахского ханства, которая имеется в исторических источниках, является указанный Мирза Хайдаром 870 год хиджры. Нет особых причин не доверять этой примерной дате. Согласно синхронистическим таблицам И.Орбели, 870 год хиджры начался 24 августа 1465 г. и закончился 11 августа 1466 г.[46] Тем самым, время возникновения Казахского ханства можно определить периодом с 1462 г. по 11 августа 1466 г. Следовательно, в августе текущего года истекает последний срок, когда мы можем отметить 540-летний юбилей образования ханами Кереем и Жанибеком Казахского ханства. Примечания 1. Некоторый обзор историографии вопроса см.: Султанов Т.И. Некоторые замечания о начале казахской государственности // Известия АН КазССР, Серия общ. наук. 1971. №1. С. 54-57; Пищулина К.А. Юго-Восточный Казахстан в середине ХIV – начале ХVI веков (вопросы политической и социально-экономической истории). А.-А., 1977. С. 248-264; Касымбаев Ж. К проблеме датировки времени основания Казахского ханства // Проблемы древней и средневековой истории Казахстана. Материалы II Международных чтений по творчеству Мухаммеда Хайдара Дулати. Тараз, 1999. С. 41-47 2. Акишев К.А. Государства Хунну и Усунь // История Казахстана с древнейших времен до наших дней. В четырех томах. Т. 1. А., 1996. С. 256-257; Байпаков К.М., Смагулов Е.А. Кангюй // История Казахстана … Т. 1. С. 272 3. Пищулина К.А., Кумеков Б.Е. Завершающий этап формирования казахской народности // История Казахстана с древнейших времен до наших дней. В пяти томах. Т. 2. А., 1997. С. 295; Исмагулов О., Сихимбаева К., Исмагулова А.О. Этногенез казахской народности // История Казахстана ... Т. 2. С. 279; Кайдаров А.Т. Казахский язык // История Казахстана … Т. 2. С. 568 4. Султанов Т.И. О первом казахском государстве (к 525-летию Казахского ханства) // Кунсткамера. Этнографические тетради. 1995. Вып. 8-9. С. 35 5. Пищулина К.А. Юго-Восточный Казахстан … С. 235, 256 6. Қинаятұлы З. Қазақ мемлекеті және Жошы хан. Астана, 2004. 227, 325 б.; Ускенбай К. Преемственность внешнеполитических приоритетов: от Ак-Орды Урус-хана до Казахского ханства // Отан тарихы. 2001. №3. С. 129, 132 7. Пищулина К.А. Образование Казахского ханства // История Казахстана с древнейших времен до наших дней. В пяти томах. Т. 2. А., 1997. С. 331 8. Сборник материалов относящихся к истории Золотой Орды. Т. II. Извлечения из персидских сочинений собранные В. Г. Тизенгаузеном и обработанные А. А. Ромаскевичем и С. Л. Волиным. Москва-Ленинград, 1941. Т.2. С. 211-215 9. Султанов Т.И. О первом казахском государстве ... С. 10. Акишев К., Хабдулина М. Казахское государство XV – XVI вв.: этническая территория, памятники культуры. Евразийское сообщество: общество, политика, культура. №1 (21), 1998. С. 132 11. Хасенов Ә. Қазақ хандығы қай жылы құрылды? // Қазақ тарихы. №1. 1993. 41 б.; Хасенов Ә. Қазақ тарихының бес мың жылдық баяны. А., 1996. 175 б. 12. Тынышпаев М. История казахского народа. Составители и авторы предисловия проф. Такенов А. С. и Байгалиев Б. А.-А., 1993. С. 115, 131; Жолдасбайұлы С. Жетісу тарихы. (XVI-XVIII ғғ.). (Тарихи және палеоэтнологиялық зерттеу). Алматы, 1996. 55 б.; Мағауин М. Қазақ тарихының әліппесі. А., 1994. 16 б.; Салғарин Қ. Анығына жетіп, ақиқатын айтайық // Қазақ тарихы. №1. 1993. 43 б. 13. Кәрібаев Б.Б. Мұхаммед Хайдар Қазақ хандығының құрылуы туралы // Материалы Международной научно-теоретической конференции, посвященной известному ученому-историку Мухаммед Хайдар Дулати (1499-1551). Тараз, 1997. 194 б.; Кәрібаев Б.Б. «Тарихи Рашиди» шығармасындағы кейбір оқиғалар датасының дәлелсіздігі туралы // Проблемы древней и средневековой истории Казахстана. Материалы II Международных чтений по творчеству Мухаммеда Хайдара Дулати. Тараз, 1999. 318 б. 14. Пищулина К.А. Юго-Восточный Казахстан в середине ХIV – начале ХVI веков (вопросы политической и социально-экономической истории). А.-А., 1977. С. 262 15. Султанов Т.И. Некоторые замечания ... С. 57; Султанов Т.И. О первом казахском государстве … С. 37; Кляшторный С.Г., Султанов Т.И. Государства и народы Евразийских степей. Древность и средневековье. СПб., 2000. С. 235; Караев О.К. Чагатайский улус. Государство Хайду. Могулистан. Образование кыргызского народа. Бишкек, 1995. С. 64 16. Данияров К. Альтернативная история Казахстана. А., 1998. С. 34-35 17. Чулошников А.П. Очерки по истории казак-киргизского народа в связи с общими историческими судьбами других тюркских племен. Оренбург, 1924. С. 200-203 18. Ибрагимов С.К. К истории Казахстана в XV в. // Вопросы филологии и истории стран советского и зарубежного Востока. Ред. И. Орбели. Москва, 1961. С. 179-180 19. Howorth H.H. History of the Mongols From the 9th to the 19th century. Pt. II. The so-called Tartars of Russia and Central Asia. Division II. London, 1880. (микрофильм. 237 кадр). P. 627 20. Петров К.И. Киргиз-кипчакские отношения (к вопросу об этногенезе и переселении киргизов) // Изв. АН КиргССР, Серия общ. наук. 1961. Т. III. Вып. 2 (история). Фрунзе, 1961. С. 103 21. Кәрібаев Б.Б. Мұхаммед Хайдар Қазақ хандығының құрылуы туралы ... 194 б.; Кәрібаев Б.Б. «Тарихи Рашиди» шығармасындағы кейбір оқиғалар ... 318 б. 22. Вельяминов-Зернов В.В. Исследование о Касимовских царях и царевичах. СПб., 1864. Ч.2. С.139 23. Вяткин М.П. Очерки по истории Казахской ССР. Том первый. С древнейших времен до 1870 г. Москва, 1941. С. 76-77; Ахмедов Б.А. Государство кочевых узбеков. М., 1965. С. 63. 24. Кляшторный С.Г., Султанов Т.И. Казахстан. Летопись трех тысячелетий. А., 1992. С. 233; Султанов Т.И. О первом казахском государстве ... С. 33. 25. Султанов Т.И. О первом казахском … С. 32 26. Ахмедов Б.А. Государство кочевых … С. 134 27. Ахмедов Б.А. Государство кочевых … С. 134 28. Мухаммед Хайдар Дулати. Тарих-и Рашиди. Перевод с персидского языка А. Урунбаева, Р.П. Джалиловой, Л.М. Епифановой, 2-е издание дополненное. А., 1999. С. 112 29. Мухаммед Хайдар Дулати. Тарих-и Рашиди. С. 113 30. Мухаммед Хайдар Дулати. Тарих-и Рашиди. С. 109 31. Ахмедов Б.А. Государство кочевых … С. 136 32. Мухаммед Хайдар Дулати. Тарих-и Рашиди. С. 116 33. Махмуд б. Эмир Вали. Бахр ал-асрар // Материалы по истории Казахских ханств XV-XVIII вв. (извлечения из персидских и тюркских сочинений). Составители: С.К. Ибрагимов, Н.Н. Мингулов, К.А. Пищулина, В.П. Юдин. А.-А., 1969. (Далее: МИКХ). С. 353 34. Елеуұлы М. Шу өңір: Аңыз бен тарих // Вестник КазГУ. Серия историческая. 1996. №3. 6-12-бб.; Елеуов М. Шу мен Талас өңірлерінің тарихи-мекендік аңыздары // Вестник КазГУ. Серия историческая, №9. А., 1998. 78 б. 35. Кәрібаев Б.Б. «Тарихи Рашиди» шығармасындағы … 318 б. 36. Материалы по истории Казахских ханств XV-XVIII вв. (извлечения из персидских и тюркских сочинений). Составители: С. К. Ибрагимов, Н. Н. Мингулов, К. А. Пищулина, В. П. Юдин. А.-А., 1969. (Далее: МИКХ) 37. Валиханов Ч.Ч. Собрание сочинений в пяти томах. Т. 1. А.-А., 1984. С. 273 38. Орбели И.А. Синхронистические таблицы хиджры и европейского летоисчисления. Москва-Ленинград, 1961. С. 179 39. Будагов Л.З. Сравнительный словарь турецко-татарских наречий. Т.1. СПб., 1869. С. 406 40. Абрамзон С.М. Киргизы и их этногенетические и историко-культурные связи. Ленинград, 1971. С. 21 41. Мухаммед Хайдар Дулати. Тарих-и Рашиди. С. 323 42. Махмуд б. Эмир Вали. Бахр ал-асрар // МИКХ. С. 353 43. Шейбаниада. История монголо-тюрков на джагатайском диалекте, с переводом, примечаниями, изданная И. Березиным. Библиотека восточных историков, издаваемая И. Березиным. Т. 1. Казань, 1849. С. 64; Таварих-и гузида-йи нусрат-наме» // МИКХ. С. 21; Камал ад-Дин Бинаи. Шайбани-наме // МИКХ. С. 102; Султанов Т.И. Кочевые племена Приаралья в XV-XVII вв. (вопросы этнической и социальной истории). Москва, 1982. С. 112-114 44. Мухаммед Хайдар Дулати. Тарих-и Рашиди. С. 114 45. Пищулина К.А. Юго-Восточный Казахстан ... С. 254, 261 46. Орбели И.А. Синхронистические таблицы ... С. 180 © Электронная версия Р. Абдуманапов http://www.kyrgyz.ru/?page=305

Jake: Образование Казахского ханства Кризис политической системы государства Абулхаира приводит в 50-х годах XV века к росту оппозиционных настроений, как среди знати, так и среди широких масс населения. Поражение в войне с ойратами в 1457 году показало неспособность хана выполнять одну из своих основных функций – организовать эффективную защиту страны от внешней агрессии. Одним из следствий этого поражения стал мятеж султанов Керея и Жанибека и их откочевка на территорию Северо-Западного Могулистана - в район рек Шу и Козыбасы. Вообще, откочевка или отказ подчиняться власти хана с уходом в подданство соседних суверенов была достаточно распространенной формой протеста против непопулярных правителей. Однако именно откочевка 1459 – 60 гг. стала предвестницей гибели государства Абулхаира – последнего обломка Улуг Улуса в восточной части Дешт-и-Кыпчака. За подданными Жанибека и Керея закрепилось прозвище казак, означавшее «беглецы», «вольница», «люди отделившиеся от своего улуса». Смерть хана Абулхаира в конце 1468 года привела к обострению политического кризиса в государстве. Источники называют преемником его сына Шейх-Хайдара, но в конце 1469 – начале 1470 годов сторонники Шейх-Хайдара были разгромлены, сам хан убит, а его владения разделены на три части. Западное Семиречье, Центральный Казахстан, среднее течение Сырдарьи оказались в руках Жанибека и Керея. Это образование получило название Казахского ханства. В Западном Казахстане закрепились мангытские бии, государство, возглавленное ими, стало известно как Мангытский Йурт или Ногайский Улус. Северный Казахстан и Западная Сибирь вошли в состав владений шейбанида Ибрагима – Сибирского ханства. Причины образования Казахского ханства. Появление на политической карте мира нового государства вызвано одновременным действием целого комплекса причин – политических, экономических и этнических. К политическим причинам относится, прежде всего, неспособность политико-правовой системы, основанной на имперских традициях Улуг Улуса нормально осуществлять регулятивные функции в обществе. На протяжении второй половины XIV – первой половины XV веков практически все политические группировки, приходившие к власти, пытались воссоздать более или менее централизованное бюрократическое государство с сильной ханской властью, хотя экономический базис этому уже давно не соответствовал. Именно поэтому население ханства Абулхаира, проявляя недовольство политикой своего правителя, оказывает активную поддержку его оппонентам, выдвигавшим свои проекты переустройства страны. Экономические причины заключались, прежде всего, в падении значения Нижнего Поволжья как экономического центра Евразии. Постепенный рост увлажненности степной зоны в XIV – XV вв. приводит к медленному, но неуклонному оттоку кочевого населения из западных районов Улуг Улуса в восточные, на территорию современного Казахстана. Одновременно падает роль международной транзитной торговли. Во-первых, бурно развивающиеся европейские страны начинают осваивать морские торговые пути в Индию и Китай, в обход территории Улуг Улуса. Во-вторых, расцвет Османской империи приводит к падению политической и экономической роли Генуэзской республики – основного экономического партнера Улуг Улуса и посредника при торговле с Европой. Победившие турки закрывают черноморские проливы и превращают Черное море в свое внутреннее море, лишив Улуг Улуса выхода на мировые рынки. Последовавший за этим кризис торговых городских центров Улуса был усугублен политическим кризисом и завершен разгромом и опустошением войсками эмира Тимура в 1395 году. В результате большая часть городов Поволжья и Северного Кавказа перестала существовать. Одновременно вырастает значение присырдарьинских городов, т. к. международная торговля по древним маршрутам Великого Шелкового пути начинает перемещаться из торгово-земледельческого Поволжья в скотоводческо-земледельческий Казахстан и оформление на этой территории особого государственного образования стало лишь вопросом времени. Особое место в комплексе причин, приведших к образованию казахского ханства, занимают этнические процессы. В XIV – XV веках кыпчакский этнос переживает период кризиса и ломки этнической структуры, образования новых, активных субэтнических групп. В конце 50-60-х гг. XIV века на Сырдарье формируется субэтнос ногайлы, основной этнической доминантой которых было сохранение древних кочевых традиций в противовес городской культуре и исламской цивилизации. Постепенно термин ногай начинает вытеснять древний этноним кыпчак и заменять его. Тогда же появляется такой субэтнос, как алаш – население слабо исламизированного левого крыла Улуг Улуса. Продолжение этнического кризиса, сопровождавшегося передвижкой кочевого населения, приводит к образованию субэтноса с названием казак или казах, существовавшим тогда наряду с собирательным названием для всего кочевого населения бывшего Улуг Улуса – узбеки. Если сторонников потомков Абулхаира называли в начале XVI века узбеками Мавераннахра, то казахов – узбеками казахского происхождения или узбек – казахами. Как мы видим, единый этнос, носивший название кыпчак (XIII-XIV вв.), ногай (XIV-XV вв.) и узбек (XIV-XV вв.) уже существовал и в XVI веке происходит лишь закрепление за ним общего этнонима казах, а за страной им населенной – названия Казахстан. Ослабление Могулистана и неспособность могульских ханов сдерживать усилившийся в середине XV в. натиск ойратов поставили казахских султанов перед необходимостью создания собственного государства. В этих условиях в долинах Шу и Таласа в 1465 г. было провозглашено Казахское ханство, первым ханом которого стал Керей (1465-1474). Абулхаир, обеспокоенный усилением казахов, пытался организовать поход в Жетысу, но в 1468 г. умирает, после чего его государство перестало существовать. Керей и Жанибек вернулись в Дешт-и-Кыпчак, и к ним присоединилось основное население центрально-казахстанских степей. Таким образом, в 1469 г. Казахское ханство выходит на политическую арену как самостоятельное государство кочевых племен Дешт-и-Кыпчака. Тогда же власть Керея и Жанибека признает глава кыпчакских племен Западного Казахстана Муса. Политическая жизнь казахских степей после распада государства Абулхаира характеризовалась попытками шайбанидов вернуться к власти, борьбой за присырдарьинские города. Мухаммед Шайбани, бежав в Туркестанский вилайет, начал собирать здесь своих сторонников, заручился поддержкой тимуридов Мавераннахра. Однако уже в 1470 г. в присырдарьинских степях появились казахские отряды. Старший сын Жанибека Махмуд занял Созак, а другой его сын Еренши – Сауран. Здесь Еренши столкнулся с войсками Мухаммеда Шайбани, который в последовавшей битве был разгромлен и вынужден был бежать в Бухару. В начале 70-х годов Казахское ханство было разделено на два крыла. Левое крыло (восточное) крыло возглавлял сам Керей, правое (западное), включавшее в себя владения Мусы и других потомков Едыге - Жанибек. Границы ханства простирались от Ертиса до Жаика, однако внутренние разногласия представителей различных группировок знати преодолены не были, мангытские бии пытались выйти из-под власти Керея и Жанибека и провозгласить ханом более послушных их воле султанов. В 1472 г. Муса-мырза, заключает союз с Мухаммедом Шайбани, пообещав провозгласить его ханом всего Дешт-и-Кыпчака. Получив военную помощь от мангытов, Мухаммед начал новый поход на Сырдарью. Ему сдалась небольшая крепость Аркук, которую он сделал своей главной опорой в борьбе за присырдарьинские города. Вначале Мухаммеду Шайбани и Муса-мырзе сопутствовал успех. Союзникам удалось взять Сыгнак, но из Западного Жетысу на помощь казахским отрядам прибыла большая армия под командованием султана Мурундыка – сына Керея. Встреча союзников с казахами произошла у перевала Сагунлык в Каратауских горах. Войска Мусы и Мухаммеда Шайбани были наголову разбиты, а несостоявшийся хан бежал в Мангистау. В 1473 г. Муса признал власть сибирского хана Ибака и Западный Казахстан на некоторое время вышел из под власти казахских ханов. Таким образом, в 60-70 гг. XV в. были уничтожены последние следы государства Абулхаира и на политической карте Евразии появились три новых государства, населенных казахами. Степи от Едиля до Нуры и Есиля, Приаралья и Мангыстау занимало Мангытское государство, населенное родами мангыт, алшын, тама, керей, найман, кыпшак. Территории севернее Нуры, долины Тобыла, Есиля и Ертиса входили в состав Сибирского ханства, главной опорой которого были кереи, найманы, уаки и кыпчаки. Наконец, Жетысу, долины Сырдарьи и Сарысу составляли территорию Казахского ханства, населенного аргынами, дулатами, канглы и жалаирами. Борьба за сырдарьинские города. Молодое Казахское ханство с начала своего образования повело борьбу за объединение всех казахских племен и присоединение присырдарьинских городов. После смерти Керея в 1474 г. ханом стал его сын Мурындык (1474-1511). При его правлении были проведены значительные меры по централизации государственной власти, укреплению позиции ханства в западных и южных районах Казахстана. С начала 80-х годов начинается новый период войн с Мухаммедом Шайбани за присырдарьинские города. Эта борьба была осложнена вмешательством могульских ханов, пытавшихся овладеть Ферганой и средним течением Сырдарьи. Юнус хану в 1482-1485 гг. удалось овладеть Сайрамом и Ташкентом и вплотную приблизиться к владениям Мурындыка и Мухаммеда Шайбани. Последнему удалось на короткое время овладеть Сыгнаком. Казахи осадили Отрар, Туркестан, Аркук, вынудив Шайбани вновь бежать, на этот раз в Xорезм. Могульский хан Султан Махмуд, правивший в Сайраме и Ташкенте, пытался расширить свое влияние в Туркестане и с этой целью в начале 90-х годов овладел Отраром и призвал в качестве союзника Мухаммеда Шайбани. Получив этот важный в стратегическом отношении город, Шайбани смог овладеть Саураном и Туркестаном. В Сауране был посажен брат Мухаммеда Махмуд султан. Казахские султаны, встревоженные союзом моголов с озбеками, вновь двинули войска в долину Сырдарьи. В последовавших двух битвах могулы были разбиты, а население Саурана, подняв восстание против озбекского гарнизона, открыло ворота перед казахами, выдав Махмуд султана со всем его окружением. Мурындык хан пытался с ходу овладеть Отраром, но это ему не удалось. Отрар, как и Туркестан, остался в руках Шайбани. Таким образом, к концу XV в. долина Сырдарьи оказалась разделенной между тремя государствами – Озбекским, Казахским и Могульским. Xан Касым. Опираясь на присырдарьинские города, Мурындык хану удалось объединить кочевые роды Жетысу, Центрального и Западного Казахстана. Конец XV-начало XVI вв. – время возвышения Казахского ханства, связанное с именем султана, а в последствии хана Касыма (1511-1518). Как сообщают источники, «между казахскими ханами и султанами не было никого, кто был бы так могущественен, как Касым хан, и что никто не думал о Мурындыке». Еще при господстве Мурындык хана вся полнота власти в Казахском ханстве находилась в руках Касыма. Между Мурындыком и Касымом шла острая борьба за власть, которая завершилась к началу второго десятилетия XVI в. победой Касыма. В 1511 г. Мурындык, лишенный авторитета, был изгнан и полновластным ханом стал Касым. С этого времени верховная власть надолго перешла к потомкам Жанибек хана. Первое десятилетие XVI в. было временем ожесточенной борьбы с Мухаммедом Шайбани, ставшим правителем Мавераннахра. Он предпринял несколько походов на казахские земли (1503-1504, 1505-1506, 1509-1510 гг.). Однако всякий раз ему приходилось отступать на юг. В конце 1510 г. Мухаммед Шайбани был убит в сражении с иранским шахом и Касым поспешил воспользоваться этим случаем. В 1513 г. казахские войска подошли к Сайраму. Правитель города Катабек перешел на сторону Касыма и сдал ему город без боя. Касым пытался овладеть и Ташкентом, однако в бою с озбеками был ранен и отошел в степи. Так, за казахами были окончательно закреплены присырдарьинские города. Следующей целью Касыма стало возвращение в состав Казахского ханства Западного Казахстана. Правившие здесь мангытские бии после смерти в 1502 г. бия Мусы вновь признали верхоный сюзеренитет казахских ханов и даже участвовали в их военных походах, но при каждом удобном случае пытались выйти из подчинения. В 1519 г. Касым решил окончательно закрепить свою власть в Западном Казахстане и начал крупный поход против мангытов. В июне 1519 г. основные силы мангытов были разбиты под Хаджи-Тарханом и западной границей Казахского ханства стал Едиль. Удачно складывались отношения Касым хана с могульскими правителями. Основные районы Могулистана – Жетысу и Притяньшанье были уже давно для них потеряны, так как входили в состав Казахского ханства. Могульские ханы фактически имели власть только в Юго-3ападном Могулистане и постоянно искали союза с казахским ханом. Таким образом, во втором десятилетии XVI в. Касым хан окончательно утвердился, распространив свое господство над обширными степными пространствами казахской территории. На юге границы ханства выходили на правобережье Сырдарьи, включая часть городов Туркестана, на юго-востоке охватывали предгорья и долины значительной части Жетысу, на северо-востоке проходили в районе гор Улытау и озера Балхаш, доходя до отрогов Каркаралы, на северо-западе достигали низовьев Едиля. Число подданных хана Касыма современники определяют миллионом человек. Казахское ханство постепенно втягивалось в международные отношения того времени. Одним из первых государств, вступивших в дипломатические связи с Казахским ханством, было Московское государство. При Касым хане казахи, как самостоятельный этнос, стали известны и в Западной Европе. Возвышение ханства в первой четверти XVI в. нельзя, конечно, объяснить лишь личными качествами хана Касыма. Оно происходило, прежде всего, в результате внутренних социально-экономических и этнических процессов, этому способствовала и политическая обстановка в регионе в целом. Органы власти. Высшей законодательной властью в Казахском ханстве обладал маслихат – съезд султанов и представителей общин. Маслихат собирался раз в год и решал наиболее важные государственные вопросы – заключение мира, объявление войны, перераспределение пастбищ, определение маршрутов кочевания. Кроме того, маслихат выбирал и смещал ханов, исходя из принципа меритократии – выбора наиболее достойного. Обязательным условием для участия в работе маслихата было наличие оружия. Полноправными членами этого органа были только мужчины. Вся полнота исполнительной власти находилась в руках хана. Xан избирался маслихатом из сословия торе – потомков Чингисхана и исполнял свои обязанности пожизненно. Известны случаи, когда ханы смещались и изгонялись. Xан выполнял следующие функции: • Организация вооруженной охраны государства от внешних врагов. • Определение внешнеполитического курса государства. • Функции высшей судебной власти. • Охрана существующего порядка и общественного устройства. В XV-XVI вв. казахские ханы обладали широкими полномочиями, вытекающими из исполняемых ими функций. Так, хан, как верховный главнокомандующий, мог объявить войну, заключить мир, распоряжаться всей территорией ханства, назначать глав улусов и правителей подвластных городов. Кроме того, хану принадлежало право выносить смертный приговор своим подданным и издавать законы и распоряжения, обязательные для всего населения ханства. Процедура возведения нового хана на престол заключалась в поднятии провозглашаемого на белой кошме. Только при выполнении этого древнего обряда хан считался юридически избранным. Совет биев собирался ханом для решения наиболее важных политических и юридических вопросов и имел совещательные функции. В XV-XVI вв. значение этого органа было невелико. В него входили наиболее авторитетные бии и представители ассоциаций общин. Один из биев был фактически советником хана. Русские источники называют его ордынским бием. Кроме того, для ведения делопроизводства при хане была канцелярия – дуан. Весь центральный аппарат ханства в XV-XVI вв. не имел постоянного места размещения и кочевал вместе с ханом и его аулом. Только Мурындык и Касым на короткое время обосновались в г. Сарайшык в низовьях Урала, постоянной же столицы государство не имело. Административное устройство. Территория и население ханства делились на уделы во главе с султанами-родственниками хана. В составе каждого удела было 50-60 тысяч семей, он в свою очередь делился на улусы по 10 тысяч семей в среднем. Во главе улусов стояли также султаны, назначаемые ханом. Они исполняли гражданскую, судебную и военную власть на всей территории улуса и подчинялись непосредственно хану. Основной социальной и политической ячейкой казахского общества была община, в силу специфики кочевого хозяйства, принимавшей форму коллектива кровных родственников. Объединение нескольких общин составляло ассоциацию с вымышленной генеалогией и иерархией общин. Несколько таких ассоциаций и составляло улус. Во главе ассоциаций и отдельных общин стояли бии и старшины. Биям принадлежала вся полнота военной, административной и судебной власти в пределах данного коллектива, власть их основывалась на личном авторитете. Войско ханства формировалось из постоянной дружины хана, дружин султанов и ополчений улусов. Воины, набранные в одной общине, ассоциации или улусе, составляли отдельные подразделения со своим знаменем и боевым кличем – ураном. В мирное время ханская и султанская дружины служили для поддержания внутреннего порядка и выполнения различных поручений хана – сбора налогов, дипломатических миссий и т.п. Для содержания аппарата и ханской дружины в XV-XVI вв. ханы собирали налоги с подвластного населения. Известны также виды налоговых платежей как бадж – пошлины и харадж – поземельный налог с оседлого населения. Кочевники платили в казну ушур в размере 5% от поголовья скота. Сбор налогов поручался местным властям, зачастую сумма и регулярность определялась самими биями и старшинами добровольно. Известно о чеканке монет казахскими ханами в присырдарьинских городах. Право. В начале XVI в., при правлении хана Касыма был разработан и принят кодекс законов, известный как «Касым ханнын каска жолы» (Светлый путь Касым хана). Он включал в себя пять основных разделов:  Имущественный Закон. В него входили положения о решении споров о земле, скоте и имуществе.  Уголовный Закон. Здесь рассматривались различные виды уголовных преступлений и наказания за них.  Военный Закон. В нем оговаривались повинности населения по содержанию армии в военное время, воинская повинность, принципы формирования подразделений, раздел военной добычи.  Посольский обычай. В этом разделе оговаривались вопросы международного права, посольского этикета.  Закон общественности (журтшылык). Этот раздел был посвящен обязательствам общинной и межобщинной взаимопомощи, а также правилам устройства празднеств и дворцовому этикету. Описанная политическая система оказалась неустойчивой и держалась только на личном авторитете верховного правителя. Это с яркой силой проявилось в ходе событий второй трети XVI в., когда каждый улусный султан пытался провозгласить себя ханом. Мангытский Йурт. После распада государства Абулхаира западные районы Казахстана оказались под властью потомков Едиге из рода мангыт. Поэтому государство, возглавленное едигеидами, называлось Мангытским Йуртом. В исторической литературе оно именуется также Ногайским улусом. Занимало это государство земли между Едилем и Жаиком, однако в периоды наибольшего могущества власть мангытов распространялась от Кубани до Ертиса. Кроме мангытов, в состав Йурта входили алшины, тама, табыны, найманы, кереи, кыпчаки, барыны и другие общинные группы. Высшим органом власти являлся Большой Совет – Маслихат, в который входили высшие чиновники и потомки Едиге. Маслихат решал вопросы войны и мира, избирал верховного бия из числа едигеидов. Би обладал всей полнотой исполнительной и судебной власти, из своих ближайших родственников назначал высших чиновников и членов Малого Совета – совещательного органа. Кроме того, существовал специальный орган управления – кара-дуан, ведший делопроизводство и регулирующий сборы налогов с подвластного населения. В государстве существовали также высшие должностные лица – кейкабат, нурадин и тайбуга. Они были верховными правителями в приграничных районах государства и могли замещать бия в случае необходимости. Занимать эти должности могли только его близкие родственники. Мангытский Йурт делился на улусы, во главе которых стояли мырзы – потомки Едиге, обладавшие в своих владениях судебной, административной и военной властью. Таким образом, власть в Мангытском Йурте находилась в руках потомков Едиге, устанавливавших внутри своего клана порядок управления и судебного разбирательства. В их взаимоотношениях действовал принцип старшинства. Старшины общин и объединений были оттеснены в Мангытском Йурте на второй план и составляли служилую аристократию – улан. Столица Мангытского Йурта Сарайшык находилась в низовьях Жаика, недалеко от современного Атырау. Особенно сильным Ногайский улус был при Муса-мырзе, однако после его смерти большинство кочевых родов переходит под власть казахского хана Мурындыка, который даже обосновался в столице мангытских мурз – Сарайшике. Сибирское ханство. Одним из крупнейших этнополитических образований в Северном Казахстане было объединение кыпчакских племен на территории Среднего Ертиса, Тобыла, Есиля и Туры, в котором главенствующую роль играли кереи. Основателем местной династии был потомок кереитского Тогурул-хана – Тайбуга. В XIII в. Тайбуга получил земли Западной Сибири и Северного Казахстана в качестве пожалования от Чингисхана и заложил здесь город Чимги-Тура (совр. Тюмень). Кроме кереев и кыпчаков, в его владения вошли земли, населенные оседлыми тюркоязычными племенами, составившими позже этнос сибирских татар, а также часть хантов. Все, что происходило в Улуг Улусе, непосредственно отражалось на положении Западной Сибири. До конца XIV в. она была полуавтономной частью Ак-Орды, а в 1398 г. здесь укрепился Токтамыс, потерпевший поражение от Едиге. После смерти Токтамыса тайбугинцы вновь признали власть Едиге, хотя и ненадолго. Воспользовавшись начавшимися в начале 20-х годов междоусобицами, тайбугинцы пытались отделиться от Улуг Улуса и создать собственное государство. При их поддержке ханом был провозглашен шейбанид Мухаммед-Кожа, а в 1428 г. – Абулхаир. В 60-х годах здесь укрепляется Ибак, который после смерти Абулхаира был провозглашен ханом. Так образовалось независимое Сибирское ханство, занимавшее долины Тобыла, Есиля и Ертиса и было населено кереями, найманами, уаками и кыпчаками, а также ханты, манси и сибирскими тюрками (татарами). Господствующее положение в государстве занимал род Тайбуга, из которого происходили сибирские мурзы, осуществлявшие верховную гражданскую, судебную и военную власть. Периодически на первый план выдвигались чингизиды, оттеснявшие тайбугинцев на второй план. К концу 70-х годов сложился союз между Сибирью, Ногайским Улусом, Москвой и Крымом. В 1480 г. Ахмет начал поход на Москву, но вынужден был простоять до наступления зимы на реке Угре. В этот момент на Сарай напали отряды Ибака и Мусы. Убив Ахмета, Ибак становится ханом древней столицы Улуг Улуса – Сарая. Чувствуя непрочность положения, хан стал налаживать отношения с Москвой, однако в 1495 г. тайбугинская знать, недовольная его политикой, подняла мятеж. Ибак был убит. Новый правитель Сибири – тайбугинец Мухаммед – перенес столицу в г. Искер. В первое десятилетие XVI в. Сибирское ханство вновь было объединено под властью тайбугинцев. Казахское ханство в 20-30-х гг. XVI в. Усиление Казахского ханства оказалось временным. Политическая система казахского общества XV-XVI веков переняла много элементов системы Улуг Улуса, многие противоречия, вызвавшие распад империи не были сняты. Харизматический характер власти первых казахских ханов был способен консолидировать общество, однако как только на политическую арену вышли ханы, не обладавшие достаточным авторитетом, стабильность системы была нарушена. После смерти Касым хана среди казахских султанов началась ожесточенная борьба за власть, приведшая к образованию нескольких конкурирующих ханств. Мангытские бии решили воспользоваться ситуацией и восстановить свою власть. В 1521-24гг. они совершили несколько походов против преемника Касыма Тахир-хана и вынудили его отступить в Жетысу. Несколько казахских султанов погибли в сражениях, а сын Касыма Хак-Назар попал в плен. Под властью казахов остались лишь Семиречье и часть долины Сырдарьи, остальные земли оказались под властью мангытских биев и среднеазиатских правителей. В 1537 г. объединенные силы мангытов, Бухары и Хорезма разгромили казахов, были убиты хан Тогым и трицать семь султанов. Весь Казахстан оказался в руках мангытов. Несмотря на убедительные победы, мангыты не стали править самостоятельно, а пошли на соглашение с казахами и в 1537 г. провозгласили Хак-Назара казахско-мангытским ханом, надеясь таким образом закрепить свою власть в Дешти-Кыпчаке. Придя к власти, Xак-Назар на первых порах полностью подчинялся мангытским биям, но вместе с этим начал активную деятельность по объединению казахских родов. В 50-х годах начались междоусобицы среди мангытских мурз. Пользуясь этим, Xак-Назар начал проводить самостоятельную политику и очень быстро восстановил былое могущество Казахского ханства. В итоге большая группа ногайских родов откололась от Йурта и приняла казахское подданство. Значительно усилившись, Xак-Назар в 1557 г. совершил поход против Мангытского Йурта и закрепил за собой земли Северного Приаралья. Полному разгрому Мангытского Йурта помешало вмешательство России, которая направила из Астрахани войска, остановившие казахов. Осенью 1568 г. казахи вновь разгромили мангытов, и вновь на выручку последним пришли астраханские стрельцы. Подобные же события произошли и в 1570 г. Хак-Назар прямо заявлял о намеринии восстановить Казахское ханство в границах 1521 г., т.е. времен Касым-хана. Весной 1577 г. Xак-Назар начал новую войну с мангытами и завладел всеми землями восточнее Жаика. Одновременно велась упорная борьба с ханом Сибири – Кошимом. После ряда походов Xак-Назару удалось присоединить земли в верховьях Тобыла и Жаика. Кроме того, под его власть перешла большая часть башкуртских родов, входивших ранее в Сибирское и Казанское ханства. Продолжалась борьба с могульскими ханами. В 1560 г. хану Абд-ар-Рашиду удалось нанести поражение Xак-Назару в Жетысу, но вскоре объединенное казахско-кыргызское войско нанесло могулам поражение, в бою погиб и сын Абд-ар-Рашида. Следующая битва состоялась на Емиле, казахи были разбиты и отступили из Жетысу. Положение казахов осложнилось набегами ойратов. Казахское войско во главе с султаном Тауекелем выступило в поход, но было разбито ойратами и вынуждено отступить к Ташкенту. К концу 70-х гг. под властью Xак-Назара осталась лишь западная часть Жетысу. Неспокойными были и южные границы Казахского ханства. В течение трех лет (1555-1558 гг.) казахские отряды теснили ташкентского правителя Наурыз-Ахмета. Вынужденный вести войну одновременно на западе, севере и в Жетысу Xак-Назар заключает в 70-х союз с бухарским ханом Абдаллахом II. В 1579 г. Xак-Назару удалось присоединить к Казахскому ханству округа Туркестана и Саурана. В народных легендах имя Xак-Назара овеяно славой. Ему удалось объединить распавшееся после смерти Касыма Казахское ханство, к концу его правления границы ханства на западе проходили по Жаику, на севере – по Есилю и Нуре, на востоке – по Шынгыстау, Балхашу и реке Шу. На юге казахские владения вплотную подходили к Ташкенту. Кроме собственно казахов, Хак-Назару подчинялись часть башкуртов и кыргызов. В 1580 г. Хак-Назар и два его сына погибли в сражении с ташкентцами, что сразу же привело к временному ослаблению Казахского ханства. Казахское ханство в конце XVI века. После смерти Xак-Назара на съезде родовой знати – маслихате было решено избрать ханом сына Жадика – Сыгай султана, прославившегося в войнах с мангытами. Сыгаю в год избрания было уже 80 лет, но, несмотря на это, он считался самым авторитетным среди казахов. После избрания хан Сыгай (1580-1582) заключает новый союз с Бухарой, направленный против Ташкентского владения. Фактически власть в ханстве находилась в руках сына Сыгая Тауекеля, и именно он повел решительную борьбу с ташкентским правителем, которая увенчалась полной победой казахов. В июне 1582 г. Тауекель вместе с бухарцами разбил войско ташкентцев около г. Яссы (Туркестан). В 1583 г. он порвал отношения с правителем Бухары и вернулся в Дешт-и-Кыпчак. Тауекелю (1586-1598 гг.) после возвращения на родину пришлось с оружием в руках утверждать свое право на ханский престол. Только после трехлетней борьбы с сепаратистскими силами им в 1586 г. был принят ханский титул. Тем временем международное положение Казахского ханства ухудшилось. Перед Тауекель ханом в конце XVI в. стояли две важные внешнеполитические задачи – овладение Ташкентом и борьба с сибирским ханом Кошимом. В поисках внешней поддержки Тауекель стал искать союзников. Переговоры с Москвой к успеху не привели. Россия хотела, чтобы с Бухарой и Сибирским ханством Тауекель воевал самостоятельно, взамен на «огнестрельный снаряд». Благоприятная обстановка на юге возникла для казахов только в 1597 г. В Бухарском ханстве начались раздоры. В 1598 г. войска Тауекеля, овладев Ташкентом, у стен Самарканда разбили армию бухарцев. Все города Средней Азии, в том числе Туркестанский оазис, Ташкент, Самарканд были подчинены казахским султанам. Тауекель решился на захват Бухары. В одном из штурмов Тауекель был ранен и в скором времени скончался. Его преемник Есим хан заключил с Бухарой мир. Самарканд был возвращен бухарским эмирам, а Ташкент, Сайрам и Андижан вошли в состав Казахского ханства. Кузембайулы Аманжол, Абиль Еркин ИСТОРИЯ КАЗАХСТАНА Учебник для высших учебных заведений

Р. Т. : URL: http://www.zonakz.net/articles/19246 Дата публикации: 10 сентябpя 2007 Автор: Радик ТЕМИРГАЛИЕВ К вопросу об основании Казахского ханства История Казахского ханства занимает центральное место в истории Казахстана. В этом факте нет ничего удивительного, поскольку история массагетов и савроматов, гуннов и тюрков, огузов и кипчаков является и историей многих других народов, в то время как история Казахского ханства считается историей исключительно казахского этноса. Разумеется, и с этим утверждением можно поспорить, но в данной статье автор хотел бы остановиться на других моментах. Что же говорят нам ученые об истории возникновения Казахского ханства? Практически все труды - и сугубо научные, и научно-популярные - повествуют нам следующее. В первой половине XV века в восточной части Дешт-и-Кипчака существовало так называемое “государство кочевых узбеков”. Основано оно было в 1428 году ханом Абулхаиром – чингизидом шибанидской ветви (Шибан – сын Джучи хана, внук Чингисхана). После нескольких победоносных войн Абулхаиру удалось овладеть большей частью территории нынешнего Казахстана. Однако примерно в 1457 году этот хан потерпел сокрушительное поражение в войне с ойратами (западными монголами). Сложившейся в ханстве ситуацией воспользовались вассалы Абулхаира - султаны Гирей и Джанибек и с группой своих приверженцев откочевали в пределы соседнего Моголистана. За беглецами закрепилось название “узбеки-казаки”. Термином “казак” в то время обозначали степную вольницу, не входившую в состав улусов, возникших на развалинах Золотой Орды. Сам же факт откочевки Гирея и Джанибека, по мнению историков, имел огромное значение в истории как казахского этноса, так и казахского государства. Могольский хан Есен-Бука радушно встретил мятежных султанов и поручил им охранять западную границу своего государства. Между тем количество казаков увеличивалось с каждым годом за счет все новых и новых партий беженцев из Узбекского ханства. Весьма недовольный таким положением дел, хан Абулхаир решил наказать сепаратистов и в 1468 году предпринял поход на казаков, но внезапно скончался. На место покойного воцарился его сын Шайх-Хайдар. Однако, видимо, наследник не обладал талантами своего отца и не сумел удержать в своих руках бразды правления. Вожди многих племен, почуяв слабость монарха, перестали повиноваться центральной власти и повели открытую борьбу против хана. К тому же в “Узбекистан” вернулись Гирей и Джанибек во главе многотысячного войска. Спустя некоторое время Шайх-Хайдар был убит, а власть в улусе перешла в руки казачьих султанов. Собственно, этот момент историки и считают началом возникновения Казахского ханства. Соответственно, основателями этого государства считаются ханы Гирей и Джанибек. На первый взгляд все выглядит довольно складно и убедительно. Вообще подобное понимание истории возникновения Казахского ханства было разработано еще в эпоху Российской империи. Но несомненно наиболее существенный вклад в изучение вопроса внесли ученые советской научной школы. Поскольку именно в советское время были переведены и изданы многие источники, имеющие прямое отношение к истории Казахстана. Справедливости ради необходимо признать, что ведется серьезная работа и в нынешнее время. Однако сама концепция остается прежней. Историки спорят лишь о некоторых нюансах: датах, терминах, именах и т.п. Но при более глубоком изучении истории появляются вопросы, ответы на которые, мягко говоря, удивляют. В это трудно поверить, но все красочные описания откочевки Гирея и Джанибека, изложенные на страницах многих десятков солидных научных книг и простых школьных учебников, опираются на один единственный источник, а именно - на “Тарих-и-Рашиди” – сочинение, написанное в XVI веке Мухаммад Хайдар Дуглатом. Если не считать более поздние летописи, прямо пересказывающие Мухаммад Хайдар Дуглата, других источников упоминающих об этом событии попросту нет. Конечно, можно сказать, что очень многие события не то что в казахской, но и в мировой истории нам известны зачастую только из одного источника. Но в том-то и дело, что современные историки имеют на руках несколько летописей, в которых описаны события, происходившие на территории Казахстана в XV веке. Первое место среди них, безусловно, занимает “Тарих-и Абу-л-Хайр-хани”, написанное Масудом бен Османи Кухистани. В этом сочинении автор подробнейшим образом описывает все более или менее значимые события, происходившие в “Узбекском” улусе в 20-60-х гг. XV века, перечисляет все племена, подчинявшиеся власти Абулхаира, называет поименно всех придворных и военачальников, однако и словом не упоминает о Гирее и Джанибеке. Такая же картина обнаруживается и при знакомстве с трудами других шибанидских историков. Ханы шибанидской династии были заклятыми врагами казахских чингизидов, и естественно, что их придворные историки стремились отразить исторические версии, отвечающие требованиям государственной идеологии. Вот, к примеру, один из образцов описания политических противников Абулхаира в исполнении Кухистани: “Махмуд-хан и Ахмад-хан, которые были из падишахов потомства Джучи, не пошли ногою повиновения и послушания и, подняв знамя мятежа и бунта, находились на стоянке непокорности и непослушания”. И очень трудно понять, почему тот же Кухистани не пожелал выставить Джанибека и Гирея простыми отщепенцами и смутьянами – “казаками-разбойниками”, восставшими против власти, уполномоченной самим всевышним. Еще тяжелее понять, почему единственный известный истории “казахский” летописец Кадыргали Джалаири не стал упоминать о роли “отцов-основателей” в становлении Казахского ханства. Ответ на эти вопросы может быть только один. Никакой “откочевки” на самом деле не происходило. Мухаммад Хайдар Дуглат либо отразил какую-то историческую байку, которых было много во все времена, либо сознательно по каким-то причинам пошел в своем сочинении на вымысел. Следует учитывать и тот факт, что все сведения о казахах этот автор получал из третьих уст. Истины теперь уже не узнать никогда, но версию Мухаммад Хайдар Дуглата об основании Казахского ханства необходимо отбросить, как не соответствующую принципам изучения исторической науки. “А как же тогда быть с фольклорными данными: легендами, поэмами, сказками, в которых центральное место занимает именно хан Азь-Джанибек – Мудрый Джанибек?”, - может спросить осведомленный читатель. И действительно: в устном народном творчестве имеет место быть обширный материал, касающийся хана с таким именем. Видимо, на этом основании некоторые нынешние казахские историки (даже вопреки документальным свидетельствам) провозглашают главенство в ханском тандеме Гирей-Джанибек, именно за последним. Но все же трезвая оценка исторического материала позволяет с уверенностью говорить о том, что все легенды о мудром правителе имели прообразом золотоордынского хана Джанибека (годы прав. 1341-1357), который действительно был чрезвычайно популярен в народе и даже в русские летописи вошел под именем “доброго царя”. Если же по причине полной несостоятельности миф об основании Казахского ханства Гиреем и Джанибеком будет отброшен, то глазам исследователей предстанет совершенно иная историческая картина. Очевидно, что в таком случае первым казахским ханом необходимо будет признать хана Уруса (годы прав. 1368-1377), провозгласившего столицей своей “Йуз-Орды” город Сыгнак. Кстати, практически об этом и говорит Кадыргали Джалаири. Не случайно все казахские чингизиды возводили свои родословные древа к хану Урусу. И все окрестные народы считали первым казахским ханом именно Уруса. К примеру, Барабинские татары во времена покорения Сибири доводили до сведения российских властей, что являются данниками “Урусовых царевых детей”. Противники подобного утверждения могут возразить, что ордынцы времен Уруса еще не именовали себя “казахами”, но на самом деле степняки времен Гирея и Джанибека тоже не использовали этот термин в качестве самоназвания. Политический термин “казах” превратился в этноним значительно позже. А так называемые “казахи” еще очень долго чувствовали себя единым народом и с ногайцами и с кипчаками Средней Азии. Так, например в XVII веке казахского царевича Ураз-Мухаммеда “татарская” знать Московского государства считала своим без всяких кавычек, причем настолько, что за его гибель головой поплатился Лжедмитрий II. Еще в XVIII веке в Младшем Жузе были популярны идеи откочевки на Северный Кавказ для объединения с ногайцами. И вплоть до XIX века узбеки, являвшиеся господствующим этносом в Средней Азии, считали казахов своими, частенько “заимствуя” у них султанов и ханов, в то время как с сартами (коренными жителями Узбекистана и Таджикистана) узбеки даже не вступали в браки. Никакого самостоятельного казахского этноса в пределах нынешней территории Казахстана в те времена не существовало. Кочевые татары, узбеки, ногайцы, казахи были скорее субэтническими группами единого этноса с единым языком (кипчакским) и культурой, разделенного в основном политическими границами. Потому такие эпические произведения того периода как “Кобланды”, “Едыге” или “Алпамыс” являются общими для многих современных народов. Образование казахского этноса и образование ханства являются совершенно различными процессами, между собой связанными, но протекавшими с разной скоростью. И совершенно напрасно многие ученые, в числе которых был и Лев Гумилев, считали, что казахский этнос и казахское государство возникли практически одновременно в XIV-XV веках. В принципе, ханство, которое позже стало называться казахским, существовало еще раньше и основано было Орда-Еженом - сыном Джучи, внуком Чингисхана, но оно подчинялось Золотой Орде, и только Урус покончил с этой номинальной зависимостью от потомков хана Бату. Таким образом, хан Урус подобен московскому князю Ивану III, который считается первым суверенным правителем Руси после “монголо-татарского ига”. Конечно, ханство Уруса, как и все кочевые государства, было неустойчивым и периодически распадалось, но в таком состоянии оно все-таки сумело просуществовать до XVIII века. Первый удар по ханству нанес хромой Тимур сразу после смерти хана Уруса, при жизни стойко противостоявшего напору нового завоевателя мирового масштаба. Но Тимур, как известно, подчеркнуто уважительно относился к потомкам Чингиса и на престол в Сыгнаке в 1395 году посадил сына Уруса – Куюрчука. Однако новый правитель не сумел удержаться у власти долго и вскоре погиб в очередной междоусобице. После нескольких лет смуты в 1419 году ханом стал сын Куюрчука – Барак. Новый правитель отличался энергичностью и решительностью. Ему удалось вновь отвоевать у тимуридов Сыгнак и на короткое время даже удавалось овладеть Сараем. Барак четко позиционировал себя ханом независимого государства и продолжателем традиций хана Уруса, потому и заявлял Улугбеку: “Пастбище Сыгнака по закону и обычному праву принадлежит мне так как дед мой Урус-хан проживал в Сыгнаке и воздвиг там постройку”. В 1428 году Барак погиб, причем известные источники предлагают сразу несколько версий. По мнению одних, Барак был убит в войне с золотоордынцами, по версии других, в его гибели виновны моголы, третьи утверждают, что он был умерщвлен ногайцами, и, наконец, четвертые говорят, что правитель пал в результате заговора собственных эмиров. , В том же году (по другим сведениям в 1429 г.) в Тюмени при весьма туманных обстоятельствах ханом Дешт-и-Кипчака был избран Абулхаир. Шибанидские летописи умалчивают о том, каким образом семнадцатилетнему султану удалось добиться трона. Притом, что ханским титулом не обладал ни один из предков Абулхаира на протяжении семи поколений. Но все же кое-какие выводы при знакомстве с трудами уже упомянутого Кухистани, а также, например, Камал-ад-Дина Али Бинаи сделать можно. Во-первых, в сочинениях этих авторов приводятся имена различных персонажей, благодаря которым “казаковавшему” Абулхаиру удалось добиться власти. Судя по всему, юный султан пользовался нешуточной поддержкой со стороны степной аристократии, и может быть, не зря из источников сообщает о гибели хана Барака от рук своего окружения. Во-вторых, верными сторонниками Абулхаира были ногайские беки, также приложившие немало сил к его воцарению. В то же время именно ногайцы были ярыми противниками хана Барака, так как последний был виновником гибели известного бека Мансура. Племянник Мансура – Ваккас - был ближайшим соратником Абулхаира. Поэтому, наверное, источники оправданно говорят и о “ногайском следе” в истории убийства хана Барака. Обе эти версии не противоречат друг другу и позволяют прийти к мнению, что совсем не случайно гибель хана Барака и избрание ханом Абулхаира практически совпали по времени. Вполне вероятно, что если в убийстве законного властителя Абулхаир и не был замешан напрямую, то оно наверняка было совершено его союзниками. Именно поэтому с самого начала правления Абулхаиру пришлось вести борьбу с чингизидами других ветвей, видимо, не желавших признавать выскочку настоящим ханом. Естественно, что потомки хана Уруса тем более не признавали и не собирались признавать узурпатора. Вот потому шибанидские историки и не упоминали их никогда среди вассалов хана Абулхаира. Гирей и Джанибек утратив многие позиции, сумели сохранить независимость, продолжая управлять несколькими племенами. И поскольку в глазах населения и по степным законам они являлись легитимными ханами, число их сторонников все время росло. Лишь благодаря поддержке народных масс, после смерти Абулхаира, они так легко установили контроль над восточным Дешт-и-Кипчаком. Таким образом, правнуки Уруса никак не годятся на роль основателей ханства и могут именоваться разве что реставраторами власти своей династии. Подлинным же основателем Казахского ханства следует считать только хана Уруса, тем более что так наверняка полагали и Гирей с Джанибеком. Не говоря уж о том, что лишь с подобной точки зрения можно обрести понимание истории этого кочевого государства.



полная версия страницы